Семен Слепынин - Сфера разума

А тут еще, растравляя рану, с Тихого океана прилетела Наташа Быстрова с новеньким, только что полученным знаком «Океаниды».

— У нас был грандиозный морской бал, — начала она и замолкла.

По унылым лицам Василя и его спутников Наташа смекнула, в чем дело, посочувствовала и покинула подножие Олимпа. Прилетевшая вскоре Вика оказалась, увы, не столь деликатной.

— У меня знак феи, — улыбаясь, сказала она Василю. — И знаешь, где получила его? Недалеко от твоего прославленного села.

На белой блузке девушки — овал. В нем открывались и уходили вглубь такие родные весенние дали, что у Василя закружилась голова, остро защемило в груди. В знакомой степи тихо шелестели юные травы, цвели и пахли фиалки…

— Так это же тетя Зина! — догадался Василь.

— Какая еще тетя, — губы у Вики обиженно дрогнули. — Прошу не оскорблять. Это очень поэтичная фея весенних лугов, покровительница многих искусств.

Василь, посмеиваясь, поведал, что знал в детстве эту фею под именем тети Зины и что Кувшин считал ее особой никчемной, вздорной и весьма легкомысленной.

— У тебя, как вижу, и такой не будет, — отпарировала Вика. — Мне жаль тебя, посредственность.

Василь вспыхнул и отвернулся. Подобными ссорами почти всегда заканчивались их короткие встречи.

Как ни странно, кандидаты в «середнячки», испытывая взаимную симпатию, крепко сдружились и понимали друг друга с полуслова.

— Психологическая совместимость бездарей, — с горькой усмешкой сострил Нильс Ларсен.

Пообедав под не слишком веселые шутки, ребята решили попытать счастья в другом месте и приземлились в центре Европы, где сходились пути многих древних поверий и сказаний. Из рощ и дубрав здесь могли прийти волхвы и кудесники славян, эльфы германцев, герои скандинавских саг.

Но кругом никого. Даже пчелы и кузнечики попрятались от зноя в сонных травах и притихли. В пустынном небе огненный глаз солнца, словно живой, насмешливо взирал с высоты на неудачников.

«Теперь все», — окончательно пав духом, подумал Василь, но вслух сказал:

— Искупаться бы. Жарко.

— За рощей есть какое-то озеро, — отозвался кто-то.

Ребята нехотя, с вялым настроением вышли из рощи. Открылся просторный луг, вдали дремало небольшое озеро с плакучими ивами на берегах. Тишина. Под жгучими лучами степь зыбилась, струилась влажными испарениями. Но вот, обещая прохладу, из-за горизонта выглянула синяя туча. Тени побежали по зеленым холмам, встрепенулся ветер и вздохнули, зазвенели травы.

— Гроза. Сейчас она искупает нас, — мечтательно проговорила Таня Мышкина, одноклассница и односельчанка Василя.

Темная громада с закипающими по краям белыми хлопьями неспеша приближалась. Почти у самого горизонта, за седыми бородами дождей сверкнула молния и ворчливо пророкотал далекий гром.

Юноши и девушки переглянулись: там кто-то есть! Может быть, Перун? Животворящий весенний бог древних славян?

— Это он! — уверенно заявила Юнона. — Смотрите, как красиво он шествует. Солнце, выглядывающее из-за облаков, это, по поверьям славян, его сверкающий щит, а молния — пламенное копье.

— Хорошо бы, — сказал Василь.

— Лучше, чем кичливый, изрядно надоевший Зевс, — поддержал его швед Ларсен.

Густая, иссиня-черная туча распласталась над лугами и рощами. Ветер усиливался и гнул травы, трепал верхушки деревьев. Туча шевелилась, металась, и в ее разрывах солнечные лучи будто вибрировали и пели, как скрипичные струны. Вдали фанфарными трубами громыхнул гром.

— Вагнер! Музыка Вагнера! — закричал Василь.

— Почудилось! Очнись! — замахали на него руками ребята. — Перун и Вагнер? Чепуха!

«Ошибся я», — подумал Василь, когда ветер улегся и наступила тишина. Темные тучи еще больше разошлись и над ними, совсем высоко, тянулись облака, верхушки которых шевелились, как рыжие гривы. Красивые облака, величавые и гордые, как львы. И ребята окончательно поверили, что они не покинуты, не забыты Сферой Разума. Из бурной весенней тучи сейчас сойдет их покровитель — древний славянский бог. Юнона даже встала на колени и, протягивая вверх руки, умоляюще взывала:

— Перун! Приди же наконец. Не томи.

Туча сгустилась. Ее мглистую волнующую ткань с треском рвали хлесткие молнии. Одна из них — упругая и кривая, как ятаган, — сверкнула перед глазами Василя и вонзилась в землю. Хлынул синий ливень. В его косых струях, похожих на струны арфы, в трубном грохоте грома Василь вновь услышал не хаос, а знакомую гармонию звуков…

— Василь прав! — воскликнула вскочившая на ноги Юнона. — Узнаю. Это музыка из оперы Вагнера.

Еще яростнее засвистел ливень. Туча клубилась, рвалась с грохотом и звоном. В ее разломах и промоинах сияли столбы солнечного света. А там мчались… Облака? У Василя пресеклось дыхание: там, поверх тучи, по ее холмам мчались кони с развевающимися золотыми гривами. А на конях небесные всадницы, махавшие молниями-мечами.

Юноши и девушки замерли, еще не веря своему великому счастью. Из оцепенения вывел чей-то ликующий крик:

— Братцы! Это валькирии!

И тут началось нечто невообразимое. Парни и девушки хохотали, вопили «Ура!», кувыркались. Потом плясали, как малые дети, тянулись руками навстречу сизым струям ливня, глядели в мглистую тучу, в ее сияющие разрывы и кричали:

— Валькирии! Валькирии! Возьмите нас!

И облачные девы-воительницы откликнулись. Ураганный ветер с шипением прокатился по степи. Взметнувшиеся в нем упругие вихри подхватили ребят и унесли в небесную высь. Не успел Василь опомниться, как уже сидел на облаке. Влажноватое и мягкое, оно клубилось, меняло форму и… Не облако это! Волшебный конь!

Конь мчался по туче и с треском высекал копытами гигантские искры-молнии. Впереди и по сторонам сквозь рвущиеся тучи и клочья тумана Василь видел своих товарищей на таких же чудо-рысаках. Подобно ему, они лавировали в огненной паутине молний и тоже, наверное, слышали в грозе «Полет валькирий» Вагнера.

И вот одна из небесных всадниц уже рядом. Сняв шлем, она обнажила красивое лицо со смелым разлетом бровей. Ее темные волосы вились на ветру и вплетались в черную тучу.

— Я знаю тебя. Ты Василь, — услышал юноша ее голос, слившийся с голосом бури.

— Верно! Но откуда ты знаешь?

— Я самая вещая из валькирий.

— Брунгильда! — воскликнул Василь. — Постой! Куда же ты?

Но валькирия, коснувшись рукой его куртки, умчалась в крутящуюся мглу. Василь взглянул на куртку и увидел огненный знак «Валькирии».

— Ура-а! — возликовал он.

Юноша понимал, что знак этот уже связал его с космосом. Он — разведчик дальних миров!.. Василь скакал по туче, как по крыше мироздания, и в кричащей буре, в раскатах грома слышал грохот миров и звездных потоков, зовущий гул планет и пугающий рев черных дыр.