Мартин Кейдин - В плену у орбиты

Если на этом этапе что-нибудь случится… Все оппоненты сходились на том, что Джим Дагерти не сможет один управлять капсулой, следить за показаниями приборов, увязывать свои действия с наземными пунктами управления, не сможет воспользоваться аварийной системой покидания и оторваться от ракеты, если по законам вероятности вдруг вырвется из нее огромный язык пламени, не раз пожиравшего могучие ракеты.

А тогда уже погибнут два человека, а не один…

Но Джордж Кейт был искренне убежден, что авария — даже катастрофа со взрывом ракеты-носителя — еще не означала гибели Джима Дагерти. «На кой черт тогда все их системы безопасности, — сердито бормотал он про себя, — если они не могут обеспечить максимальную вероятность спасения человека при такой аварии!»

Предположим самое страшное, что тогда? Ну что ж, начиная со стартовой позиции и вплоть до высоты в двадцать один километр, Дагерти может катапультироваться в случае взрыва или расчленения ракеты. Для этого ему нужно всего лишь дернуть D-образное кольцо, которое находится впереди его кресла, как раз между ногами. Немедленно взрывом сорвет крышку люка капсулы, и мощный ракетный двигатель выкинет космонавта вместе с креслом из капсулы. Даже если Дагерти катапультируется еще до взлета, он будет в безопасности. Кресло будет выброшено из капсулы под углом вверх, а затем автоматическая система освободит космонавта от кресла и раскроет парашют. Эта система ничуть не сложнее тысяч катапультируемых кресел на истребителях и бомбардировщиках, известных во всех странах мира. Можно встретить тысячи летчиков, которые благополучно воспользовались этой системой в куда более сложной обстановке, чем та, в которой мог оказаться Дагерти. Между прочим, отметил про себя Кейт, среди этих летчиков есть один, по имени Пруэтт.

Из Хьюстона прилетел Роджер Маккларэн, и Кейт потребовал от него немедленно выложить результаты учебных занятий космонавтов с имитацией аварийных ситуаций. Это был очень полезный разговор; он существенно смягчил упорство противников полета Дагерти.

Кейт созвал совещание руководящих работников программы и ведущих специалистов из состава той небольшой армии, которая лихорадочно готовила «Титан-2» и «Джемини» к полету. Дагерти в это время усиленно изучал управление кораблем на тренажере. Дело в том, что по распоряжению Кейта в первоначальный план запуска «Джемини» было внесено небольшое, но важное изменение. На этот раз — собственно говоря, «этот раз» был первый раз — план полета «Джемини» должен был значительно отличаться от основного варианта полета для встречи и стыковки с беспилотным объектом — ступенью ракеты «Аджена». На счету Дагерти было уже больше десяти моделированных «полетов» в макете капсулы, и большинство трудных ситуаций возникало не во время запуска, а в конце активного участка траектории.

Короче говоря, единственная надежда Кейта на спасение Пруэтта покоилась на уверенности, что Джим Дагерти сумеет вручную выключить двигатель последней ступени ракеты «Титан» в точно рассчитанный момент, чтобы как можно ближе выйти к орбите «Меркурия» и к самой капсуле.

…Тридцать четыре человека собрались в кафетерии на срочное совещание. Кейт сразу же приступил к делу.

— У нас слишком мало времени, — начал он, — и мы не будем тратить его попусту на всякие церемонии или разговоры о вещах, всем известных. Прошу всех понять, что запуск «Джемини» — это мое решение. Правда, меня полностью поддерживает руководство НАСА, но знайте, воспользоваться этим шансом предложил именно я.

И еще — если бы я не был уверен в полной безопасности Дагерти… черт побери, мы бы с вами не сидели тут и не разговаривали.

И все-таки я хочу обсудить с вами весь план наших действий. Если у кого-нибудь имеются возражения, замечания, рекомендации — все, что угодно, — ради бога, выкладывайте все сейчас. Возможно, вы заметили что-нибудь, что мы проглядели в спешке. У вас могут быть дельные предложения. Поэтому, пожалуйста, перебивайте меня сразу, если сочтете, что можете добавить что-то важное.

Джордж Кейт говорил, потом слушал — и вдруг почувствовал страшную усталость. Сейчас и в течение ближайших часов он мало что мог сделать сам. Ему понадобится свежая, ясная голова, когда начнется полет Дагерти. Он оперся о стол и встал, с грохотом отодвинув стул.

— Джентльмены, я чувствую, что должен немного поспать, ну хотя бы несколько часов, иначе от меня вам не будет никакой пользы, — сказал он. — Руководство передаю Новаку, Маккларэну и моим непосредственным подчиненным. Они знают все мои решения, как, впрочем, знаете и все вы. — Он устало улыбнулся. — Уверен, что у вас не возникнет серьезных разногласий.

Через пять минут он уже крепко спал на койке в своем маленьком кабинете. Рядом с ним, на расстоянии не больше полуметра, похрапывал доктор Майклз — он тоже почувствовал, что ему совершенно необходимо отдохнуть, пока еще есть время.

Руководитель полета Джон Новак сдвинул вместе несколько столов и разложил схемы профилей полета.

— Перед вами профили, составленные по данным счетных машин Годдардского центра, — начал он. — Годдард дал нам точнейшие параметры орбиты «Меркурия» в ожидаемое время запуска. Они подготовили данные и на любой момент времени после запуска… чтобы мы могли учесть, ну, вы понимаете, изменяющиеся параметры орбиты при наведении «Титана». Итак, с чего же мы…

Его перебил один из инженеров:

— Прошу прощенья, Джон, каков план полета? У нас хватит времени сначала вывести на орбиту «Джемини», а потом начать медленную фазу сближения?

Новак отрицательно покачал головой.

— Нет, Гарри. Если Дагерти не догонит «Меркурия» в первые двенадцать часов после вывода на орбиту, его попутчиком в другом корабле будет покойник.

Участники совещания ждали, что он скажет дальше.

— Мы не можем воспользоваться способом запуска с переменным азимутом. Это позволит сэкономить топливо, но потребует слишком много драгоценного времени. Есть лишь одна возможность. Мы должны подготовить запуск в оптимальное время. Мы запустим ракету в момент оптимального взаимного положения капсулы — цели и стартовой позиции. Другими словами, джентльмены, план полета предусматривает переход к последней фазе полета сразу же после вывода на орбиту. Мы хотим, так сказать, попасть в «яблочко» с первого выстрела. Мы обязаны это сделать.

— А каким образом космонавт будет управлять ракетой в конце активного участка, Джон? Кейт сказал, что Дагерти будет располагать возможностью управления второй ступенью.

— Ну, не поймите управление в смысле пилотирования ракеты. Это пока еще, увы, за пределами наших возможностей. Мы собираемся провести запуск по параллельному азимуту — это не потребует от ракеты никаких особых фокусов. Понимаете, мы хотим «вогнать» «Джемини» на ту самую орбиту, по которой движется «Меркурий». И если на то пошло, мы намерены придать ей такой же перигей, как у «Меркурия», а апогей чуть-чуть пониже. Тем самым капсула «Джемини» получит, так сказать, врожденную способность догнать «Меркурия». Ведь на полный оборот вокруг Земли «Джемини» потребуется чуть меньше времени, чем «Меркурию»…