Георгий Левин - Тень Чужого

Сказать, что у них были встревоженные лица? Значило ничего не сказать. Лица были напуганные и белые как мел. Просто кивнула. Демонстрировала внимание. Они переглянулись. Владелец фирмы начал свой рассказ.

Покрасневшие глаза. Мешки под ними свидетельствовали о бессонной ночи. Да и вид его был не ахти. Растрёпанный помятый костюм. Пыльные туфли. От его рассказа ничего хорошего не ожидала. И не ошиблась.

… Вчера вечером около 20.00 я пришёл домой. В квартире было не привычно тихо. Жена и сын должны были быть дома. Но их не было. Не было и записки. Жена звонить мне не любила. Если ей нужно было уйти куда-то, она оставляла мне записку. В этот раз ничего не было. Это было не характерно. Я старательно успокоил себя мыслью. Она забрала сына из школы и поехала к родителям или к кому-то из подруг. Попил чая. Включил телевизор. Посмотрел футбол. Мачт закончился. Было 21.30. Тревога снова овладела мной. Взял записную книжку. Сел у телефона и начал звонить всем. Сначала родителям жены. Затем знакомым и подругам. Ответ всюду был один:

" Сегодня у нас они не были!»

По мере того как таял список куда нужно позвонить. Росла тревога. Список закончился. Неизвестность осталась. Вопрос: что делать? Становился всё более насущным. Кругами ходил по квартире. Придумывал разные варианты. Отбрасывал их. Примерно в 22. 40 раздался звонок. Схватил трубку и сразу выпалил:

— Инна! Я уже не знаю, что и думать? Где ты?

Вместо голоса жены из трубки раздался мужской голос:

— Твоя жена и сын сейчас у нас! Смотри! Не наделай глупостей! Не вздумай обращаться в милицию! Толку всё равно не будет, а их ты больше не увидишь. Имею в виду живыми! Хочешь получить их обратно? Подумай! Что готов отдать за них? Мы тебе перезвоним и послушаем твои предложения. Будь умным и послушным! И всё будет хорошо!

В трубке раздались гудки отбоя. Ночь тянулась бесконечно. Спать не мог. Так и просидел у телефона до утра. В 10.00 позвонил своему начальнику службы безопасности. Тот приехал и уже вдвоём мы просидели до часа дня. Суббота день выходной. Придумать не смогли ничего. И начальник службы безопасности позвонил Вам и попросил о встрече. Звонил он из автомата. Думал, что телефон могут прослушивать.

Воспалёнными от бессонной ночи глазами хозяин фирмы посмотрел на меня и умоляюще сложил руки:

— Помогите! Прошу Вас! Я готов отдать любые деньги! Всё, что Вы скажете!

Подумала и сказала:

— Ладно! Сейчас не до этого! Езжайте домой. Я уже занимаюсь Вашим делом.

Соблюдая осторожность, мы разошлись. Я уходила последней. Наблюдая за окружающей обстановкой. Слежки за обратившимся ко мне человеком не обнаружила. Что следить могли профессионально? Или я могла слежки не заметить? Не верила!

Органы переживали не лучшие дни. Что говорить о частных структурах? Только государство могло позволить себе готовить кадры годами. А оно этим давно не занималось. Старые кадры? Как верно сказано и были старыми. Они уже не годились. Для этой тяжёлой и сложной работы. Опыт был. А сил и возможностей не было. Время безжалостно к человеку.

Но себе доверяла. Ещё были силы и опыта хватало. Остановилась возле машины. Сделала два звонка. Первый Александру. Он ответил не сразу.

— Я у телефона! Ещё жив и уже пьян. Выслушать могу попробовать.

По голосу поняла. Он был в обычном состоянии выходного дня. Уже выпил. Но до кондиции ещё не дошёл.

— Александр! Тревога! У нас проблема. Жди у своего подъезда! Буду минут через 40–50.

Коротко бросила в трубку.

После трагедии унесшей его семью в свои выходные он водкой глушил своё горе. Но работа мгновенно приводила его в нормальное состояние.

Второй звонок был дежурному в офис. Передала распоряжение. Вызвать двух техников, директора и двух охранников. Подробно указала, что им взять с собой. Назначила место и время встречи.

Оседлала верный джип и помчалась к Александру. Он жил в Измайлово на 5-ой парковой улице в старом пятиэтажном доме. Денег получал 10–12 000 долларов в месяц. Половину отправлял родителям и сестре. Остаток деньг от водки мирно лежали в его стареньком серванте. Он остался от прежней счастливой жизни.

Когда-то пыталась уговорить его переехать в одну из моих квартир. Сменить обстановку и образ жизни. Он соглашался. Давал слово. Назначал день переезда и этим всё заканчивалось. Со временем сдалась. Вот всё так и осталось. Как было. То есть он плыл по старому руслу. Мне было жаль смотреть. Как гробит себя этот сильный и умный человек. Но здесь сделать я ничего не могла. Вот и смирилась. Просто старалась не замечать обильного запаха одеколона вместе с водочным перегаром. Как и его внешнего вида в старенькой одежде. Чистой. Но затрапезной.

Александр ждал меня у дороги. Он сел в джип. Знакомый запах одеколона и перегара заполнил салон. Я рассказала ему обо всём и изложила свой план действий. Он уже включился в работу. Выслушал меня. Внёс некоторые изменения в мой план. В целом согласившись. Всё это мы проделали по дороге к дому владельца фирмы. Затормозила у большого магазина в квартале от нужного нам дома. Мы покинули джип. Здесь была назначена встреча с остальной командой. С Александром договорились встретиться через 40 минут. Разошлись. Осмотреть обстановку возле дома нашего клиента.

Старые дома на Комсомольском проспекте уже облюбовали «новые русские». Большие квартиры с высокими потолками после евроремонта превращались в хоромы. Местных жителей оставшихся здесь жить со старого советского времёни было немного. Поэтому во дворах стояли в основном «Волги» последней модели 31029 чёрного цвета. Знак престижа советских руководителей и не новые иномарки. Синяя «шестёрка» родных «Жигулей» в глаза бросалась сразу. Она здесь была инородным предметом. В ней сидел парень с коротко остриженными волосами на голове в спортивном костюме. Модный вид и форменная экипировка «братков». Ещё один такой же тип сидел на скамейке у подъезда и читал газету.

У меня возникло подозрение. Читать он не умеет. Либо читает по буквам. И складывает из них слова. Труд не лёгкий. Десять минут наблюдала за ним газета не шелохнулась. Детектив самоучка! Насмотрелся видеокассет с фильмами про шпионов. Взял на вооружение!

Въезд в дом был через арку соседнего дома стоящего у дороги. В самом доме тоже была арка. Она вела в соседний двор. Этот двор двумя сторонами, граничил с высоким кирпичным забором какого-то учреждения. Третья сторона имела проход на улицу. Когда-то здесь была игровая площадка для детей и две клумбы цветов. Теперь это всё угадывалось. Вокруг стояли «ракушки» для машин.

Третий наблюдатель сидел на чудом сохранившейся скамейке этого внутреннего двора. Подъезды дома имели по два выхода. Один в первый двор. Второй выход вёл в этот дворик.