Ллойд Биггл - «Если», 2002 № 02

Все это для маленького зонда было большой новостью. Сильнее сбить его с толку было бы уже невозможно.

«Итак, другие бывшие союзники сообща выступили против человечества, вместо того чтобы служить ему, как это было раньше и будет снова. За время Темной Эпохи, которая сменила Великую, союзники уничтожили почти все дары вашей технологии и выдворили всех оставшихся в живых людей на Землю… Вот как все было».

Чужак открыл канал к подпространственному банку данных. Зонд подсоединил к нему свою память, принял информацию и собрался отчаливать.

«Скажи нам, о господин, как вашим предкам удалось избежать…»

Но маленький зонд уже узнал все, что ему было нужно. Спасибо, — сказал он и исчез.

По пути в Солнечную систему, к Земле, зонд изучал историю галактики. Он видел (точнее, воспринимал, словно картины, всплывающие со дна памяти) города, объятые пламенем, эскадры инопланетных космических кораблей, сражающихся во имя человечества, каждая раса — за свой клан, высушенную холодом космоса плоть, разрушенные планеты, взрывающиеся звезды и целые цивилизации, сгинувшие навсегда в Великой Войне.

Маленький робот никогда раньше не сталкивался с такой информацией, и сейчас она едва не разрушила его.

Да разве легко пережить открытие, что господин и хозяин — самое ужасное существо во Вселенной?

Зонд возник в реальном пространстве планеты Земля — первый корабль, посетивший ее за последние двадцать тысячелетий. Он оставил далеко позади сигналы малых рас, понимая, что чужаки скоро появятся, чтобы разделаться с ним. Он знал: люди ползают по поверхности голубой планеты… Несколько долгих секунд он пытался представить мир, который бурлил внизу. Что велели бы ему сделать те, кто живет там?

Может, А-I и был примитивен, но он не был глуп. Зонд наугад выбрал точку на поверхности Земли и ринулся вниз, навстречу своему порочному хозяину.

Крейсер Джона-6564 и одиннадцать сопровождающих его кораблей достигли р’каг‘кра через считанные минуты после того, как человек покинул этот сектор пространства. Убедившись в опоздании, Джон-6564 снова приказал навигатору определить курс. Рано или поздно они догонят человека: настойчивость в исполнении долга — высшая добродетель воина.

Струйки дыма щипали ему глаза. Корабль горел.

— Арчталлеанский флот, — прокаркала система связи с мерзким акцентом р’каг‘кра, — вы вторглись в наше пространство. Мы запускаем машины для Великой Войны. Теперь вы наши враги и будете уничтожены.

Джон-6564 тяжело вздохнул, и воздух оцарапал его обожженное горло. Пилот кричал какую-то чушь — да еще так громко! Воодушевление Джона-6564 постепенно угасало. Теперь его больше тревожило, что он может не дожить до того светлого часа, когда люди и Арчталл возобновят свой союз.

— Навигатор, вы уже определили курс человека?

— Почти, сэр, — ответил офицер, не отрывая глаз от окуляров. — Это во втором рукаве галактики. — Левое крыло навигатора было сломано в бою при Мэнносе, во время их четвертой остановки, и когда-то безупречно чистый мундир теперь был залит кровью. Но врагу пришлось еще хуже!

— Приближается эскадра р’каг‘кра, — доложила голограмма капитана одного из кораблей сопровождения. — Их двадцать девять, и каждый по силе не уступает нашему. Нам оставаться и принимать бой или следовать за вами?

Джон-6564 стиснул подлокотники кресла и сделал глубокий вдох. Хватит оставлять за собой гибель и разрушение. Шесть из двенадцати бывших союзников уже вступили в войну с Арчталлом, и сейчас сражались с отрядами Крыла, чтобы не дать врагам возможности догнать крейсер Джона-6564. К сожалению, человека услышали не только арчталлеане, так что в каждой точке выхода из подпространства его ждали враги. Арчталл не мог победить во всех битвах.

— Следуйте за нами, — он повернулся к навигатору. — Вы получили координаты?

— Это недалеко, сэр. Солнечная система.

— Солнечная система. — Джон-6564 на мгновение замер в немом восхищении. Там живут миллиарды людей! Решение могло быть только одно: — Мы идем.

Двенадцать вспышек размером с корабль возникли в обычном пространстве, как всплески от дробинок, которыми выстрелили в большой водоем. Р’каг‘кра придется подождать еще полчаса, пока война докатится до их звездной системы. Ничего, они ждали шестьдесят тысяч лет. За это время можно к чему угодно привыкнуть.

Барри молча лежал под деревом и смотрел в небо. Ночь опустилась на штат Миннесота; звезды сияли сквозь листья ярко, будто автомобильные фары на шоссе, а Луна казалась широкой полосой света. Мальчик мог видеть человечка на Луне, мог почти коснуться его лица.

Шорох з зарослях неподалеку заставил Барри сесть и прислушаться. Тихое знакомое поскуливание.

— Санди? — Не получив ответа, Барри сглотнул и причмокнул губами — звук, которым еще сотни тысяч лет назад человек подзывал собаку. Сработал он и сейчас.

Пес подошел достаточно близко, чтобы Барри мог разглядеть его в полутьме.

— Санди! — воскликнул он. Слезы обожгли, а потом охладили его щеки: это его собака, что бы там ни говорили родители! Он не бросит Санди, даже если придется уехать в товарном вагоне далеко-далеко от Ортонвилля.

«И в добрый путь!» — подумал мальчик, опускаясь на колени и протягивая руки к своей собаке. Санди устремился к нему, опустив голову и виляя хвостом.

Сначала Барри прижал теплого зверя к себе, потом ощупал его в поисках ран. Несколько царапин на плечах, но ничего серьезного.

Ротвейлеры после тренировок выглядели гораздо хуже. Внезапно порыв горячего ветра коснулся мальчика и тут же пропал.

Пес насторожился и зарычал — то же самое рычание, рождающееся в глубине груди, как перед схваткой с ротвейлером.

— Что там такое, Санди?

Человек? — спросил кто-то. Барри вздрогнул и вскочил на ноги. Он не мог определить источник голоса, потому что тот, казалось, звучал у него в голове.

— Здесь есть кто-нибудь? — Мальчик никого не видел среди залитой лунным светом травы.

Я… — и дальше слова, лишенные смысла.

Барри не мог бы сказать, принадлежит голос мужчине или женщине; кроме того, у него был очень странный акцент. Больше, пожалуй, похоже на женщину, решил мальчик. И чем-то опечаленную, хотя Барри и сам не понимал, откуда ему это стало известно. От этого грустного голоса ему снова захотелось плакать, и он непременно разревелся, если бы не был так испуган и утомлен.

Я закончил свою миссию по изучению… — и голос заговорил о недоступных пониманию мальчика вещах, называемых «квазары», «черные дыры», «эпифиз» и «субпространственная нервная система». Барри во все глаза вглядывался в темноту, но мог различить только Санди, который глухо рычал, прижавшись к его ногам и задрав голову. Барри проследил за его взглядом и увидел мяч, застрявший в ветвях. Неужели там, на дереве, человек?