Ирина Оловянная - Маленький дьявол

«Забираем эту», — предложил я Гераклу.

«А как открыть? Сам поймаю», — ответил самодовольный котяра.

Действительно, открыть мышеловку кошачьими лапами непросто, но если не получится иначе…

Где-то в отдалении громко топали люди. Всех мышей распугали. Геракл нашел нору, в которой явно кто-то обитал. И хозяин был внутри. Томительное ожидание продолжалось не меньше часа, за это время мимо нас трижды кто-нибудь проходил, но Геракла не заметили. Да здравствуют захламленные подвалы!

«Только мышей пугают, — ворчал Геракл, — а толку от вас, людей, никакого».

Я охотно с ним согласился. У меня-то этим занят профессионал. Наконец мышь высунула нос из норы, осторожно им повела, принюхалась, спряталась обратно, но через пару минут снова вылезла, на этот раз целиком. Геракл метнулся к ней — такую скорость я только у птиц до сих пор видел. Удрать мышь не успела. Брр, шерсть во рту — как Геракл это терпит?

«Совершенно спокойно! Все, выводи меня».

Осталась самая сложная часть работы. Уйти так же, как вошли, не получится: снаружи пожарные двери не открываются. Очень не вовремя — опять участники мышеловли. Я вернул Гераклу управление и с восхищением наблюдал совершенно невероятный балет, который он танцевал, ухитряясь не попадаться на глаза людям. Вскоре ловцы сгрудились вокруг пойманной мыши. Что они говорили, я не понял. Не важно: все, что слышит Геракл, записывается. Уходим.

Подвальные окошки смотрят во внутренний двор. Вылезли. И пока нас никто не заметил. Во дворе растет настоящий земной тополь — на него я, собственно и рассчитывал. Правда, лазать с мышью в зубах неудобно, но я вдохновил напарника рассказом, как я ставил Ларисе на балкон цветы и как мне приходилось лазать с литровой пластиковой бутылкой в зубах. Да еще и полной воды! Геракл не мог уступить мне пальму первенства и забрался наверх даже быстрее, чем я рассчитывал. Отлично. Прыгаем на крышу. Ох, и покатая же она. Геракл чуть не сорвался, но обошлось.

Теперь нам нужна еще одна авария на электростанции. Оп! Нет, стой, Геракл! Не прыгай. Пылинки, попавшие в лучи сканеров, не прервали свой танец ни на мгновение. Что случилось? Параноики! Они теперь до утра свой генератор гонять будут. А его для меня отключать некому.

Спокойно. Обходим крышу в поисках дыры в системе безопасности. Всякая программа содержит ошибку, всякая безопасность имеет дырку. Мы без проблем ходили по крыше между сканерами и бластерами, и им не было до нас никакого дела. Но как только Геракл взовьется в воздух…

Понял. Дыра в системе безопасности есть, но она двигается. Ее существование опирается на теорему из топологии, в свое время немало меня повеселившую: «Нельзя причесать ежа».[53] Мы постояли около самого удобного для прыжка места, внимательно наблюдая за поворотами сканеров. Предположение о периодичности смены конфигурации показалось мне разумным. Оп, вот она дырка! Считаем. На счете 247 дырка снова была там же. И ещё 247. Отлично! В следующий раз прыгаем. Трех секунд, в течение которых дырка находится в нужном месте, должно хватить. Уф! Наконец-то. Соседняя крыша так не охраняется. Мы на нее спокойно залезли, спокойно и слезем. Нет, не слезем. Геракл предложил идти назад крышами, ссылаясь на невозможность драться с мышью в зубах.

— А на крыше драться не придется?

— Ну это смотря какими крышами идти.

И мы пошли. Если бы Геракл управлял мною, когда я лазаю по скалам, я бы уже был чемпионом Этны в этом виде спорта.

Вниз мы слезли уже в самой точке рандеву с элемобилем, посланным за Гераклом. Котяра нахально свалился прямо в открытый лючок на крыше. Но мышь не отдал. Только лично мне в руки. Переубеждать его не стали.

Из Контакта я вышел, когда Геракла посадили мне на колени: запрыгнуть самостоятельно у него не было сил. Хороший котик!

Работа заняла почти всю ночь. Проф обещал позвонить Барлетте и перенести полеты. Про Ларису я ему, естественно, ничего не сказал и, как только остался один, сел писать письмо с предупреждением, что появлюсь не сегодня, а завтра (надеюсь, она читает почту по утрам).

Глава 44

Что представляла собой с таким трудом отловленная мышь, я так никогда и не узнаю. Не важно, мое любопытство все же имеет некоторые пределы.

Следующий день почти не отложился у меня в памяти, хотя я и сходил на обе тренировки — больше ни на что времени не хватило.

И вот наконец первый вылет. Ну имитация, имитация — но как похоже. Через четыре часа я уже умел подниматься, садиться и летать по кругу. Правда, настоящим катером мне еще долго не дадут управлять. Все равно удачный день — и мне еще предстоит встретить Ларису.

Она опять вышла из школы вместе с Джессикой. Странно, неужели этот парень, Андре, не обработался?

Пьетро на сей раз держался в стороне от девочек, поэтому рискнул подойти ко мне и поздороваться. Пока он не таскается за Ларисой, я готов жить с ним в мире.

Мир был разбит вдребезги с приходом Андре.

— Опять ты! Я же тебя предупреждал!

— Не будите в Андре зверя, а то проснется заяц и убежит! — с презрением в голосе сказала Джессика.

— Тогда не буду, — серьезно ответил я, — нечего зайцам в городе делать. Лови его потом. А я-то надеялся размяться.

После драки с Ружеро я перестал опасаться противников, выглядящих крепче меня, а теперь, с моей-то скоростью…

— Ты сейчас будешь разминаться об асфальт! — крикнул красный от злости Андре.

— Не покалечь его, — попросила меня Лариса.

— Спасибо. Ты очень заботлива. Не буду.

Мы с Андре отошли в сторонку, и я аккуратно уронил его на землю. Повторения ему не потребовалось — не Ружеро.

Пока парень отряхивался, мы успели отойти довольно далеко. Пьетро делал вид, что ухаживает за Джессикой и поэтому идет с нами. Я ему не поверил, но придраться было не к чему.

— Чем этот несчастный заслужил такое презрение?

— Отказался вести меня в поход, — ответила Джессика.

— Понятно. Вы жестоки, синьорита. Может, он о тебе заботится.

Меня начала грызть совесть. Может, у этого Андре какие-нибудь особо суровые родители. Вообще-то забитым он не выглядит, последнего забитого до постоянной дрожи в коленках мальчика я видел еще в приюте, почти семь лет назад. Но откуда я знаю — может, для того чтобы не выглядеть забитым, Андре надо больше мужества, чем мне только в страшном сне приснится. Он не сделал мне ничего плохого, а я?.. Я, пожалуй, сделал. Подлежит ли это исправлению — вот в чем вопрос?

Я проводил Ларису до дому и отправился на тренировку по скалолазанию, продолжая ломать голову над неожиданно возникшей проблемой.