Вадим Еловенко - Власть. Пастухи на костылях

- Ох уж мне эта забота…

- Один в семье? - спросил Виктор и, увидев кивок протяжно, заявил: - Понятно.

Он не стал звонить при уже спящем и почти усыпающем товарище. Выйдя из помещения в коридор он долго тратил баланс на чужом счету рассказывая кому-то из своих знакомых что он просит для него сотворить. Судя по неудовлетворенному лицу, не только Сергей обладал нюхом на неприятности. Этот телефонный знакомый тоже наотрез отказался заниматься подобными делами.

- Что у тебя за бизнес? - спросил полусонно, развалившись на матрасе прямо на полу, Сергей, когда помощник вернулся из коридора.

Присаживаясь за стол и наливая себе в стакан водки "раненный в голову" сказал:

- Инвестиции. Я размещаю иностранные капиталы в нашу экономику. Иногда удачно иногда нет. К примеру, в Нью-джерси кто-то дает заявку на размещение сотни тысяч долларов в IPO Внешторгбанка или в акции Газпрома, я выступаю не просто вкладчиком этих денег, но и условно говоря, брокером. Когда мне прикажут их продать, я их продам. У меня небольшая собственная компания. Хорошие ребята. Они и без меня, в принципе, справятся.

- А что тебя тогда эти так прижали? - спросил Сергей, указывая жестом на лоб и выбритый затылок друга.

- А… - неопределенно протянул он. - Глупая история. Давно заключил договор на представительство с очень интересной конторкой. Только потом узнал, что они лишь дочка одного из крупнейших медицинских концернов Америки. А у нас тут в Москве есть забавный институт. Занимаются они, как я называю это "минимализмом".

- В смысле?

- Они разрабатывают нанотехнологические устройства. Из последних их разработок робот для шунтирования сосудов. Еще только испытания проходит, но америкосы, потребовали от меня купить этот проект. Заключить кабальный инвесторский контракт, и я это сделал. Все разработки в этой области уйдут за кордон. Нет, не смотри на меня так. В нашей стране так защищается патентное право что, наверное, лучше бы его безрукий Интерпол защищал. Так что разработанные у нас технологии, у нас и останутся, а что американцы на них все права будут иметь, так это до первого рыка нашего правительства. Так что я тут выступил в очень неприятном свете. Вроде выполнил все требования америкосов, но в тоже время все разработки перекидывал другому нашему отечественному коллективу в Новосибирске.

- Я тебя правильно понял что, заработав на американцах, ты захотел и в России что-то заработать? - вскинув брови, спросил Сергей.

Глупо улыбнувшись, Виктор ответил:

- Это же бизнес. Американцы бы получили что хотели. А наши бы в Новосибе на базе этого робота, создали бы агрегат для чистки сосудов, как это и намечалось. И тоже бы его патентнули. А на патентованной базе они бы смогли бы создать тот же робот для шунтирования. Вот и вся схема. И хрен бы кто что оспорил. Понимаешь?

- И что пошло не так? - Улыбаясь, спросил Сергей, - Американцы разгадали твою аферу и послали гангстеров?

- Круче. Купить и мою контору и новосибирскую захотели кто-то из наших. Я отказался. Да, я просто отказался. Как можно продавать то, чему еще цены не знаешь!? Ты знаешь цену чистым сосудам? А цену вовремя зашунтированных? Это чья-то спасенная жизнь. Это чей-то не хирургически удаленный тромб. Понимаешь? Это миллионы… нет вру. Я так прикидывал, даже если делить рынок с америкосами это все равно миллиарды.

- И вместо баснословного богатства ты получил пулю в башку? - Уже открыто улыбаясь, спросил Сергей.

- Ага. - Покивал товарищ. - Но еще ничего не закончилось. Не в плане, что меня не достреляли, а в плане, что наши проходят патентование уже. Уже меняют базу микроробота под шунт. Американцы немного отстают, придавая значение роботу как косметологическому прибору призванному бороться с тем же тромбоцитом. Вот когда две структуры на мировом рынке предложат одинаковые услуги… вот тогда и правда будет весело.

- Чем же? - удивился Сергей.

- А им придется друг с другом договариваться и делить рынок. И сообща бороться с конкурентами. Теми же израильскими и европейскими клиниками. - Виктор улыбался так открыто, что даже Сергей заразился этой улыбкой.

- А если они душить друг друга начнут? - с сомнением спросил Сергей.

Покачав головой, Сергей усмехнулся и сказал:

- Знаешь, в чем принципиальное различие между внутренним рынком и рынком макроэкономическим?

- И в чем? - Спросил пьяный Сергей.

- Если на внутреннем рынке еще кое-как действуют законы конкуренции, когда снижение цены увеличивает спрос именно твоего товара, то на макроэкономическом плане действует другой принцип.

- Какой?

Помощник хитро улыбнулся и сказал:

- Зачем продавать дешево, когда можно УСПЕШНО продавать дорого? Запомни его. Россия этот принцип относительно газа и нефти уже хорошо поняла и освоила.

И Сергей его запомнил. На всю оставшуюся жизнь.

Проснувшись утром в совершенном одиночестве, Владимир привычно уже провел рукой по отросшему "ежику" на голове и спрятал за пояс "глок", который и не думал сдавать общим порядком. Как Виктор считал свой охотничий карабин не подлежащим сдаче, так и Владимир прятавший "ствол" под подушкой на ночь считал этот "ненашенский" пистолет своим "табельным" оружием.

На столе стояла недопитая накануне водка и, не медля Владимир, плеснул себе в "одноразовый" пластиковый стаканчик. Залпом выпил, скривился и, когда проморгался, заметил на столе записку, начертанную карандашом. Сергей сообщал, что они уехали за машиной Виктора и скоро будут.

Вещи у Владимира были уже собраны, да и не много этих вещей было. Половину спортивной сумки занимали так сказать "сувениры". Несколько гранат, масса россыпью патронов для "глока", отобранный у пленного снайпера оптический прицел и другая мелочь, что удобно уместилась меж одеждой и нижним бельем.

Подойдя к окну и посмотрев на дежуривший на выезде со двора школы БТР МВД Владимир помолился что бы в голову молодых милиционеров не пришла "гениальная" мысль досмотреть его. Хотя, как видел Владимир, эти ребята больше гуляя и распивая втихаря водку, без присутствия больших начальников к бывшим боевикам вообще старались не подходить. Кто знает этих повернутых на голову. Шанс увести "добро" был достаточно велик и Владимир не стал выгружать и избавляться от него.

Огибая БТР во двор вкатила машина Сергея с дикими намалеванными красными крестами на дверцах и незнакомый японский внедорожник. Увидев, что из него выходит Виктор, Владимир в душе позавидовал этому когда-то очень успешному коммерсанту. Странно, но в отличие от других успешных людей он не вызывал в "патриоте" отрицательных эмоций. И суть тут была даже не в боевом товариществе, а в чем-то ином. Этот тихий работяга, раскопавший аферы мэра, казался Владимиру доступным, понятным и, наверное, равным. Он не был похож на тех снобов, что запирались по своим частным клубам, а таких как Владимир называли откровенными люмпенами или того хуже просто быдлом. Не казался Виктор таким уродом. Он был, конечно, сам себе на уме, но Владимиру это даже нравилось в товарище. Такие коммерсанты, которые могут на равных говорить с обычным народом, которые понимают важность исторических моментов, которые готовы браться за неблагодарную и муторную работу, были в понимании "патриота" нужны и стране и грядущей революции.