Евгений Соло - Шаг за горизонт

Мы исправно принимали их сигналы, но за несколько месяцев структура кадров так и не изменилась - всё те же знаки, без какого-либо развития. На наши сигналы они тоже не ответили133 и мы даже начали думать, что корабль чужаков полностью автоматический. Это несколько обескураживало... Но загадка не становилась от этого менее интересной.

Дело сдвинулось с мёртвой точки, когда мы, наконец, догадались сопоставить последовательность знаков со структурой системы Глизе 876. Было очень похоже, что в последовательности изображена схема системы: один кружок со знаком внутри чётко ассоциировался с звездой, следующий за ним - с первой планетой системы, затем неотождествлённый знак и два одинаковых символа со значками-модификаторами. Если предположить, что это указание на известные нам планеты-гиганты, то остальное тоже становилось чуточку яснее. На одном из кадров был изображено что-то вроде бублика, от которого шло две линии - толстая кривая соединяла бублик с одним из двух значков планет, а тонкая прямая шла куда-то в сторону. На другой картинке похожая тонкая прямая линия шла от хвостатого кружка (или к кружку), который, как мы предположили, обозначал наш корабль. К кружку так же шла тонкая кривая, другой конец которой мы не нашли ни на одной из картинок. Ещё одна толстая кривая шла от хвостатого кружка к другому значку планеты. В общем, если предположить, то чужаки мыслили хотя как-то схоже с нами, то все эти картинки вместе были похожи на схему планетной системы, где ясно было обозначено - одну планету берут они, а другую можем взять мы.

Если это так, то либо чужаки просто невероятные наглецы, раз считают возможным диктовать нам свои условия, либо они и в самом деле уже прибыли туда раньше нас - было бы естественно, что в таком случае они уже могли успеть облюбовать какую-нибудь планету.

Схема выглядела стройной, но всегда оставалась ненулевая вероятность того, что мы поняли всё неправильно. Скажем, изображение на последней картинке могло быть истрактовано и как указание убираться вон. Но у нас не было выбора и мы решили: будь что будет, но путешествие мы продолжим - не для того было преодолено столько сложностей, чтобы сейчас отступить.

Мы составили несколько картинок, на которых постарались изобразить кружок, внутри которого вырисовали наш корабль, соединённый кривой с планетой. От кружка нарисовали ещё одну прямую, доведя её до "бублика". Вдоль этой прямой мы поставили значки звезды, первой планеты и планеты, которую мы выбрали (или нам указали) нашей целью.

Передача с корабля чужаков продолжалась ещё несколько месяцев после того, как мы отослали им эти изображения, закодировав их в более привычной нам схеме. Когда передача с их корабля внезапно прекратилась, нам оставалось лишь гадать, как они восприняли наш сигнал - как согласие, как угрозу или как-то иначе. И восприняли ли вообще, учитывая наш постыдный ляп с прицеливанием.

Наконец, "Артур Чарльз Кларк" сбросил скорость до величины, когда уже можно было начинать манёвр активного торможения - мы приближались к нашей цели.

Точка входа

Манёвр торможения для корабля, который ещё совсем недавно двигался в межзвёздной среде с гигантской скоростью, штука едва ли менее сложная, чем сам полёт - ведь эту самую скорость нужно не просто погасить, а ещё и не промахнуться при этом мимо своей цели. Любая ошибка, даже самая небольшая, выливается в огромный промах и обрекает экспедицию на долгие блуждания в космосе.

На первом этапе торможения "магнитный парашют" помог кораблю замедлиться до той скорости, на которой разворот кормой вперёд становится относительно безопасной затеей. Дело в том, что при движении на полном ходу любая встречная пылинка превращается в снаряд огромной разрушительной мощи - кинетическая энергия, высвобождаемая при столкновении, чрезвычайно велика: самая обыкновенная песчинка могла бы пробить в нашей броне огромную дыру, прошив корабль практически насквозь. Риск подобных встреч здорово снизился благодаря нашему защитному кокону, но его возможности тоже ведь далеко не безграничны - если бы нам на пути встретилось что-то действительно крупное, этого рассказа могло и бы и не быть. Но, к счастью, космический вакуум действительно очень разреженная штука. Тем не менее, разворачивать корабль боком во время полёта на полной скорости никак нельзя - конфигурация кокона во время такого манёвра будет недостаточно мощной для сдерживания набегающей материи.

На втором этапе, после разворота, корабль перешёл на активное торможение тягой - в это время рамджет из межзвёздного прямоточного двигателя превратился просто в ракету на термоядерном ходу. Этот манёвр сожрал чёртову уйму топлива, но всё это было предусмотрено ещё на Луне. Когда мы перешли со сверхъестественной скорости на обычную, пришло время орион-привода. Момент, как и многие другие в этом путешестии, был ключевым - с предыдущего раза, когда "орион" работал, прошло уже немало лет. Несмотря на огромный запас по прочности и долговечности, машины всё-таки ломаются, даже самые надёжные и продуманные. Поэтому, когда Мозг отрапортовал об успешной отработке процедуры запуска, мы все вздохнули с облегчением, а кое-кто утёр внезапно выступивший холодный пот.

Постепенно замедляясь, "Артур Чарльз Кларк" готовился ко входу в новую звёздную систему. После того, как кокон был отключен и звёздное небо вновь стало нормально видно, к работе приступила команда астрономов - им предстояло составить схему системы, чтобы баллистики могли просчитать дальнейшую траекторию.

Тусклое сияние Глизе 876 на фоне изменивших созвездий навевало множество мыслей, как радостных, так и мрачных - воспоминания о Земле и Луне совсем не желали утихать. Особенно тяжело было тем членам команды, для которых отлёт был "вчера", ведь они практически всё время путешествия провели в криосне, и те десятки лет, что отделяли нас от гибели нашего родного мира, для них вроде как не существовали. Перебить такие настроения могла только работа, много работы. И её было в самом деле немало, уж поверьте.

Первым делом мы убедились в том, что в системе действительно есть те планеты, о существовании которых было известно лишь по косвенным признакам, ведь с Земли они совершенно не видны даже в очень мощные телескопы.

Первая от звезды планета - мы назвали её Вулкан - не имела никаких аналогов в Солнечной системе: в семь раз тяжелее Земли и в два раза жарче Меркурия. Из-за исключительной близости к звезде134 Вулкан давным-давно прекратил своё суточное вращение. Точнее сказать, один оборот вокруг своей оси он совершал за то же время, что и оборот вокруг центрального светила. Поэтому одна сторона планеты была навечно подставлена под испепеляющий огонь135 звезды, а на другой царила вечная ночь. Ночь, но не холод - тонкая кора планеты даже на тёмной стороне была в полурасплавленном состоянии. Год на этой планете длился всего двое суток по земным часам! Удивительное место.