Зенна Хендерсон - Вершина

В глазах старой вороны загорелся живой интерес:

— Вы меня выслушаете? Вы мне поможете?

— Мадам, я вряд ли смогу вам чем-то помочь, но вот выслушать — это сколько угодно! Это мой конек. Тут я всегда к вашим услугам.

Я прикинул, что несколько стаканчиков виски со льдом в “Максиме” мне бы не повредили.

— Мне не хотелось бы идти в ресторан, — неожиданно сказала старуха. — То, что я собираюсь вам рассказать, молодой человек, вы, наверное, поймете с трудом. Может, мне придется вам кое-что продемонстрировать.

— Угу, — промычал я, сам не понимая, что заставило меня изменить прежнее решение. Я, конечно, предпочел бы провести вечер с более молодым и симпатичным созданием, но у меня престо не повернулся язык отказать этой старушенции, с такой мольбой она смотрела на меня.

— Ну ладно. О’кей, поедем ко мне.

Добравшись до стоянки, я усадил ее в автомобиль, и мы покатили в мой славный домик в Оакдейле, который мой дядя Джон и тетя Белла оставили мне, когда полтора года назад им стукнуло поехать посмотреть мир на машине с прицепным трейлером.

Конечно, никуда они не поехали, а, скорее всего, остановились где-нибудь под Гедлибергом, где и торчат до сих пор. Они тем самым полностью утолили жажду странствий, а мне дали возможность вот уже полтора года жить в их прекрасном домике.

Тетя Белла предлагает мне свой дом, наивно полагая, что я остепенюсь и перестану таскаться по девочкам. Тайной целью ее было женить меня на какой-нибудь энергичной особе, которая бы наконец сделала из меня человека. При этих мыслях в моей памяти всегда всплывала фотография дяди Джона, стоящего в фартуке возле мойки. Я буду всегда помнить этот снимок.

Старая кошелка по дороге ко мне не сообщила ничего интересного, мы только тем и занимались, что болтали — она задавала вопросы, а я отвечал на них. Единственное, что я понял — это то, что она впервые посетила наш город. Ее интересовало буквально все, я чуть не захлебнулся в потоке ее дурацких вопросов.

Я оставил машину у входа и галантно пропустил свою новую подружку вперед. Пока старуха мостилась на диване, я открыл бар — единственное мое приобретение из мебели за полтора года проживания здесь — и начал смешивать себе коктейль, лихорадочно припоминая, есть ли в доме хоть щепотка чая. Но, здраво рассудив, я смешал и второй коктейль. Повернувшись к старушенции, я важно провозгласил:

— Теперь можете начать сбой рассказ.

— Хорошо, — проскрипели эти обломки кораблекрушения. — Дело в том, что я прибыла с другой Галактики.

— Да ну! — недоверчиво хмыкнул я. — И как же вы к нам прибыли? На тарелке или на метле?

Это было довольно остроумное замечание. По крайней мере, мне так показалось. Правда, слегка грубоватое. Но все же я не рассчитывал, что оно произведет такой эффект! Кожа ее лица мгновенно одрябла, и она повалилась на бок, заняв почти весь мой любимый диван. Ее большие зеленые глаза невидяще уставились в потолок. Нащупывать пульс или прикладывать ухо к сердцу было уже напрасным делом. Более мертвого человека я не видел!

— Ого, — присвистнул я и поставил один из стаканов на столик рядом с диваном. Да, задала мне бабуся задачу!

“Успокойся, — зазвучал в моем сознании странный голос, — со мной все в порядке. Я просто покинула эту сморщенную оболочку, в которую на время вселилась. Я всегда считала, что наладить контакт с существами типа вас легче, если принять образ одного из них…” Удивительно, но самого голоса я не слышал. Слова, минуя уши вливались прямо в мозг.

Я уставился на то место, откуда, по моим расчетам, раздавались эти странные сигналы. Там маячило что-то, отдаленно напоминавшее точку и испускавшее холодный зеленый свет. Ко всему прочему у меня начала раскалываться голова — поток слов переполнял каждую клеточку моего бедного мозга. Я знал, я чувствовал, что кем бы ни был мой гость, он наверняка принадлежит к женскому полу. Причем, это была женщина, чем-то взволнованная, потому что она подняла такую трескотню, что я слышал только слова, почти не улавливая их содержания. Мои мозги оказались забиты такой ерундой, словно я часа два просидел на заседании какого-то женского клуба.

Я тихо застонал и оперся спиной о дверцу бара.

— Хорошо-хорошо, — взмолился я, — я тебе верю! Ты прилетела из другого мира. Ты потрясная, торчковая баба, и я просто счастлив развлечь тебя. Но, пожалуйста, вернись в тело этой старухи, если уж ты не смогла найти ничего поприличнее!

Глаза старой карги снова открылись, она пару раз моргнула и села, одергивая выцветшее платье.

— Пожалуйста, не кричи так громко, я тебя и так прекрасно слышу.

Ее коктейль я тоже проглотил залпом и поставил оба стакана в бар:

— Угу. Так-то лучше. А теперь — кто? откуда? зачем?

— Помолчи и хоть минутку подумай, — сказала старая ведьма. — Если ты включишь электрохимические процессы в своем мозгу, то обнаружишь, что я уже ответила на все твои вопросы — кто я, откуда взялась и зачем прилетела.

— Чушь какая-то… — начал было я, но вдруг понял, что она абсолютно права. Я просто не успел извлечь всего этого из лавины обрушившейся на меня информации.

Я попытался разложить все по полочкам. Конечно, многое из того, что я узнал, просто не укладывалось у меня в голове.

Насколько я понял, она — существо с карликовой планеты, находящейся у черта на куличках — где-то в созвездии Ориона. Я так и не врубился, как они там живут, но то, что их форма жизни совершенно не похожа на нашу, я все-таки понял. У них организм работал на атомной энергии или на чем-то в этом роде. Тем более странно, что другая форма жизни, отличавшаяся от нашей и способом существования, и уровнем развития, имела такую же общественную структуру, как и наш славный мир.

Они работали, отдыхали, у них были различные общественные организации. Они воспроизводились каким-то “полярным способом”, смысл которого до меня не дошел ни тогда, ни сейчас, но им для этого тоже был необходим противоположный пол. В общем, к проблеме секса они относились по-нашему.

Искусство их было основано на изменении форм и видов энергии. Но я в это так и не вник. Она сказала, что по силе воздействия это смахивает на наши литературу, музыку и живопись, и я поверил ей на слово. Потом она, правда, пожаловалась, что их искусство за последнее время пришло в сильный упадок.

У них тоже существовала масса проблем. Общество с каждым годом теряло свою жизнеспособность, культура разрушалась. Совсем недавно, по их временным меркам, им наконец удалось преодолеть тяготение их солнца, и они получили возможность выйти в космос. Было обнаружено, что там не так уж много планет с химическими формами жизни, а уж подобных себе они не отыскали нигде.