Мария Симонова - Воины Тьмы

— Допустим. И что?

— Вам приходилось слышать о «Вечном Скитальце»?

Еще бы Птеродактилю не доводилось слышать о легендарном корабле-скитальце, набитом сокровищами древних цивилизаций, якобы награбленными его капитаном со всего Экселя еще во времена Свиглов! По легенде, предтечи, перед тем, как навсегда покинуть Эксель, отловили знаменитого пирата и приговорили к вечному заточению в его собственном корабле, наедине с похищенными сокровищами. Легенда гласила также, что любой, прельстившийся сокровищами и ступивший на борт «Вечного Скитальца», никогда не сможет больше его покинуть.

— Ты хочешь сказать, что второй запеленгованный мною объект — «Вечный Скиталец»?

— Ты угадал, — ответил сторож. — Это «Скиталец», и, чтобы проникнуть на него, мне нужна твоя помощь.

Командор Птеродактиль — авантюрист и старый космический волк, сам умевший кому угодно залить баки, сразу почувствовал, что пассажир ксенли не врет. Если это и впрямь было так, то командору повезло на пике, можно сказать, его разбойничьей карьеры столкнуться сразу с двумя древнейшими легендами Экселя — ксенли и «Вечным Скитальцем». Птеродактиль намерен был накрепко вцепиться в хвост такой невероятной удачи, чтобы заполучить если не оба, то хотя бы одно из этих полумифических чудес света. Но поначалу не мешало бы прозондировать почву под возможным партнером.

— Я знаю, что за объект засекла моя Пискуля, — не моргнув глазом соврал Хеска. — И думаю, что вполне способен захватить его без твоей помощи.

— Что ж, попробуй, — не стал спорить собеседник. — Только учти, что легенда не врет — корабль представляет собой что-то вроде пространственной ловушки. Ксенли ощущает «Скитальца», как гигантский сверток пространства, в который возможно проникнуть, но выхода из него нет. Ты можешь захватить корабль, но после останешься его вечным пленником.

— Надо понимать так, что ты знаешь, как оттуда вобраться?

— Только ксенли, попав на «Скиталец», способен оттуда выйти.

— Почему же тогда вы сами не проникли на корабль, а просите моей помощи?

— «Скиталец» не впускает в себя ксенли. Мы можем спрятать его в твоем корабле, а когда подойдем к «Скитальцу» и его ворота откроются, выпустим дракона и попробуем проскочить туда на его спине.

Медлительность в принятии решений не была в числе недостатков Птеродактиля. Дело стоило того, чтобы отложить поиски Долдата на потом; если же дело выгорит, то поимка Жю будет представлять актуальность разве что из соображений личной мести.

— А на что нам сдались эти ворота? — сразу по-деловому подошел к вопросу командор. — Продолбим в корпусе «Скитальца» дыру величиной с дракона и влетим туда вместе с ним.

— Никакой «Щекотун» не пробьет свернутое пространство, — ответил страж дракона. Да такой ли уж это был страж? Хеска подумал, что по замашкам его собеседник скорее походит на хозяина ксенли.

— Как будем делить добычу? — задал командор решающий вопрос. — Мои условия — семьдесят на тридцать. Семьдесят процентов мне, тридцать вам.

Командор заранее приготовился к торгу с конечным результатом — пятьдесят на пятьдесят. Ответ собеседника немного его ошарашил и заставил призадуматься.

— Всю добычу, какая только поместится на ксенли, вы сможете взять себе, — ответил хозяин дракона.

Командор заподозрил было, что его новый компаньон знает о каком-то-сокровище «Скитальца», которое одно стоит всей остальной добычи, но собеседник в очередной раз удивил Птеродактиля, пояснив просто:

— Мне нужно выручить оттуда друга. Командор не поверил собеседнику и решил в дальнейшем держать с ним ухо востро: друг — это, конечно, святое, кто бы спорил, но к чему отказываться при этом от своей доли добычи? У Птеродактиля была в этом мире вполне определенная система ценностей, а человеку, как правило, свойственно не понимать приверженцев других систем.

