Уильям Кейт - Восстание

– Извините, ребята, – ответил Дэв на предложение Барре. – Но у нас приказ, а от него нам нельзя отступить ни на шаг. Нет времени… а потом, не думаю, что ВОКОГ одобрит общение с противником.

Он сказал это в шутку, но на этот раз шутку не приняли.

– Моя мать не противник, – обиделся Кляйнст.

– Ох уж этот долбаный ВОКОГ, – добавил кто-то, чей голос Дэв не узнал. Кажется, тот великан-голландец, лейтенант Деврейс.

– Да, дисси остались в городе, – вступил ещё один. – А здесь просто люди.

«Дисси» обычно называли тех, кто активно выступал против Гегемонии. Слово это происходило от «диссиденты», но несло резко негативную эмоциональную окраску.

– Всё, ребята, тихо, – приказал Дэв. – Канал открыт.

Он надеялся, что ВОКОГ не слушает все эти разговоры. Весьма сомнительно, чтобы Военное Командование Гегемонии в лице высших своих чинов и представители Империи, вроде Омигато, спокойно восприняли даже намёк на близкие отношения между войсками и местными жителями. Что касается его подразделения, то для него врагом мог стать любой чужак, будь то местный, гражданин Империи или какой-нибудь жирный гегемонийский генерал, преспокойно сидящий в уютном кабинете на синхроорбите.

Они спускались по пологому склону холма в район, известный как Евфратская Долина. Ничего общего со своим земным тёзкой он не имел. Плодородная почва, сочная, пышная растительность, открытые леса, где в просветах между кронами деревьев блестело какое-то легкое и сияющее небо. Здесь, вблизи южного полюса, Мардук редко садился за горизонт. Тут царил постоянный полумрак, солнце или висело низко над землей, красное и большое, или скрывалось из вида, заливая небо прозрачным серебристым сиянием. Деревья вокруг – характерные многоярусные грибоподобные растения – достигали в высоту 50 метров, но росли более редко, чем в экваториальных областях, а потому меньше встречалось сапрофитов. Флора здесь не отличалась такой активностью, как на экваторе. Низкое положение солнца меняло угол падения лучей, уменьшая жёсткое ультрафиолетовое излучение, отчего и уровень температуры и уровень радиации спускались до вполне приемлемых умеренных показателей.

Евфрат, одна из крупнейших рек Эриду, протянулся более чем на три тысячи километров до своего впадения в Море Кларка. Названия городов, городков и поселков, разбросанных по течению и в районе дельты реки, будили воспоминания о Ближнем Востоке: Ур и Лагаш, Ассирия и Сидон, Карнак, Танис и Долина Царей.

Названный в честь города, существовавшего когда-то в дельте Нила, Танис представлял собой покрытое куполом поселение – точнее, деревню, – с населением около 1800 человек. Большая часть подобных поселений в Евфратской Долине являлись сельскохозяйственными комбинатами того или иного рода с небольшими текстильными предприятиями, составляющими основу местной промышленности. Дениграсс, характерное для этих областей растение, давало превосходное сырье для тканей, легко окрашиваемое, мягкое и эластичное, напоминающее во многих отношениях синтетический шёлк. В отличие от них Танис был шахтёрским поселком. В скалистых склонах Синайских Высот пробили туннели, где и добывали теперь торидит. Сам процесс горнодобычи в основном был автоматизирован, и большинство населения Таниса трудилось на перерабатывающем предприятии, расположенном по соседству с куполом самой деревни.

Именно к Танису и шла сейчас рота А. О цели экспедиции им ещё не сообщили, но по слухам, где-то здесь обнаружили присутствие ксенофобов. Почти три месяца назад местная сейсмостанция зарегистрировала подземные колебания и звуки, т.е. то, что обычно принято было называть ГСА – глубинными сейсмическими аномалиями, служившими верными и зачастую единственными указателями на работу ксенофобов-туннелепроходчиков. После того, как вблизи Карнака были взорваны два глубинных ядерных заряда, среди населения ходили всевозможные слухи и предположения относительно того, где это средство используют в следующий раз. Место здесь подходило по всем статьям, а потому кое-кто утверждал, что вскоре поселок эвакуируют, а сюда войдут морские пехотинцы со своими бомбами.

В любом случае, как бы там ни было, Камерон получил приказ разместить свою роту в Евфратской Долине восточнее Таниса и ожидать дальнейших распоряжений. С собой они несли антинанодезинтеграторы и ракеты с разрывными боеголовками, так что, судя по всему, на этот раз не придется разгонять минеи. Все в роте пребывали в полной уверенности, что ксенофобы готовят новый прорыв, и задача их роты принять на себя первый удар.

Дэв, разумеется, слышал о недавней атаке ксенов в районе Библа. Сначала, как обычно, докатилась волна слухов, их передавали прежде всего те, кто служил в группах обеспечения и имел возможность общаться с местными жителями. Потом последовало краткое сообщение ВОКОГа. Известие огорчило его и вызвало прилив раздражения: если бы комель находился в его распоряжении… но представители военного командования продолжали утверждать, что его ещё не доставили с Земли.

Так, по крайней мере, звучала официальная версия. В бараках рейнджеров говорили о другом, и Дэв уже не знал, чему верить. Согласно некоторым источникам где-то в районе Экваториальных Гор бандиты совершили нападение на состав, перевозивший комель, разгромили его и захватили продукт биоинженерии ДалРиссов, убив при этом несколько морских пехотинцев. Если это так – а Дэв, подобно всем солдатам, упрямо верил любым колоритным историям, – то, значит, его просто обманули.

Оставалось только гадать, для чего бандитам мог понадобиться комель. Судя по тем сообщениям, которые ему приходилось слышать, бандитские группы, действующие в некоторых неосвоенных уголках Эриду, представляли из себя сборище отпетых мерзавцев, а потому вряд ли они знали, что делать с такой добычей. Разве что попытаться получить за нее выкуп.

Впрочем, теперь пусть об этом болит голова у других. Дэв же возвращается на войну с ксенами, и если его начальники считают необходимым держать в тайне от него факт прибытия комеля, что ж… это их дело. И всё же Дэв огорчился и расстроился. Иллюзии уходили одна за другой. Военная бюрократия Гегемонии предстала перед ним огромным, незнакомым механизмом, правил работы с которым он не знал, а потому чувствовал себя потерянным, уязвлённым и беспомощным одновременно. Что думать? Во что верить? Кому верить? Пожалуй, легче всего идти вперёд, не глядя по сторонам, выполнять приказы и жить одним днем.

Колонна страйдеров подошла к опушке леса: деревья и кусты поредели, расступились – перед ними лежало поле, ещё чуть дальше, примерно в километре от леса, у основания невысокой скалы гнездились несколько куполов. Уже за посёлком, но хорошо видная с того места, где остановился отряд, сияла в лучах солнца широкая лента Евфрата. 12 боевых машин стали медленно спускаться по склону, растянувшись по нему неровной линией.