Аллен Дж. Смит - «Если», 2000 № 05

Что более любопытно — так это поразительное сходство фильма Буассе, шедшего и в американском прокате, с более поздним блокбастером «Бегущий человек» (1987) со Шварценеггером в главной роли. Если бы не то обстоятельство, что фильм снят по давнему произведению Стивена Кинга (который подписывал свою раннюю НФ-продукцию псевдонимом Ричард Бахман), вполне можно было бы поставить вопрос о плагиате! Впрочем, это еще вопрос, кто у кого списывал: режиссер Глейзер у режиссера Буассе или сам Кинг, молодой да ранний, у корифея Шекли…

По той же наезженной сюжетной колее катятся, даже не пытаясь сказать что-то новое, многие фильмы. Это и «Гладиаторы» (1968), и «Робот Джоке» (1990), где войны в будущем снова сведены к индивидуальным схваткам бойцов, управляющих гигантскими боевыми роботами, а также дилогия о гонщиках-убийцах — «Гонки смерти в 2000 году» (1975) и «Смертельный спорт» (1978)[9]. В последних картинах нация с замиранием сердца следит за ралли, победителем которых станет тот «водила», что передавит большее число прохожих!

А из самых свежих примеров можно назвать откровенно вторичный и глупый фильм «Спорт будущего» (реж. Эрнест Дикерсон, 1998), о котором шла речь на страницах журнала (см. рецензию в № 10, 1999).

Но вся эта линия в мировой кинофантастике не заслуживала бы обзора, если бы американский режиссер Норман Джюисон не снял в 1975 году фильм «Роллербол». Там тоже хватает действия, жесткого противоборства очередных гладиаторов будущего, чьи подвиги на арене тиражируются телевидением и индустрией развлечений. Но, в отличие от ранее упомянутых картин, Джюисон предлагает зрителю и нечто свежее, незатасканное.

Во-первых, драматичную судьбу, блестяще воплощенную Джеймсом Кааном.

Его герой — ас роликовых баталий (роллербола), кумир миллиардов зрителей. Именно из-за своей бешено возросшей популярности он становится неугодным транснациональным корпорациям — подлинным хозяевам Игры, да и всей жизни в антиутопическом будущем, где мегакорпорации заменили правительства. Игра для «хозяев» — это не просто выкачивание денег из карманов зрителей, но и политика, «опиум для народа», возможность манипулирования потенциальными потребителями. И когда один из «винтиков» системы, пусть и важнейший, неожиданно взбрыкивает, артачится, не желает проигрывать в заказной игре — его безжалостно приговаривают к смерти. Замене.

В тоталитарном обществе, как известно, даже постановка вопроса о незаменимости кого-либо из «низов» (к «верхам» это не относится) — крамола, требующая немедленного и решительного искоренения.

Однако Каан — настоящий профи: не случайно этот образ все время вызывает ассоциации с героем Бельмондо в фильме «Профессионал». Он доказывает, что незаменим, и доводит игру до конца. Он побеждает — назло хозяевам и к восторгу тех, для кого рискует жизнью. Демонстрируя на собственном примере, что и один несогнувшийся в состоянии разрушить систему, построенную на молчаливой «гибкости», податливости миллионов.

Последняя сцена фильма, на мой взгляд, одна из самых запоминающихся во всей мировой кинофантастике. Спортсмен-победитель, выживший в смертельной схватке, в гордом одиночестве совершает как бы круг почета на буквально онемевшей арене — среди тлеющих обломков мотоциклов, мертвых и искалеченных тел соперников и «своих». А затем, глядя прямо в глаза боссу, восседающему в ложе, яростно вбивает победный мяч в «лунку».

Сегодня он победил не только команду соперников — и это внезапно начинают осознавать сотни тысяч сидящих на стадионе и миллиарды уставившихся в экраны своих телевизоров зрителей…

Однако этим не исчерпываются достоинства фильма. В «Роллерболе» талантливо придуман и уникально воспроизведен новый, не имеющий аналогов в сегодняшней действительности, вид спорта. Это что-то среднее между гонками на роликах и мотоциклах, американским футболом, регби и бейсболом. Только нечто более жесткое. А показано это так обстоятельно и внятно, что по мере развития сюжета зритель волей-неволей начинает разбираться в правилах непривычной спортивной игры, она затягивает и даже заставляет болеть за «наших»!

Выполнить оригинальные звездолеты или пейзаж другой планеты — для современного кинематографа игрушки. А вот придумать новую игру, да такую, что в нее можно сыграть, это задачка гораздо серьезнее.

Потому столь редки подобные примеры в кино. Да и те, что отыскиваются, мягко говоря, не убеждают.

Еще один вариант игры со смертью — только на сей раз практически без шанса на выигрыш — представлен в фильме «Бегство Логана» (1976) Майкла Андерсона. Дело происходит в гедонистической утопии, где все молоды, беспечны, сыты и довольны. Последнее — прямое следствие первого: управляющий миром гигантский компьютер внимательно наблюдает (посредством вживленных каждому при рождении датчиков-кристаллов) за тем, чтобы общее число обитателей Утопии не превышало некоего оптимума. Поэтому каждого, кто достигает 30-летнего возраста, ждет своеобразная смертельная рулетка: вознесение к куполу под круговым обстрелом лазерных лучей.

За этим впечатляющим зрелищем следят счастливые утопийцы — те, кто еще не разменял третий десяток. И не просто смотря. т, а возбужденно хлопают, визжат от восторга при очередном попадании компьютера и даже, кажется, делают ставки — как на тотализаторе.

Игра? Как будто. Непонятно, правда, удалось ли кому-нибудь из обреченных «долететь» до купола целым и невредимым. И какой азарт может вызвать не поединок, не единоборство, а организованная бойня, — непонятно.

Или вот, к примеру, знаменитые «трехмерные шахматы», постоянно фигурирующие в популярном сериале «Звездный путь». Внешне все выглядит вполне остроумно, а по тому, сколько времени проводит команда звездолета «Энтерпрайз» за игрой, становится ясно, что это едва ли не самый популярный спорт у наших далеких потомков. Однако достаточно даже беглого взгляда на эти «шахматы будущего» (которые, кстати, продают на всех конвенциях научной фантастики — часто с подробными инструкциями, объясняющими правила игры), чтобы сообразить: играть в них нельзя.

Что еще? В общем негусто. Крутые антигравитационные скейтборды во второй серии трилогии «Назад, в будущее» (1989)… То ли спорт, то ли религиозно-мистический обряд инициации в фильме «Дюна» (1984) — гонки на «оседланном» гигантском песчаном черве… Какой-то «лазербол», походя упомянутый в «Пятом элементе» (1997) Люка Бессона…

Ну и наконец, упоительная инопланетная «Формула-1» в новом фильме Джорджа Лукаса из серии «Звездных войн» (1999). Там-то как раз все придумано остроумно и увлекательно — а поставлено на загляденье! Но, не в обиду будет сказано магу и кудеснику «компьютерного кино», он впал в противоположную крайность: сцена гонок летающих болидов порой захватывает так, что остальное действо и смотреть не хочется…