Александр Студитский - Сокровище Черного моря

— Живая? — перебил его Калашник, продолжая рассматривать драгоценную находку.

Смолин с сомнением покачал головой.

— Не знаю… На такой глубине… Там же сероводорода не меньше кубика на литр, а кислорода почти нет… Но сейчас посмотрим.

Они спустились в лабораторию.

— Продолжайте драгировать! — крикнул по дороге Смолин капитану.

В иллюминатор лаборатории светило яркое солнце. Смолин опустил белую штору, вытащил из футляра микроскоп. Движения его были точны и уверенны, но быстрота и стремительность выдавали волнение.

Он взял у Калашника водоросль и опустил ее в стеклянный кристаллизатор. Затем отломил крошечную веточку, положил ее на предметное стекло, выпустил на нее из пипетки каплю воды, накрыл покровным стеклом, осторожно сдавил и сунул препарат под объектив микроскопа.

Калашник в возбуждении ходил по лаборатории, дожидаясь заключения Смолина. Прошла минута, две, три. Он с нетерпением посмотрел на тонкие пальцы Смолина, едва заметно вращающие микрометрический винт…

— Ну что? — спросил он, наконец.

Смолин молча продолжал передвигать препарат на столике микроскопа.

— Мертвая? — спросил Калашник.

Смолин откинулся на спинку стула. Лицо его было невозмутимо спокойно, но брови сдвинулись, отражая напряженную работу мысли.

— Да, — сказал он, наконец, негромко, — она мертва.

— А! — досадливо отозвался Калашник, сжимая огромный кулак. — Как же это понять?

— Я тоже пока ничего не понимаю, — ответил Смолин тем же негромким, напряженным голосом.

— Как же она может быть мертвой, если она, черт возьми, извлекает золото из воды?! — от возмущения Калашник почти кричал.

— Конечно, когда шел этот процесс, она была живой. Когда же она попала сюда… она умерла.

— Но, позвольте, Евгений Николаевич, — продолжал возмущаться Калашник, — все-таки эта находка попалась там, где мы ожидали ее обнаружить? Этот факт о чем-то говорит!

— Да… Мы на что-то натолкнулись. На какие-то следы. И они нас могут привести к цели. Несомненно, где-то должна быть огромная колония этой водоросли. Иначе объяснить нечем. Но совершенно ясно, что мы извлекли этот новый экземпляр не из колонии. А где ее искать, не имеем ни малейшего представления… Продолжать драпировать — бесполезно: на пятьдесят станций — одна веточка…

— Что же делать?

— Придется подумать об этом.

— Кажется, эта находка не вызывает в вас большого энтузиазма?

Смолин не ответил.

— А почему? — не унимался Калашник. — Все-таки, это несомненное свидетельство, что колония находится где-то здесь…

— Что значит «где-то здесь»? — раздраженно перебил его Смолин. Ведь очевидно же, что на этих глубинах никакая жизнь невозможна.

— А это? — возразил Калашник, встряхивая на ладони золотую водоросль.

— Черт ее знает! Прямо, как сквозь землю провалилась! — Смолин замолчал, пораженный пришедшей в голову мыслью. — А может быть… и в самом деле так?.. Да, да… Представьте себе: колония развивалась где-то около берега, затем произошел сброс, дно опустилось, — и вот вам результат!

— Что ж? Как гипотеза, такое заключение быть может и подходит, — согласился Калашник. — Но оно нас никак не продвигает к решению задачи. И не согласуется с совершенно бесспорным фактом — с резким снижением содержания золота в прибрежной зоне.

— Да. Верно, — с досадой согласился Смолин. — Значит будем продолжать поиски.

Калашник пристально посмотрел на Смолина и грубовато сказал:

— Что-то не нравится мне ваше настроение, уважаемый профессор. Никаких причин для такого настроения я не вижу. Уверяю вас: мы на верном пути. Уж поверьте химику снижение концентрации вещества ни в каких растворах не происходит само собой. Мы на верном пути.

Смолин резко повернулся.

— Неужели вы всерьез думаете, Григорий Харитонович, что это — единственный правильный путь?

— А разве нет?

— Конечно, нет! Вы только подумайте: два взрослых человека — опытные исследователи, руководители больших лабораторий — вместо разработки методов извлечения золота из морской воды занимаются поисками клада. Ну, совсем как Том Сойер и Гекльберри Финн!

— Я вас не понимаю, — недоуменно пробормотал Калашник. — Неужели перспектива найти эту вашу водоросль не оправдывает времени и сил, которые мы тратим на ее поиски?

— Не знаю, не знаю… Этого я, не знаю. Но я совершенно определенно знаю: если требуется организм с таким свойством, то не следует искать его в природе готовым, а нужно создавать заново. Этим мы и занимались, как вам известно.

— Но я не понимаю, почему бы не воспользоваться готовым организмом, если его свойства пригодны для определенной цели?

— А откуда мы знаем, будет этот организм годен или нет? — возразил Смолин. — Мы знаем только одно, что он накапливает золото. А в каких условиях он нуждается? Пригоден ли он для разведения в больших масштабах? Словом, если мы и сумеем найти колонию, это будет не конец, а только начало новой, большой, кропотливой работы. А к чему эта работа, если мы на пороге решения проблемы своими силами, без расчета на милость природы? Если мы уже преодолели ее сопротивление и получили от нее то, что хотели?

— Вот как?! — удивился Калашник. — Неужели всерьез у вас дело идет к завершению?

Смолин сунул руку в карман пиджака, вытащил сложенный вчетверо листок и протянул Калашнику:

— Читайте.

Калашник развернул листок. Это была телеграмма. Он прочитал ее вслух:

— «Удовлетворительные показатели достигнуты. Разрешите начать выселение Сайда-губы. Ланин». — Он вопросительно посмотрел на Смолина.

— Это значит, — пояснил тот, — что мы вывели новую расу из гигантской, быстрорастущей прибрежной водоросли ламинарии… И эта раса приобрела такие свойства, как концентратор золота, что можно начать опыты разведения ее в естественных условиях. Вот это и есть реальная перспектива решения нашей задачи.

— Что же вы ответили на эту телеграмму?

— Пока ничего. Мне казалось, что с этим торопиться не следует. По крайней мере, пока не выяснится что-нибудь здесь — с этой проклятой водорослью. Но теперь я думаю, что опыты с переселением откладывать не следует. Переселять — и как можно скорее! А мы будем продолжать наши поиски.

Глава 37

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

— Ну, профессор будет доволен, — сказал Ланин, широко улыбаясь.

На лице Ольги мелькнула улыбка и исчезла.

— Если ему сейчас до этого, — откликнулась она тихо.

— Ручаюсь вам, какие бы дела ни были у Евгения Николаевича, он бросит все и приедет сюда, когда узнает… это же решение вопроса! Поймите!..