Филип Дик - Обман Инкорпорэйтед (сборник)

Ознакомительный фрагмент

Рахмаэль молчал, не находя слов.

– Ладно, – заключил Бертольд. – Мы свяжем вас с экспертом по новейшему оружию. Чтобы подобрать вам экипировку. И желаю удачи. Надеюсь, вы вернете мисс Холм. – По его лицу снова скользнула улыбка, и он занялся другими делами.

Мелкий чиновник ООН потянул Рахмаэля за рукав.

– Мне приказано заняться вашей проблемой, – пояснил он. – С этой минуты положитесь на меня. Скажите, мистер бен Аппельбаум, каким типам современного оружия (я не говорю об оружии прошлого месяца и тем более прошлогоднем) вы отдаете предпочтение. И как давно вы проходили неврологический и бактериальный…

– У меня нет ни малейшего военного опыта, – сказал Рахмаэль. – И никаких антиневро– и бактериологических модуляций.

– Тем не менее, мы можем помочь вам, – сказал мелкий чиновник ООН. – Есть определенные типы экипировки, с которыми нужно уметь обращаться. Впрочем… – он сделал пометку на планшетке, – восемьдесят процентов «железа» для вас действительно бесполезны. – Он ободряюще улыбнулся. – Но это не должно нас обескуражить, мистер бен Аппельбаум.

– Не беспокойтесь, – мрачно сказал Рахмаэль. – Значит, меня все-таки телепортируют на Китовую Пасть.

– Да, в течение часа.

– Нетелепортированный человек станет телепортированным, – пробормотал Рахмаэль. – Вместо того чтобы пережить восемнадцать лет на борту «Омфала». Смешно.

– Ваши моральные принципы не осуждают применение нейротропного газа? – осведомился чиновник. – Или вы предпочитаете…

– Все, что угодно, лишь бы вернуть Фрею, – сказал Рахмаэль. – Все, кроме фосфорного оружия и напалма, которыми я отказываюсь пользоваться, равно как и размягчителями костного мозга, – от этого увольте. Но я согласен на свинцовые пули и старомодное стрелковое оружие. Я принимаю его вместе с лазерно-лучевым вооружением. – Он вообразил себе массу оружия, взятых с собой Глэйзер-Холлидеем, этим профессионалом высшей категории.

– У нас есть кое-что новенькое, – сказал чиновник, сверяясь со своей планшеткой, – и весьма многообещающее, если верить ребятам из департамента обороны. – Это искажающее время устройство, которое создает поле, коагулирующее…

– Просто дайте его мне, – перебил Рахмаэль. – И доставьте нас куда надо. К ней.

– Непременно, – подхватил чиновник из ООН и быстро повел Рахмаэля по служебному коридору к скоростному эскалатору, ведущему вниз, в Архивы наступательного вооружения.

Возле одного из филиалов «Тропы Хоффмана» из такси-«летяги» вышли Джек и Рут Макэлхаттены с двумя детьми, следом за ними робот катил тележку с семейным багажом, состоявшим из семи пузатых чемоданов (допотопных и в большинстве своем заимствованных у друзей). Все они вошли в маленькое современное здание, являвшееся для них конечным пунктом на Терре.

Подойдя к конторке, Джек Макэлхаттен поискал глазами обслуживающего клерка. Ну и дела, стоит решиться на Большой Поступок, как они изволят прервать работу ради чашечки кофе!

К Джеку подошел солдат ООН в форме и при оружии, нарукавная повязка удостоверяла его принадлежность к отборной дивизии УАР.

– Что вам угодно?

– Черт побери, мы пришли, чтобы эмигрировать, – сказал Макэлхаттен. – У меня есть поскреды. – Он полез за бумажником. – Где тут у вас формуляры, которые необходимо заполнить, после чего нам полагаются уколы и…

– Сэр, вы следили за информационными сообщениями последние сорок восемь часов? – вежливо осведомился солдат.

– Мы упаковывались, – вмешалась Рут Макэлхаттен. – А в чем дело? Что-нибудь случилось?

Как раз в этот миг Джек посмотрел в раскрытую заднюю дверь и увидел пресловутые врата «Телпора». При этом его сердце дрогнуло от страха и предчувствия. Сколь восхитительным ни было его смелое решение о миграции, увидеть воочию высящиеся, подобно стенам, двойные полюса «Телпора» было все равно что увидеть границу между мирами. Он мысленно вспомнил многолетние телепередачи с панорамой бесконечных травянистых полей, изобилием зелени…

– Сэр, – оборвал его грезы солдат ООН, – прочтите это объявление. – Он указал на белый квадрат с таким темным и невзрачным текстом, что Джек Макэлхаттен, еще не прочитав его, ощутил, как его чудесная, лелеемая мечта начинает испаряться перед внутренним взором.

– Боже мой, – промолвила Рут, стоя рядом с ним, пока он читал объявление. – ООН закрыла все агентства «Телпора». Эмиграция временно прекращена. – Женщина с тоской глянула на мужа: – Джек, тут говорится, что эмигрировать теперь незаконно.

– Позже, мадам, – сказал солдат. – Эмиграция возобновится. Когда обстановка прояснится. – Он отвернулся, чтобы остановить другую пару, вошедшую в филиал «Тропы Хоффмана» с четырьмя детьми.

За все еще открытой задней дверью Макэлхаттен в оцепенелом изумлении увидел четверку рабочих в спецодежде, деловито и усердно расчленяющих газовыми резаками оборудование «Телпора».

Джек заставил себя вновь обратиться к объявлению.

Когда он дочитал, солдат вежливо похлопал его по плечу и указал на ближайший включенный телевизор, который смотрела вторая пара супругов с четырьмя детьми.

– Это Неоколонизированная территория, – сказал солдат. – Видите? – Он не слишком хорошо изъяснялся на английском, но от души хотел объяснить ситуацию для Макэлхаттенов.

Подойдя к телевизору, Джек увидел серые, барачного типа постройки с крошечными щелями окон, похожими на зрачки хищника. И еще – высокие ограждения. Он тупо смотрел на экран, но внутри у него уже созрело полное понимание, ему даже не нужно было слушать диктора ООН.

– Боже, – снова прошептала Рут. – Это… концентрационный лагерь.

Взметнулось облачко дыма, и верхние этажи серого бетонного здания исчезли; повсюду засновали низенькие темные силуэты, и, перекрывая голос диктора, спокойно, с британским акцентом комментирующего ситуацию, не нуждающуюся в комментариях, застучали автоматные очереди.

– Неужели нас ожидала там такая вот жизнь? – спросила Рут у мужа.

– Собирайтесь, – сказал он вместо ответа ей и детям. – Поедем домой. – Он подал знак роботу, приглашая его снова подхватить семейный багаж.

– Но разве ООН не могла бы нам помочь? – запротестовала Рут. – Ведь у них полно всяческих социальных агентств…

– ООН сейчас защищает нас, – сказал Джек Макэлхаттен. – И не через социальные агентства. – Он указал на рабочих в спецовках, спешно демонтирующих станцию «Телпора».

– Но теперь уже поздно…

– Еще не слишком, – возразил он и жестом приказал роботу вынести все семь пузатых чемоданов наружу, на тротуар, а сам, пробиваясь через толпу вечно спешащих в это время дня прохожих, сам принялся отыскивать такси-«летягу», чтобы такси отвезло его с семьей обратно, в их тесную, ненавистную коммунальную квартиру.