Джеффри Лорд - Бронзовый топор

– Я? Проболталась? Блейд, ты все еще считаешь меня дурочкой или несмышленым дитем! А я ни то, ни другое! – Она с возмущением вздернула круглый подбородок. – Я ничего не говорила… Никому! Клянусь матерью Фриггой, это правда!

– И все же она знала… – задумчиво проговорил Блейд.

– Знала? – протянула Талин с подозрением. – И ты еще жив? – Губы ее сжались. – Да, такое мне и в голову не приходило… ведь жрицы друсов дают обет безбрачия! Впрочем, я могу ее понять… – девушка окинула Блейда оценивающим взглядом.

– Ничего ты не понимаешь, – резко ответил Блейд. Эта девчонка сумела-таки пробить броню его сдержанности! Он был разъярен и выбрал наихудшую тактику, заявив: – Тебе лучше уйти, принцесса! Благодарю за заботу о моем здоровье, но сейчас я чувствую себя хуже и должен отдохнуть. Если увидишь Ярла, пошли его ко мне… и Сильво тоже.

– У тебя достойные компаньоны, – с горечью сказала Талин, – один – разбойник, другой – тот косоглазый вор! Да, вы хорошо подходите друг другу. Каков хозяин, таковы и слуги – верно сказано!

Резкая боль внезапно пронзила виски Блейда, затем исчезла. Он прикрыл глаза ладонью и тихо сказал:

– Но ведь я спас тебя от людей Беаты – там, в лесу… Я не бросил тебя в руках отравительницы Альвис… сражался с медведями в Крэгхеде, а потом прикончил трех храбрых воинов… Я бился за тебя с Краснобородым и чуть не умер от удара отравленным кинжалом. И все лишь затем, чтобы доставить тебя к отцу…

– Ложь! Ложь! – вскрикнула Талин. – Да, ты сражался – но ради спасения собственной жизни! Ты вернешь меня отцу, но только в надежде на его благодарность! Ты просто обменяешь принцессу Талин на милость и расположение короля Вота. О, конечно, ты – храбрый воин! Но также и великий хитрец… и, тем не менее, слеп, как летучая мышь при свете дня. Говоришь – ты мудрец, и колдун, и принц Лондонский вдобавок? Согласна, ты хорошо умеешь командовать и можешь, когда надо, разыграть мудреца… И все равно, ты глупец… и слепой. Слепой, слепой!

Как ни странно, ее яростная вспышка вернула Блейду самообладание. Он подарил девушке снисходительную улыбку – словно взрослый, прощающий детские шалости, – и небрежно поинтересовался:

– К чему же я слеп?

Талин взялась за спинку стула. Блейд благоразумно отступил назад.

– Не скажу, – резко ответила девушка, – если ты сам не видишь. Но я-то не слепая! Думаешь, мне не известно, как ты добился расположения Беаты? Я знаю, Блейд, знаю! Такие вещи не хранятся долго в секрете. Ты, должно быть, сам чудовище, если сумел ублажить эту ненасытную потаскуху!

Блейд улыбнулся:

– И это я тоже сделал ради тебя, Талин.

Она швырнула в него стул; Блейд пригнулся, и стул, ударившись о стену, разлетелся вдребезги.

Около двери она обернулась, бросив на него злорадный взгляд.

– Мы оставили Беату в клетке – хотя Ярл пощадил ее людей, взятых в плен. Когда я видела ее в последний раз, она молила о смерти… и Ярл, может быть, уступил бы, но я сказала – нет! Надеюсь, она еще жива, Блейд, и страдает. Тебе стоило бы посмотреть на эту ведьму… парик у нее отобрали, и лысая голова мокла под дождем… Должна признать, что с этой среброволосой жрицей ты проявил больше вкуса.

Талин напомнила ему о том, что он хотел бы забыть навсегда. Блейд едва не потерял самообладание во второй раз, но сдержался.

– Ты толкуешь о вещах, в которых ничего не понимаешь, – холодно сказал он. – Я вижу, что был прав… Ты – ребенок, капризный ребенок с телом женщины. Тебя еще нужно воспитывать, и я знаю, как за это взяться, но не собираюсь тратить силы. А теперь уходи, пока я не потерял остатки терпения и не надрал тебе уши! Что твоему отцу стоило бы делать почаще! Убирайся!

– Мне тоже всегда хотелось выпороть тебя, Блейд, – услышал он в ответ. Затем я предполагала снять с тебя кожу, и мысль о виселице тоже приходила мне в голову. Но теперь я знаю, что делать, и когда доберусь домой, займусь этим. Есть человек, Блейд, который желает меня больше собственной жизни. Он придет ко мне, и я ему уступлю… если он тебя прикончит!

Она хлопнула дверью, едва не сорвав ее с петель. Блейд подошел к иллюминатору, стараясь успокоиться и размышляя о том, как ловко эта девица умеет пробуждать худшие стороны его натуры. На корабле были подняты все паруса и, под свежим бризом, он быстро резал зеленоватую воду, пронизанную солнечными лучами. С палубы доносились брань и крики матросов, да заунывный напев рулевого у штурвала. Блейд потер ладонью лоб.

– Человек? Что за человек? О чем, Тунор меня побери, она говорила?

Сильво, перешагнувший порог с секирой в руках, с недоумением уставился на Блейда.

– Человек, хозяин? Не понимаю тебя Какой человек?

Блейд схватил надежную рукоятку Айскалпа и попытался взмахнуть топором. Только теперь он понял, насколько ослаб, пройдет еще немало дней, прежде чем он сможет сражаться.

Сильво скосил на него любопытный глаз

– О каком человеке ты говорил, хозяин? Здесь же никого не было… только принцесса Талин попалась мне навстречу. Клянусь Тунором – она выглядела чернее урагана, который едва не послал нас на дно! Я…

– Прекрати болтовню, – взревел Блейд, и займись делом!

Он швырнул топор в стену, на миг тот повис, дрожа, затем с грохотом упал на пол. Блейд недовольно посмотрел на него.

– Ничего, хозяин, – Сильво выдавил сострадательную улыбку, – твоя сила скоро вернется, словно вода с приливом. Еще пару дней…

Блейд повернулся к нему с таким свирепым видом, что слуга съежился и отступил назад, прикрывая голову руками.

– У тебя есть выбор, – рявкнул Блейд, – замолчать или распрощаться с ухом!

Сильво выбрал молчание, которое его хозяин нарушил, покдая каюту и оставив дверь болтаться на одной петле.

Глава 15

Прошло несколько дней. Ричард Блейд добрался, наконец, в земли славного короля Вота Северного, которыми тот правил из своего имперского города.

Столица была расположена в приятной зеленой долине, в месте слияния двух широких рек, текущих с окрестных гор. Высокие земляные валы, укрепленные камнем, окружали город, перед ними пролегал глубокий ров с крутым контрэскарпом, ощетинившемся наклонно вбитыми заостренными кольями. Вокруг, на крутых холмах, располагались хитроумно замаскированные форты. Повсюду встречались насыпи над свежими могилами и несколько трупов еще гнило на кольях крепостного вала – верное свидетельство того, что какая-то банда морских разбойников уже побывала тут и получила больше, чем рассчитывала.

Когда Блейд высадился в Боурне, приморский городок лежал в руинах, наполненный запахами смерти и гниения. Ему крепко досталось. Ни одна живая душа не приветствовала флот Блейда.