Глава 6

Перед новым прыжком я дал дракону приблизительные координаты в Риури, которые получил у Скайн, и был удивлен, когда ксенли вышел из межа поблизости от гигантского космического корабля. В совпадение не верилось, и я задал вопрос дракону.

«Это „Вечный Скиталец“, — объяснил дракон. — Твои координаты почти соответствуют его теперешнему местоположению, а его я ощущаю, как гигантский сгусток чужеродного пространства, свернутого в кокон».

Мои ощущения от «корабля-сгустка» напомнили мне ночной визит на заброшенное кладбище, который я совершил на спор в десятилетнем возрасте; словом — мороз по коже. Сфит на подходе к кораблю неузнаваемо преобразился: он стал напоминать наэлектризованный меховой шар — по-моему, на нем каждая шерстинка встала дыбом. Слегка ощетинилась и Ильес. Я тоже ощетинился, но не так заметно для глаз.

Вокруг мрачной черно-серой махины корабля словно бы простиралось особое пространство, непроявленной, но заметно давящей на психику угрозой. Вблизи «Скитальца» появлялось ощущение скрытой злонамеренной силы, что, наверное, и должно быть свойственно проклятым местам.

Рассказ ксенли о «Вечном Скитальце» оказался до предела скуп — меня все время не покидало ощущение, что дракон многого не договаривает. Но и сказанного было довольно, чтобы заинтриговать и напустить еще больше жути. Выходило, что кого-то из моих потерянных собратьев занесло не куда-нибудь, а — шутка ли! — на космический вариант «Летучего Голландца»! Аналогию усиливало еще и сходство легенд — кажется, тому, кто видел земной корабль-призрак, тоже никогда не суждено было вернуться к родным берегам.

Вкратце изложив легенду, ксенли добавил, что его собрата скорее всего на «Скитальце» нет, да и его самого корабль вряд ли допустит внутрь, потому что ксенли — единственные во всей вселенной, кто может покинуть корабль через Наутблеф и дать свободу его пленникам.

Но на «Скитальце» мог находиться тот из ребят, кого выбросило из Наутблефа без ксенли.

Мы сели на ксенли в кружок, выложили перед собой все наши съестные припасы и принялись подкрепляться и обсуждать, как нам проникнуть на корабль и — что было куда важнее — как потом оттуда выбраться. То есть мы с Ильес были заняты в основном обсуждением, а Сфит — поглощением продуктов; одним словом — хорошо сидели, почти уже позабыли щетиниться, когда дракон вдруг сказал, что находиться вблизи «Скитальца» опасно. Ксенли заявил, что чувствует угрозу, направленную лично на меня. По его настоянию и без возражений с моей стороны мы совершили прыжок и продолжили наш совещательный пикник уже на приличном расстоянии от «Скитальца».

Ильес пришло в голову, что для проникновения дракона на корабль нужно использовать какой-нибудь отвлекающий маневр. Чтобы ворота «Скитальца» открылись, — рассуждала она, — мы должны подойти к нему на другом корабле. Это, кстати, входило в легенду — по ней «Скиталец» сам запускал в себя охотников до чужих сокровищ. Дело оставалось за малым — где нам раздобыть такой корабль? Можно было не сомневаться, что капитан любого бродяжьего или разбойничьего судна в Риури согласился бы нам помочь, посули мы ему несметные сокровища и главное — реальную возможность вынести эти сокровища с борта «Скитальца». Но связываться с обитателями Риури дракон соглашался только в самом крайнем случае — если больше не будет найдено никаких способов для него просочиться на борт. Мы как раз были заняты разработками этих самых «других способов», когда на нас из межпространства вынырнула сама судьба в лице командора Птеродактиля с его кораблем. Командор, по всему видать, рассчитывал поначалу захватить ксенли, но, когда понял, что руки у него для этого коротки, почти без уговоров согласился удовольствоваться сокровищами «Вечного Скитальца».