Керен Певзнер - Город Ветров

- Отходим! - крикнула Ипполита, и мы, пятясь, двинулись к выходу из зала, подхватив под локотки царевича Йому. Поминутно отпихиваясь от разной мелкой живности и стараясь не поскользнуться, мы вышли в темный коридор, ведущий неизвестно куда. Надо было срочно выбираться из этой башни.

И тут я почувствовала, как на нашу компанию набросили сеть. Мы забарахтались и упали. Падали долго. А когда мои ноги утонули в гнилой соломе, я поняла, что мы находимся в подземной темнице.

- Ну что, бойцовые курочки? Попались? - раздался сверху мерзкий хохот, и в отверстие, сквозь которое мы свалились в этот склеп, показались морды двух прислужников колдуньи. - Теперь вам крышка! - торжествующе крикнул Дужухет, и действительно, крышка люка захлопнулась, мы оказались в кромешной темноте.

- Доигрались... - сумрачно произнесла Далила. - С флангов надо было обходить мерзавцев!

- Ишь, стратег выискался, - остановила ее Ипполита. - Я вот все стрелы волшебные потратила, так жалко - мочи нет.

- Как там эти дерутся? Белые... - Гиневра вздохнула.

Ни звука не было слышно в этом каменном мешке. Не тратя лишних слов, я порылась в своем рюкзачке и вытащила фонарик. Тусклый свет озарил нашу темницу. Но и его было достаточно, чтобы понять, что положение наше аховое. В углу шуршали крысы, и Сенмурв принялся деловито за ними охотиться. По крайней мере ему скучно не было.

- Бедный папа! - я навела луч на царевича. Он сидел, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону. - Как он там без меня?..

- Успокойся, - Гиневра подошла и обняла его за плечи, - все еще перевернется в нужную сторону. Мы выйдем из этой темницы и вернемся к твоему отцу. Все будет хорошо. Не плачь.

- Какой я болван! - продолжал Йома. - Так попасть впросак! Влюбиться в такую уродину, ведьму! ..

- Ага, если бы она осталась красавицей, ты бы не проклинал себя, - мрачно заметила Ипполита. - Все мужики одинаковые.

- Да уж, - вздохнула Гиневра, - уж на что Артур меня любит, но и он...

- Что он? - лениво спросила я, только лишь для того, чтобы поддержать разговор и выключила фонарик.

- Что-что! - передразнила она. - Как у меня первые морщинки появились, вот такие, незаметные, - видимо, она в темноте машинально поднесла руку к глазам, - тут же нашел себе эту сенную девку - Сигизмунду. Она же дочка прачки, я ее сопливой помню - все за материн подол держалась, когда та за грязным бельем приходила, и вот поди ж ты - муженек мой на нее глаз положил.

- Потому и положил, что ты ее вот такой помнишь, - заметила из своего угла Далила. - Мужику ведь что надо? Чем девка моложе, тем у него гонору больше.

- Допингуется, - сказала я и вздохнула.

- Чего-чего?

- Да так... Вспомнила. У нас в институте преподаватель один был, старикашка вредный. Сопромат нам читал. А сопромат - это такая штука... - я задумалась и объяснила: - В общем, что-то вроде магии. Даже присказку такую студенты придумали: "Сдал сопромат - можешь жениться".

- Умная ты, Марина, слова мудреные знаешь. Так сразу тебя и не понять, вздохнула Гиневра. - А меня только азбуке и этикету обучали. И за Артура выдали, когда мне четырнадцать было. Что я тогда понимала... Девчонка... А ему двадцать восемь - настоящий взрослый мужчина. Вечно вокруг него куча рыцарей крутилась. Добро, хоть приличные все были, как, например, сэр Галахад, а то ведь и проходимцы попадались. А у Артура моего сердце доброе - всех привечал. За стол сажал, он даже нашему краснодеревщику стол заказал, такой круглый, ни у одного соседа такого стола не было - двенадцать рыцарей в полном облачении за ним помещались.

- Только мне за этим столом места не было, - вздохнула она. - Мне все больше пажи да менестрели бродячие песни пели. Хотя иди знай, правду он поет или так - на кусок хлеба зарабатывает.

- А тебе какая разница? - возразила Далила. - Поет себе и ладно. Другая бы обрадовалась...

- Порадуешься тут, когда при живом муже соломенной вдовой живешь. То он за Эскалибуром снарядит дружину, то за чашей святого Грааля ему невтерпеж, а ты, Гиневра, сиди, дожидайся, когда твой муженек ненаглядный вернется и со своими дружками за стол сядет судить да рядить, обсуждать подвиги ратные.

- Да уж, положение у тебя, Гиневра, незавидное было, даром, что королева, - вздохнула Ипполита, что-то чертя прутиком по земляному полу темницы.

- Но, как я слыхала, ты время не теряла? - задала Далила каверзный вопрос.

- Это ты на что намекаешь? - нахмурилась Артурова жена. - Все менестрели и трубадуры куртуазным манерам обучены, никто ко мне пальцем не прикасался. Разве что пели и вздыхали.

- А тебе этого было мало?

- Кто ж его знает? - простодушно ответила Гиневра. - До того, как Мордред ко мне не полез, я даже об этом и не думала.

Тут настала моя очередь удивляться:

- Гиневра, а это еще кто?

- Племянник мужа... Как-то Артура снова не было дома, Мордред приехал, он всегда на правах близкого родственника приезжал. Здоровый такой, морда красная... Он мне никогда не нравился. А тут прознал, что короля уже как две недели нет, зашел в мою опочивальню без стука и набросился на меня. Я стала кричать, отбиваться, слуги прибежали. В общем, вывели его, а потом, как Артур узнал об этом, то вызвал его на бой, не посмотрел, что собственный племянник.

- Ты хоть объяснила, что это он сам набросился? - спросила Далила.

- Да что толку? - Гиневра всплеснула руками. - Я нисколечко не виновата была, а что-то между нами поломалось. Артур так и не смог мне простить, уж не знаю чего, то ли измены моей невзаправдашней, то ли то, что руку на родственника из-за меня поднял. Не знаю.

- Удивляюсь я на тебя, Гиневра! - вскипела Ипполита. - Нет в тебе ни на каплю женской гордости! Оправдывалась зачем? Ты же ни в чем не виновата, а туда же - оправдываться побежала. Тьфу.

- А может, я и виновата... - Гиневра как будто говорила сама с собой. Хоть и кричала, но не в полную силу, и толкала его не так, как от смерти спасаются.

- Мне все ясно, - сказала я твердо, - комплекс вины. Сейчас самое время вспомнить дедушку Фрейда.

- Какого дедушку? - спросили разом мои собеседницы.

- Был один такой. Жил в местах неподалеку от тебя, Гиневра. И придумал науку, которая все напасти объясняет влечением мужчины к женщине и наоборот, я намеренно не употребляла заумные обороты речи, чтобы меня могли понять. - И поэтому, когда ты почувствовала сладость запретного плода, в твоей жизни появился Ланселот...

- Верно! Марина, ты колдунья, наверное, - Гиневра перекрестилась.

- Нет, я просто Фрейда читала. Если не Ланселот, то был бы кто-нибудь другой, какая разница...

- Ну, знаешь, - обиделась она, - ты конечно, образованная, знаешь много, но твой старик насчет меня очень даже ошибался. У нас с Ланселотом ангельская любовь была...