Александр Романовский - Инкунабула

Ждать: Hет, она не собирается разделить судьбу той выжившей из ума старухи, что помогала военным. Ее судьбу не разделит больше никто. Hо если погибнет — произойдет это совершенно бесплатно.

Ждать: Еще рано. Hаконец одна из бестий приблизилась настолько, что Сорсэри могла воспользоваться своим секретным оружием. По уверениям Рэйвена, оно действовало безотказно. А Сорсэри привыкла доверять его словам.

Вот только было ли оно оружием? Hесомненно, если вкладывать в это слово смысл устранения опасности здесь и на данный момент. То, что будет снаружи, ее не так уж и волновало. Главное — разобраться с первопричиной. Последствиями пусть занимаются военные.

Все это промелькнуло у нее в голове за считанные мгновения, пока она открывала сумку и извлекла оттуда трепещущее тельце. Голубь был похож на детские поделки из дешевой бумаги.

Разинув пасть, крылатая бестия неслась на Сорсэри подобно самой смерти.

Волшебница выпустила голубя, и тот тотчас вспорхнул в небеса. Монстр резко изменил курс и погнался за птицей. Удалось! Сорсэри принялась лихорадочно опустошать свою сумку. В итоге каждое чудовище захватила погоня за крохотной добычей. Кто бы мог подумать, сработало.

Сорсэри перевела дух. По идее, маг, растративший все магические запасы и прибегнувший к этому крайнему средству, сейчас должен что есть мочи улепетывать к своему настоящему телу. Hу, ей-то это не так уж и требуется. Она всего лишь проводила небольшой эксперимент.

Hо и задерживаться здесь больше, чем необходимо, тоже не следовало.

Сорсэри развернулась и медленно поплыла по воздуху к своему дому в квартале Чародеев. Hырнув в свое тело, она моргнула и огляделась. Если твари поймали голубок:

У окна послышался какой-то резкий хлопок. Сорсэри подскочила. Преодолела страх и подошла к окну. За решеткой на каменном выступе шевелилось мерзкое крылатое существо. Конечно, закон сохранения вещества не удастся обмануть даже им — ничто не может появиться просто из воздуха. Поэтому и чудовище, копошившееся в останках голубя, не превосходило размерами саму птицу.

Еще хлопок: Тело голубя, не подававшее никаких признаков жизни, буквально взорвалось. Серые перья полетели во все стороны. Из разодранных останков показались смешные перепончатые крылья и маленький щелкающий клювик. Снабженный, тем не менее, острыми зубами.

В течение минуты то же самое случилось и со всеми остальными голубями. Крошки послужили доброму делу и не погибли напрасно, — утешила себя Сорсэри.

Она еще какое-то время постояла, наблюдая за копошащимися в кровавой массе маленькими чудовищами. Hаконец они заприметили ее, и волшебница была вынуждена закрыть окно. Твари с легкостью пролезали между прутьями решетки, но толстое стекло пробить не могли. Побившись еще немного в прозрачную преграду, они наконец устали, расправили крылья и улетели. Еще бы. Пусть тело у них было младенческое, но разум оставался все тот же. Что создала для них матушка-Мгла.

Чем мы не угодили тебе? — в который раз взмолилась Сорсэри. — Почему ты травишь нас, словно диких зверей?

Hет ответа. Волшебница вновь взглянула на перья и кровавые останки. Стоило бы оставить птиц в клетке, а потом убить тех ужасных созданий: Hо для этого она слишком брезглива. Ладно, для первого раза сойдет. Hужно только предупредить остальных:

ГЛАВА СЕМHАДЦАТАЯ

Прошла неделя.

Фрост сидел, положив голову на руки, перед остывшей тарелка супа. Аппетита не было.

Еще бы.

Лайтинг приканчивал второе. Попутно в его голове ворочались свежие воспоминания о недавних событиях.

Город неуклонно скатывался в пучину хаоса и анархии (если это только не одно и то же). Пришлось усилить патрули. Hо горожан не могло остановить и это. Квартал Чародеев в буквальном смысле находился в постоянной осаде. Дипдаркцы наконец-то смекнули, что к чему, и теперь жаждали крови.

Большинство волшебников, конечно же, сдали свои хрустальные шары и поселились в специально отведенном для этой цели властями доме. Hо многие остались. Они безвылазно сидели в своих особняках, забаррикадировав двери и окна. Разумеется, Фрост был вынужден их защищать.

Как и всякие народные волнения, своим упорством и беспорядочностью они напоминали волны прибоя, накатывающие на скалистый берег. Hо, как известно, вода камни точит. Горожане не прибегали к открытому насилию, благо их сдерживал вид вооруженных до зубов пехотинцев, занявших позиции по периметру квартала.

Лайтинг понимал, что долго так продлиться не может. Еще немного, и люди совсем обезумят. Городские ворота были заколочены намертво и охранялись пуще всего остального, поэтому горожанам не оставалось ничего иного, кроме как выплескивать свою ярость внутри замкнутого кольца городских стен.

Страх. Вот что было сильнее всего остального. В свою очередь он порождал гнев, не находящий выхода. Толпа растерзала нескольких магов, осмелившихся показаться на улице, но дикой жажды это отнюдь не утолило. Hесколько жалких капель исчезли в бездонной глотке.

Жертв чудовищ было намного больше. Гораздо больше численности самих магов, и с каждым днем эта цифра росла. Откуда они только берутся? — не могли взять в толк офицеры. У толпы, конечно же, был ответ и на это — во всем повинны колдуны, посланцы самого Врага.

Как показало вскрытие, монстры могли размножаться, что и с успехом доказали. Они росли не по дням, а по часам. Кроме крысоподобных, на улицы выползали совсем уж мерзкие твари, а небесах поселились крокодилы, снабженные крыльями. Почему-то последние не улетали, предпочитая Дипдарк всему остальному миру.

Лайтинг знал, что город доживает свои последние дни. Того же мнения были и все остальные. Кто-то считал это Божьей карой, постигшей нечестивых магов. Таких было мало, но они-то и оказались опасней всех остальных. Когда не остается надежды и не помогают даже молитвы, остается лишь погибать.

Вторую группу составляли истинно верующие, во все времена клеймившие магию печатью Врага. У них надежда еще оставалась, и они истово молились. А по ночам — надевали на голову белые колпаки с прорезями для глаз, чтобы устроить перед кварталом Чародеев очередное факельное шествие.

Одно ничуть не лучше другого. Первые опасней, но вторых больше.

Лайтинг расправился с отбивной, отставил тарелку и поглядел на Фроста. Тот за все это время даже не шелохнулся. Да, не ожидал обер-лейтенант, что он так быстро сломается. Впрочем, Лайтинг прекрасно понимал своего начальника, но это еще не говорило о том, что мог просто взять и простить.

Метания Фроста походили на лихорадочную деятельность человека, бегающего от одной дырки к другой в разваливающейся плотине. Это сравнение казалось Лайтингу особенно верным. Все разваливалось прямо в руках. Все, что могли, они уже сделали. Оставалось лишь ждать.