Натали Хеннеберг - Кровь звезд

Члены трибунала решили увидеть королеву и отправились во дворец. Там им сообщили, что она пошла навстречу своему супругу и что гинекея пришла в смятение. Бертольда и Жасинта сбежали с молодыми оруженосцами, а юная принцесса Соризмонда пророчествовала в стихах.

Ошеломленные советники вернулись ко дворцу патриарха и остановились на его пороге.

Зал капитулярия был пуст. На золотых подушках лежала огромная черная кошка; она потянулась, замурлыкала, и на ней блеснули искорки. Потом, изогнув спину дугой, она приподнялась и взмыла в воздух, паря на высоте одного фута от земли.

Судьи бросились бежать.

Превращение

Сидя на охапке соломы, Саламандра проявляла нетерпение: значит, это так трудно – умереть? Однако смерть сопровождала ее на каждом шагу! С живостью сверхъестественного существа, для которого прошлое, настоящее и будущее были условными, она вспоминала свою короткую жизнь на Анти-Земле: погром в святой четверг и турниры, холеру и заговоры в Баодаде, Конрада, который с трудом вышел из усеянного трупами сераля, и, наконец, великую и триумфальную бойню в Тиверии…

Жильбер убит, Абд-эль-Малек убит, погибло столько рыцарей! Погиб халиф со своей армией!

Одна, она не могла избавиться от уз своего тела…

Но дверь в темницу была, наверное, плохо закрыта, так как в подземелье появился худой смуглый юноша. Это был мавр в золотой кольчуге, вооруженный луком. Саламандра пристально посмотрела на него. В ее глазах засветилась надежда.

– Не сжигай меня своими глазами! – закричал он пронзительным голосом. – Ты помнишь оруженосца – магрибинца, который покончил с собой у твоих дверей? Это Ахмед, мой старший брат. Ты – причина его смерти. Ты заплатишь за это!

– Как? – спросила она с любопытством.

– Я убью тебя, – сказал юноша. – У меня есть стрелы, я – лучший лучник короля! Гляди, я не смотрю на тебя и стреляю…

Он и в самом деле выстрелил в неподвижную, словно распятую на стене, мишень. Стрела сломалась о гранит. Он выстрелил опять, на этот раз целясь уже старательно; стрела, описав непонятную кривую, прошла выше головы Саламандры и вонзилась в стену над ее золотистыми волосами. Ни один локон не был пригвожден к стене! Брат Бертхольд вышел из оцепенения и бросился на помощь Саламандре: он вцепился в плечи стрелка, и они покатились к лестнице, раздавив мешок, в котором находились чашечки и пробирки алхимика. Кроткий монах укусил лучника за запястье. Третья стрела попала в светящееся плечо, но Саламандра по-прежнему улыбалась.

Юноша в ярости сломал лук и убежал.

– Несчастный брат Бертхольд! – воскликнула Эсклармонда. – Все ваши снадобья перемешались!

– Вы и в самом деле хотите умереть? – спросил чей-то спокойный голос. – Я могла бы вам помочь?

По лестнице спускался кто-то в серебристо-голубом наряде. Такой же явилась Анна де Лузиньян высадившемуся на эту планету астронавту. Ее окутывала большая накидка послушницы.

– Жильбер убит, – сказала она. – Вы настолько хорошо позаботились о его теле, что у меня не осталось даже праха, чтобы оплакать его. Я очень любила Жильбера, это чувствительное, утонченное и такое человечное существо. Вам не следовало его втягивать в эту авантюру. Как нужно все же, чтобы здесь оставался его труп. Вот, я принесла цикуту, я приготовила это блюдо со всем старанием и умением. Тебе не будет больно. Выпей это.

– Спасибо, – ответила Саламандра. – Не суди меня по себе. Ты – Земля и Вода, у тебя есть шанс умереть, сбросив полужидкую оболочку. От цикуты я получаю наслаждение, как и от всех ядов – от волчьего корня до белладонны. Тебя очень удручает, что у меня не может быть схваток в желудке?

– Значит, – сказала Анна, – правду говорили… Ты самое опасное создание? Стихия во плоти? Я проклинаю тебя!

– Русалка! – прервал ее чей-то повелительный голос. – Ты пришла сюда, чтобы спорить с ней? Прекрати!

По ступенькам спускалась Зубейда, одетая в костюм пажа. Она смотрела на Эсклармонду с любопытством.

– Так вот как вы созданы! – сказала она тихо. – Да, я избегала вас в серале, но цепи вам очень идут. Нет, спасибо, я не буду садиться, наш разговор будет коротким – я тоже не люблю вас. Анна, мы пришли сюда, чтобы выполнить задание, возложенное на нас. Несмотря на все, мы являемся сестрами: я – Огонь и Земля, и ты, Анна, – Земля и Вода… Разделенные друг от друга существа!

– И счастливы, что являемся такими! – насмешливо воскликнула Русалка. – По крайней мере мы не вызываем ни ненависти, ни страха.

– Ни любви! – бросила величественно Саламандра. – Жильбер не остался в твоих объятиях, Анна. Конрад оттолкнул тебя, Зубейда!

– О! – прошептала ученая принцесса. – А разве ты уверена в себе? Ты возбуждаешь желание, но есть существа, которые выше этих неистовых чар. Я иногда и вовсе не считала, что они у тебя есть. Конрад? Ты говоришь, что он тебя любит. Но ты в опасности, а его нет! Он тебя бросил? Даже не известно, находится ли он сейчас на Анти-Земле? Разве у него не было задания сделать тебя бессильной? Он выполнил это задание, потом вернулся в небытие. Впрочем, существовал ли он даже, этот Конрад, воплощение рыцарства? Ты по-прежнему уверена в этом? Я – нет.

– Дело в том, что ты веришь только в видимое, осязаемое. Ты так чувственна!

– Спасибо за эпитет: я еще не спалила свою оболочку в отличие от тебя. Вы общаетесь, наверное, посредством вибраций, молниями. Сколько раз за световые века в этой буре ты замечала окружающий тебя мир?

– Я знаю, что он любит меня! – сказала Саламандра. – Вот и все!

– Он любит тебя и соглашается отправиться за тобой, чтобы выполнить задание – схватить тебя и выдать!

– Он любит тебя, – шептала Анна своим журчащим голосом, – но предпочитает твоим объятиям пустыню, изнурительную жажду и все эти сражения…

– Он был во дворце халифа с тобой наедине и покинул тебя!

– Потому что я так захотела…

– Ну да, так тебе и поверили!

– В конце концов, – продолжала русалка, – он достоин сожаления. Наверное, он предчувствовал удручающие подарки твоей любви: все эти пылающие башни, эти сожженные дотла города… его собственное тело, закаленное упорными тренировками, охотой и войной, стало горящим факелом в твоих объятиях, и его глаза, и его губы…

– Замолчи, мерзкое животное.

– Мы становимся нервными, – присвистнув, сказала Зубейда. – Целомудренными и нервными. Анна и я желаем тебе только добра, для этого мы и пришли сюда. Нас отправили, чтобы показать тебе, что ты пошла по ошибочному пути… ты привязалась к существам, которые не были предназначены для тебя. Вы, богини, вы слепы, как судьба. Тебе следовало бы понять волшебника, колдуна – нашего друга Агасверуса, который, кстати, еще жив и будет жить столько, сколько и эта планета, и даже если она умрет и покроется льдом… Нет, ты выбираешь Деста, поэта, ты прыгаешь на шею прекрасному космическому охотнику, уравновешенному, с мускулами, натренированными в бою, который любит копченую ветчину, кармельское вино и златовласых девок…