Мэрион Брэдли - Руины Изиды

"Я — антрополог, ученый с Университета, — набросилась она на себя, — и не должна вступать в сомнительные союзы с противоборствующими сторонами. Это может поставить под угрозу всю мою работу. Да это просто и неэтично, в конце концов. Строго говоря, я должна испытывать к Махале те же чувства, что и к Ванайе".

Цендри подошла к окну и посмотрела на Руины «Нам-указали-путь». Они стояли такие же величественные и таинственные.

"Но между нами есть связь. Мы были с ней там и чувствовали одно и то же. То, что происходило с нами, — не сон и не галлюцинация, это было реальностью. Но мне нельзя сближаться с ней настолько, чтобы не замечать ничего вокруг".

— Атлетические состязания, — весело говорил Дал — Очень интересно, но почему именно спорт? Ну-ка, антрополог, скажи мне, недалекому юноше, отчего это они решили попотчевать нас боксом и борьбой?

— Не знаю, — с интересом и опаской ответила Цендри.

— И я не знаю, — обрадованно произнес Дал. — Я бы еще понял, если бы в них участвовали только женщины. Тогда было бы все ясно — женщины хотят демонстрировать свою силу и боевитость. Однако в состязаниях будут принимать участие и мужчины. Тебе не кажется это странным?

Цендри могла только предположить.

— Трудно сказать. Не исключено, что спортивные состязания — единственный вид деятельности, где женщины разрешают мужчинам проявлять свою агрессивность.

К Проматриарху Махале отправились на двух машинах. В первой сидели Ванайя и Миранда. Цендри, Дал и Ру разместились во второй.

Со дня своего прилета Цендри не была в городе Ариадна. Во время последнего землетрясения он сильно пострадал, но сейчас все последствия были ликвидированы. Цендри поразило количество возведенных новых построек.

— Почему столько новых домов? — спросила она Ру. — Мне показалось, что особых разрушений прошлый раз не было.

— Совершенно верно, — согласился Ру. — Но эти районы вы не видели, они восстановлены после землетрясения, случившегося год назад. Оно было таким сильным, что, если бы Ванайя не получила предупреждения от спрашивающих и из «Нам-указали-путь», весь город был бы сметен и тысячи жизней потеряны. Здесь много заново возведенных зданий. Вон перерабатывающий завод, на нем из морской воды получают золото и магний на экспорт. — Он усмехнулся. — Но мне наш торговый дефицит совершенно безразличен, меня больше интересует, когда откроется наш симфонический зал консерватории. Ванайя сказала, что, если я буду хорошо себя вести… — Он замолчал, и Цендри почувствовала горечь в словах Ру. — Она разрешит мне исполнить две мои последние симфонии.

— Стало быть, ты еще и композитор? — спросил Дал.

— Я стал сочинять музыку после того, как мой голос испортился, — ответил он. — Мне больше ничего не оставалось делать.

— Не говори, что твой голос испортился, — поправил его Дал. — Ты возмужал, твой голос стал лучше, чем был до того.

— Здесь мужчинам нельзя так разговаривать, — сказал Ру, с деланным безразличием глядя в окно.

— Ру, у тебя самый лучший голос, который мне когда-либо доводилось слышать, — поспешно вмешалась в разговор Цендри. — В любом из миров Сообщества ты был бы богат и знаменит. У тебя были бы тысячи поклонников.

— Зачем вы так говорите, уважаемая ученая дама? — Он жалко улыбнулся. — Ведь я же знаю, что такой грубый голос, как у меня сейчас, ценится меньше, чем сопрано, которым я когда-то пел.

— Я надеюсь, что когда-нибудь ты будешь выступать в мирах Сообщества и все поймешь сам.

— Ученая дама слишком добра ко мне, — с грустью в голосе произнес Ру, — но я не думаю о такой возможности. Нет, я даже не верю, что это вообще возможно.

Дал положил руку на его плечо.

— Ру, друг мой, — сказал он, — посмотри на меня.

Цендри не видела рук Дала и Ру, но сразу догадалась, что мужчины обменялись теми странными знаками, которые она уже видела. Послышался голос Дала.

— Мы родились без цепей, — произнес он.

Ру в страхе посмотрел на Цендри и зашептал:

— Нет, нет, не верю. Не показывайте, она может увидеть. Молчите, не говорите ничего.

— Не волнуйся, — успокоил его Дал. — Цендри не… — Он прервался на полуслове. — Ну хорошо, я расскажу тебе все, когда мы приедем.

Пораженная поведением Дала, его недоверием к себе, Цендри сидела, обдумывая все, что происходило с ними со дня приезда. Вывод был неутешительный — она не заметила очевидного. Занимаясь собой и жительницами Матриархата, она не обращала внимания на Дала и только сейчас догадалась, что Дал послан сюда с определенной целью. "Я подозревала, я чувствовала, что Дал что-то скрывает от меня. И потом, приход Бака".

"Но это противоречит законам Сообщества", — возмущенно подумала она и тут же усмехнулась над своей наивностью.

Кто, как не само Сообщество, доверил Далу такое опасное задание? Цендри опустила голову. "Вот чего стоят все заверения Сообщества о невмешательстве в чужие дела" — гневно размышляла она. Она злилась на всех — и на Сообщество, и на Дала, нарушавшего этические законы Университета, но больше всего на себя, упрекая себя в слепоте и недогадливости.

"Но как собирается поступить Сообщество? Напасть на Матриархат или политикой выкручивания рук заставить его принять свои условия?" Цендри возмущало то, что Дал, ученый, позволил втянуть себя в политические интриги Сообщества. "Он не должен вмешиваться в дела Матриархата, разрушать его. Изида имеет право на собственную систему ценностей, и никто не смеет навязывать ей свой политический строй. Кто позволил Сообществу засылать сюда своих агентов и ломать здешние общественные отношения? Почему оно считает, что Матриархат должен приспосабливаться к навязываемым ему условиям?"

Она смотрела в окно, стараясь, чтобы Дал не заметил ее покрасневшего от гнева лица. С радостью и облегчением она услышала голос Ру:

— Мы подъезжаем к резиденции Проматриарха Махалы.

Машина остановилась, и Цендри увидела красивый одноэтажный длинный дом, окруженный лужайками, яркими кустарниками и красивыми клумбами. На нескольких маленьких площадках копошились и играли полуобнаженные дети. Стены внушительного дома также были разрисованы, но это были уже не те примитивные дилетантские рисунки, к которым Цендри так привыкла. Здесь картины были нарисованы явно профессионалами.

Ступенек не было, и это напомнило Цендри о том, что в городе землетрясения ощущаются сильнее. Все вошли в дом и увидели перед собой невысокую полную женщину. Она поклонилась и провела приехавших в просторный зал.

— Дарительница жизни Махала, к вам почетные гости с Университета, — произнесла женщина, не обращая никакого внимания на Ру.