Владимир Контровский - Последний герой нашего времени (сборник)

"А вот славы-то как раз и не будет, - подумал хозяин кабинета, - у меня на этот счёт другие соображения. Но знать об этом нашим рабочим лошадкам совсем необязательно…".

– На ком пробовали? - спросил он.

– Как договаривались, - Алексеев пожал плечами, - исключительно на добровольцах. Прошлись частым бреднем по разным богемным и околобогемным тусовкам, перешерстили сотни и сотни кандидатов. Упор делался на неудачников с комплексом непонятого гения - для нас это наиболее пригодный материал. Со всеми работали персонально - уж больно они ранимые, эти творческие натуры.

Шутовство в голосе Сергея исчезло, он говорил теперь строго по-деловому, однако на последних словах в его тоне проскользнуло обычное для Алексеева презрение к людям - почти незаметное, но хорошо знакомое Костомарову.

– В типовом контракте предусмотрены все мелочи. Вряд ли кто-то из великих поэтов двадцать первого века, - уголки губ руководителя фармацевтического филиала дрогнули в лёгком подобии улыбки, - преподнесёт нам неприятный сюрприз, однако на всякий случай мы постарались подстраховаться. Эх, видел бы ты, как у них загорелись глазки - особенно после того, как они увидели, что написали под воздействием нашего снадобья! Ручаюсь, каждый второй из этих вчерашних полубомжей - если не каждый первый - уже примерял на себя лавровый венок и ощущал себя равным Пушкину и Есенину.

Вадим читал то, что сочиняли "подопытные кролики", и мог это оценить - как-никак, а бардовская молодость не забывается, и в навороченной квартире генерального директора издательской фирмы "Грёзы Музы" до сих пор хранилась его старая гитара. Да, этот товар найдёт сбыт, особенно если…

– Творческий центр? Там, где присматривали?

– Да. Захиревшая турбаза на Карельском перешейке - природа, воздух, река. И место уединённое. Купили за бесценок - куда больше пришлось "откатить" чиновным проглотам. Отремонтировали - не под роскошь, понятное дело, но евростандарт выдержан. В общем, гнёздышко готово - пусть птички чирикают.

– Охрана?

– Охранная структура "Виктор". С самим Витюней я неплохо знаком, - Сергей снова усмехнулся уголками губ, - по старым… делам. Да и ты вроде тоже его знаешь - они ведь тогда прикрывали нас в той разборке с азерами, помнишь? Так что клеточка будет надёжной - и снаружи голодная кошка не проберётся, и шустрый птенчик изнутри не выскочит.

– Так, - Вадим несколько секунд размышлял, проверяя, всё ли он уточнил. - Выход на рынок - это уже моя забота, есть тут у меня кое-какие мысли по этому поводу.

Алексеев понимающе кивнул, и Костомаров подытожил:

– Начинаем. С Богом! "Или с дьяволом, - добавил он мысленно. - Впрочем, какая разница…" Да, название препарата. "Муки творчества" - это приемлемо для разработки, но в серию…

– Для брэнда надо что-то короткое и ёмкое.

– Я предлагаю "КК". Звучно, просто и удобно.

– А что это значит? "Кого куда"? В смысле, пошлём?

– Это значит "Карлос Кастанеда": этот человек первым предельно понятно разъяснил роль наркотиков-галлюциногенов в процессе познания и творчества. А наш "КК" - это очень сильный психотроп, позволяющий сознанию подключаться к энергоинформационному слою и извлекать оттуда шедевры. Дальше - дело техники. Современной техники.

– Кастанеда так Кастанеда, - согласился Сергей, - лёгкий оттенок эзотерики нам не повредит.

– Варить зелье будем на той же линии, что и твои чудо-таблетки. Не стоит ронять реноме и раньше времени привлекать внимание излишне любопытных к переориентации нашего профиля. Как занимались пищевыми добавками, так ими и занимаемся. И о пище духовной тоже не забываем. Да, вот ещё что: присмотрись-ка к своим сотрудникам.

– А что такое? - насторожился Алексеев.

– Есть ощущение, что произошла утечка информации.

– Хм-м… Ты уверен?

– Ты видел типа в приёмной? - спросил Костомаров вместо ответа. - Это Саммерс, представитель крупной медиа-корпорации, занимающейся много чем, но в основном - чётко отлаженным прополаскиванием мозгов потребителей массовой культуры во всех её формах: аудио, видео, печатные издания. С чего бы это такой кашалот проявил интерес к нашей занюханной фирмочке? Да ещё явился сюда лично? Час его времени стоит больше, чем вся месячная продукция твоей таблеточной линии! А он сидит себе спокойненько и ждёт, пока я соизволю его принять. Наводит на размышления, знаешь ли…

Алексеев понял. Его синие глаза заледенели, и Вадим не позавидовал тому - или той, - кто станет объектом этого холода.

– Ладно, всё, действуй! - закончил директор "Грёз" и коснулся селекторной панели. - Диана, пригласите мистера Саммерса. А ты, Серёга, иди. С нашим зарубежным гостем я сам разберусь - ох, чую, непраздный у него интерес! Дай-то Бог - долго мы с тобой к этому шли путём тернистым…

Сизый дым плавал слоями над деревянными столами пивного бара, смыкаясь в колышущееся покрывало. Бормочущие голоса сливались в невнятное гудение - казалось, это звучит табачный дым. Несмотря на рабочее время, посетителей в баре хватало: устоявшийся порядок вещей расползался ветхой дерюгой, и растерянный люд стекался к пивному источнику.

Выпив вторую кружку, Вадим пришёл в себя. На работе он показался, отметился, и теперь можно было спокойно предаться слабоалкогольному пороку. И к тому же отнюдь не в скорбном одиночестве - его приятель Андрей Северцев на телефонный звонок среагировал оперативно и прибыл на место встречи, которое изменить нельзя, раньше самого Вадима. Нельзя сказать, что они были друзьями - их роднил, пожалуй, только клуб авторской песни "Экватор" на Петроградской, - но кое в чём интересы и мнения Костомарова и Северцева совпадали: во всяком случае, к пиву под рыбку оба относились с должным пиететом.

– Ну, и что ты намерен делать? - спросил Вадим, сдувая пену с третьей кружки.

– Не знаю, - честно признался Андрей. - Свежий ветер перемен, похоже, оказался чересчур свежим - сдул на хрен все декорации времён развитого социализма вместе с самой страной. Моё НИИ не сегодня завтра прикажет долго жить, а насчёт поэзии… Разве что идти с гитарой в подземный переход - нынче это модно. Не кооператив же организовывать по продаже польских и турецких шмоток - не наша это с тобой стезя.

– НЭП возвращается, - коротко уронил Вадим. - Деньги нужны. Есть тут у меня один вариант - недавно проклюнулся.

– И какой же? - без особого энтузиазма поинтересовался Андрей, разгрызая сухарик.

– Завербоваться на Дальний Восток - на три года.

– И что там делать?

– Рыбу ловить.

– Какую? Вот такую? - Андрей ткнул пальцем в кусок копчёной ставриды, лежавший на металлическом продолговатом блюде полагавшегося к пиву закусочного набора.