Филип Фармер - Темное солнце

Корпус корабля содрогнулся от столкновения. К счастью, незадолго до момента падения все легли на палубу, поэтому никого не выбросило за борт и все остались целы. Таракорм покачивался на волнах, медленно уходя под воду.

Немного выждав, Дейв поднялся на ноги. Вода поднялась до самых бортов, но затем таракорм перестал погружаться. Ветром и течением их несло в открытое море.

Ближайший из кораблей развернулся и галсами пошел в их направлении. Его реи поворачивались, а паруса постоянно двигались, но Дейв совсем не разбирался в морском судоходстве и не мог сказать, какие маневры выполняет сейчас команда. Насколько он мог разглядеть, огромные слизни бессистемно ползали по палубе, не совершая никаких слаженных действий.

На корпусе и мачтах корабля виднелись странные наросты, которые он поначалу принял за цветы с коротким желтым стеблем, голубыми лепестками и зеленой сердцевиной. Их корни оплетали мачты и тянулись вдоль бортов. Соцветия поворачивались влево-вправо, словно осматривались по сторонам.

Цветы, растущие на корпусе, склонялись к воде; висящие на мачтах смотрели в сторону горизонта.

Дейв ожидал, что корабль подойдет к ним вплотную и остановится. Вместо этого тот прошел мимо на расстоянии в полтора десятка шагов. Немного удалившись, корабль развернулся и вновь двинулся на них, словно намереваясь протаранить.

Фирш и ее дети избавились от удерживающих их веревок. Пока таракорм держался на плаву, лезть в воду никому не хотелось. Ведьма проклинала трусость своих сыновей и кричала, что скоро их унесет так далеко в море, что у них не хватит сил добраться до берега.

Наконец ей удалось угрозами и руганью загнать всех на самый нос судна. Но было поздно. Поверхность воды перед ними начала бурлить. Все застыли, не обращая внимания на беснующуюся старуху. Из-под воды появилось исполинское розовато-серое тело с огромными плавниками и пастью, размерами напоминающей пещеру. На шишковатой голове шевелился пучок мясистых щупалец. Змеиное тело чудовища поднималось все выше и выше, по его бокам стекали целые водопады, в воздухе повисла мелкая водяная пыль.

Наконец оно с оглушительным грохотом рухнуло обратно в воду, подняв волну, которая захлестнула палубу таракорма и чуть не смыла одну из рабынь. Все с криками бросились на корму в надежде спрятаться за дальней постройкой. Фирш сбили с ног. Таракорм накренился, едва не провалившись в образовавшуюся воронку.

Левиафан вынырнул с другого борта. Его бесконечное тело поднялось над водой на немыслимую высоту. Затем он пригнул закругленную голову и вновь нырнул, подняв фонтаны брызг и чуть не перевернув таракорм. Холодный взгляд его желтых глаз, пяти шагов в поперечнике, скользнул по людям.

Тем временем загадочное судно вновь приблизилось к ним. Их борта разделяли считанные шаги. Стало видно, что цветы и в самом деле обладают глазами, зелеными с черным зрачком.

Цветы, укоренившиеся на мачтах, внимательно рассматривали мечущихся по палубе людей; растущие же на бортах на мгновение приподнялись на стеблях, холодно взглянули на таракорм и вновь опустились к воде.

Отдельные слизни начали обращать внимание на происходящее за бортом. Они были белесые, полупрозрачные, по форме напоминающие толстую сосиску. Под блестящей влажной кожей шевелились темные пятна; вероятно, это были части скелета. Под самой кожей виднелись бессчетные черные точки. Вдоль боков рядами тянулись небольшие тюленьи ласты. Тело заканчивалось раздвоенным хвостом. На тупоконечной голове выделялись огромные зеленые глаза с черным зрачком, производящие странное впечатление чужеродных наростов. Словно корабельные цветы приросли к коже, подумал Дейв.

Он присмотрелся. Действительно, от глаз в полупрозрачную плоть головы уходили корни. Ни ноздрей, ни жаберных щелей не было заметно. Во рту виднелись ряды крошечных острых зубов, а язык отсутствовал.

Палуба, на которой копошились слизни, выглядела так, словно корабельные доски обтянули цельным куском черной кожи, в котором были проделаны три отверстия: одно на носу, одно на корме, одно посредине корпуса. Корабль сидел необычно низко, вода плескалась в паре шагов от лишенной всякого ограждения палубы. Гладкие темно-зеленые борта поблескивали, словно костяные.

Корабль вновь прошел мимо, оставив за собой слабый запах мокрой собачьей шерсти.

Грозный левиафан в третий раз поднялся из воды рядом с таракормом. Цветочный корабль заложил резкий вираж, пошел прямо на него и, кажется, ударил носом в бок. Житель морских глубин странно задергался, но борт корабля заслонял происходящее от Дейва, не позволяя рассмотреть происходящее.

Затем корабль отвернул в сторону и стало видно, что в его носу распахнулась огромная пасть, в которой бьется морское чудовище.

– У него спереди рот! – вскричала Вана.

– А во рту клыки! – воскликнул Дейв. Его охватила паника и растерянность. Что если живой корабль не удовлетворится своей добычей и решит закусить таракормом?

Но корабль, не обращая на них внимания, двинулся в открытое море, словно собака с огромной костью во рту. Отойдя на некоторое расстояние, он повернулся поперек ветра и уверенно пошел в бейдевинд.

С палубы на тушу левиафана начала капать белесая слизь. Тот постепенно перестал биться и повис в огромной пасти. Слизни один за другим плюхались в воду и плыли рядом с кораблем, поочередно отщипывая от туши. Утолив голод, они карабкались обратно на палубу с кусками мяса в зубах и сталкивали за борт тех, кто еще не успел поесть. Вскоре на носу корабля собралась огромная копошащая куча.

Дейв подумал, что у слизней на пузе, наверное, должны быть присоски – так ловко они взбирались по отвесному борту.

– Если мы не покинем таракорм, то вскоре утонем, – сказал Слуш, подойдя к нему. – Но в воде нас проглотят либо гиганские рыбы, либо эти живые суда. Согласись, довольно интересная дилемма.

– Возможно, они не обратят на нас внимания, – сказал юноша. – Мы слишком ничтожны для их размеров. Кроме того, мы не похожи на рыб – может быть, наш непривычный облик их отпугнет.

– К сожалению, я вижу только один способ проверить эти теории, – сказал арчкерри. – Как ты мог заметить, таракорм уже начал погружаться. Вода заливает газовые пузыри.

Он повернулся в сторону носа и прогудел через плечо:

– Если хочешь, можешь держаться за меня, пока плывем.

– А как же ведьмины сокровища? – завопил йотль. – Нельзя их оставлять здесь! Они пропадут! Пропадут!

– Совершенно верно подмечено, – сказал Слуш. – Мне очень жаль.

– Давай раскроем твой куб и сложим все в него? Я поплыву сзади и буду толкать его к берегу!