Алексей Курганов - Метагалактика 1993 № 1

Чел очнулся от ощущения прохлады, мягко его обволакивающей. Приоткрыв глаза, он увидел перед собой молочно-белое пространство, уходящее в бесконечность, и в этой пустоте что-то ужасно далекое пульсировало, билось, словно пыталось вырваться из плена пелены, но это ему не удавалось. Прохлада исходила из этого пространства, приятно было парить и парить, не думая ни о чем.

…Чел приподнялся, сбросил мокрое полотенце с лица и уставился на Кришну, пытаясь окончательно прийти в себя.

Кришна звякал каким-то пузырьком и судорожно капал из него в стакан. Обернувшись, он облегченно вздохнул и поднес его к губам Чела. Выпив что-то горькое, Чел попросил пива и сделал несколько глотков.

— Чел, на тебе лица не было. Ты ввалился в рубку и рухнул, как подкошенный… — промолвил Кришна растерянно.

Чел тряхнул головой, стараясь сосредоточиться и вспомнить все то, что с ним произошло. Вспоминалось что-то обрывистое, не связанное друг с другом: коридор, вода, стена… «Сердечко, что-ли, пошаливает?»

— КоК! — Воскликнул вдруг Чел, озаренный возможной догадкой, — дай картинку грузового и проверь, нет ли какой утечки!

— Контейнера? — Понял его Кришна, он раздумывая мгновение, затем рванулся к двери и скрылся.

— Кришна, назад — заорал Чел, поднимаясь из кресла. Он услышал, как Кришна хлопнул дверью и вернулся в рубку.

— Я запер дверь, Чел… KoK!.. КоК!!

Чел нажал на сигнал общей тревоги. Сигнал не сработал. КоК молчал. В возникшей тишине что-то отчетливо хрустнуло в недрах компьютерного центра…

Чел услышал давно забытую мелодию блюза… Кришна смешно выпучил глаза и оскалился… Свет на экране медленно померк, в рубке тоже… Двигатели рванули и отключились…

И все погрузилось во тьму.

Чел летел в пространстве, легко управляя своим невесомым телом. Он чувствовал себя огромным и всесильным. Небесные сферы крутились, переливаясь разноцветными огнями, похожие на причудливый, странный салют. Чел с разгону пронизывал их, вертел, упиваясь могуществом, смеялся и кричал от восторга. Движение руки — и огромные звезды вспыхивали термоядерными кострами, космическая пыль биллионами точечных уколов пронизывала тело, вызывая ответную дрожь эластичного покрова. Вытянув вперед руки, он, как глубоководный ныряльщик, погружался в кипящую массу звезд, чтобы вынырнуть с другой стороны еще более посвежевшим и обновленным…

И он летел и летел в пустоте, закрыв глаза, раскинув руки, не чувствуя ни времени, ни пространства, ни самого себя…

Внезапно он очнулся, хотя ощущение полета все еще жило в каждой клеточке тела. Полная тишина и темнота вокруг словно бы продолжали сновидения, но Чел почувствовал легкую головную боль и окончательно вернулся в реальность. Из кресла, в котором он сидел, Чел потянулся к пульту и включил поочередно все системы корабля. Тускло замерцал экран, включился свет, приборы, индикаторы.

На полу в центре рубки тихо постанывал Кришна. Но вот и он тоже приподнял голову, посмотрел вокруг невидящим взором, и медленно в его взгляде начали проскакивать проблески сосредоточенности и мысли. Он увидел Чела, открыл рот и промычал что-то невразумительное, сел, как в замедленной съемке, повертел головой, и наваждение постепенно отступило.

— Чел, что это было?

По экрану пробежали световые пятна, искорки, какие-то цифры, образы и, наконец, установилось нормальное изображение.

— КоК… КоК!

— Да… шеф.

— Как ты себя чувствуешь?

— Шеф… после ремонта я такой же, как прежде. Я готов к работе, шеф.

— А-аа… Дай картинку грузового.

— Грузового, шеф?

— Да, грузового отсека, КоК, картинку.

На экране появилось изображение грузового отсека. Четыре контейнера стояли как обычно. Пятый лежал на боку с лопнувшим швом на стыке стенок. В остальном все было без изменений.

— Все понятно, КоК. Теперь по очереди все отсеки.

Везде было, как прежде, разве что пыль покрывала все видимое больше обычного.

— КоК, прокрути в памяти все самые последние минуты.

КоК после некоторого молчания стал вспоминать:

— Согласно инструкциям и указаниям была внесена коррекция полета… э-э-э… затем выключение систем двигателя, внутренней сети… Дальше все.

— Где мы сейчас находимся и сколько времени прошло, ты можешь сказать?

— Насчет времени — ничего сказать не могу, а находимся мы в северо-восточной части, в квадрате 352–710–790… Отклонение от курса — сто пятьдесят тысяч парсеков.

Кришна присвистнул:

— Так это несколько недель полета. Не может быть, Чел!

Чел махнул рукой:

— КоК, заблокируй двери грузового и выкачай воздух… Впрочем, воздух не надо, могут полопаться.

— Сделано, шеф.

— Теперь поройся в картах и высчитай курс на ближайшую станцию.

— А мы и находимся на одной из станций, шеф, — радостно доложил КоК.

— Что-о?

На экране застыли звезды и ничего не было видно. КоК догадался дать круговой обзор, и они увидели, что их звездолет пристыкован к огромной станций.

— Станция техобслуживания, марка — ТО-5А! — Блеснув знаниями, гордо доложил КоК.

— И долго мы здесь торчим?

— Не могу знать!

— Ффу ты, ну ты… Бред какой-то… Она хоть жилая? Почему нет связи и огней?

— Шеф, я бы с удовольствием сам там побывал и выяснил, что к чему, только, боюсь, мне трудно будет приподнять свой припаянный зад.

— Заткнись!

Чел поерзал в кресле, достал пару бутылочек пива и привычным движением…

— Шеф!! Мы пристыкованы!!

…открыл их одна об другую, усмехаясь. Они с Кришной осушили бутылки и почувствовали некоторое облегчение.

— Ну что, Криш, мы так можем сидеть и сидеть. Думай — не думай, а идти надо… Надеваем костюмчики, а мыться-бриться будем потом.

На станции царила тишина и покой. Не работали цеха, конвейеры, двигатели, никто не ходил по коридору, лишь тускло светили холодным неоновым светом лампы коридора. Разгерметизации не было, но, на всякий случай, они не снимали скафандры. Открывая и закрывая двери, они удивленно шли по коридору, оставляя после себя следы на пыльном кафеле.

Прочитав на одной из дверей «Операторская», Чел толкнул ее плечом, и они вошли. За центральным пультом сидел какой-то толстячок и жевал что-то из консервов. Увидев их, он выпучил глаза, подскочил и согнулся в сильном кашле. Проводив застрявшее дальше по маршруту, он испуганно выглянул из-под стола и поднял руки вверх.

Чел с Кришной неторопливо подошли к толстяку. Чел начал раскручивать шлем. Кришна присел на край стола и поднял к лицу стоявшую там бутылку: