Сергей Лексутов - Вольные Астронавты

— М-да… — после паузы продолжал прогрессор. — Этот парень прожил два года в лесу. Пока на Земле разбирались, что к чему, и какую посылать экспедицию: карательную или спасательную? Выжил он чудом. Несколько месяцев среди аборигенов было признаком хорошего тона, поохотиться на него, или ему, как самому великому воину, богу и человеку, предоставить возможность съесть себя. За ним перестали охотиться исключительно из-за бессмысленности этого занятия. Он побежденных не ел, а бросал протухать на жарком солнце, нагло попирая духовные воззрения хозяев планеты. Ну а с их точки зрения, съесть такого извращенца, еще хуже, чем отравиться на всю жизнь…

— Да-а… Оно… конечно… — пробормотал Зотик потрясенно.

Вольные астронавты мастера всякие байки рассказывать, но такого… Этакого в голову не придет, даже если коротаешь в спасательной капсуле годы, при неисправной системе анабиоза, и при полном отсутствии спиртного… Не зря, однако, вся информация о Садах Господних засекречена еще задолго до рождения Зотика. Он поднял голову и натолкнулся на жесткий взгляд пожилого прогрессора.

Тот медленно проговорил:

— Почему ты задал вопрос? Откуда ты узнал, что этим офицером спецназа был я?..

— Ну-у… Дядя… У тебя уже мания началась… — проговорил Зотик. — Да с такими подробностями историю рассказать может только очевидец…

— И ты такой умный, что догадался… — прогрессор скептически покачал головой. — Да только спецслужбам известно, что я до сих пор жив! Они много бы дали, чтобы уничтожить меня, а заодно и всю информацию о Садах Господних. Они ж уничтожают все следы той трагедии. Но еще живут ближайшие потомки съеденных, и до сих пор время от времени какой-нибудь добропорядочный гражданин вдруг начинает искать пути нелегального приобретения планетарного штурмовика для разборки с каннибалами Садов Господних…

— Ну, а вы как дожили до наших дней? Это ж, сколько веков прошло…

— Просто, я пару раз добирался до Земли в спасательной капсуле, в анабиозной камере, на субсветовой скорости…

— А вам не хотелось… пройтись на бреющем… над злокозненной пущей… — проговорил Зотик с кривой усмешкой.

— Хотелось! — прогрессор резко остановился, широко расставив ноги и сжав руки на рукоятке бластера, засунутого за пояс. — Ох, как хотелось! Да я и с одним саморезом за два года вырезал бы полконтинента! Ты знаешь, что такое ножевой бой русского спецназа?

— Представляю. Потому как сам им владею. Он ведь почти полностью перешел в пиратский стиль ножевого боя…

— Вот то-то… Но я стал прогрессором. Потому что аборигены не виноваты, что они такие… Если бы не канонерка с монитором, мы бы давно что-нибудь предприняли… Но ни я, ни научники, ума не приложим, что вообще там можно сделать?! Между племенами — вечный мир, тишь да гладь, никаких тебе межплеменных конфликтов. Но каждый день, мужчины каждого племени отправляются в лес и охотятся друг за другом. По праздникам они сжирают кого-нибудь из соплеменников, к тому же либо самого умного, либо самого красивого, либо самого энергичного, короче говоря — действует вовсю трость Фразибула…

— А может, Совет Земного Содружества все же прав? Может, такие планеты необходимо предоставлять самим себе?

— Нельзя! — отрезал прогрессор. — Если разум начал развиваться, он должен развиваться прогрессивно!

— А кто решает, что — прогресс, а что — регресс? — ухмыльнулся Зотик.

— Чего ты из себя философа корчишь?! — взвился прогрессор. — Любомудр хренов! — добавил он на совсем уж древнем русском. — Это совсем не прогресс — жрать самых умных и самых красивых в своем племени… Или, как эти… Здешние… Любая встряска, или хотя бы атмосферные эффекты, могут вызвать тотальное самоубийство всего населения! Давай еще, затяни тягомотину насчет счастья, любви и прочего… Поэты-лирики на Земле обожают это; выползти на берег очищенного от всякого мусора океана, и блажить насчет того, что нефиг делать людям в космосе, и на Земле хорошо, и счастья полно…

— Да я ничего… Да я обеими руками за… — смутился Зотик, вдруг поймав себя на том, что нарочно подзуживает прогрессора. Сам ведь от скуки чуть не свихнулся, живя в коттедже на краю спокойного болота.

— Жил такой философ в двадцать первом веке… По фамилии Фомин, — проговорил прогрессор, успокаиваясь. — Он создал Теорию жизни… — Зотик заметил, как Ареф насторожился. — По его теории были созданы первые компьютерные модели биологических систем. Он четко сформулировал, что есть прогресс, а что есть регресс в биологических системах. Но его до сих пор не признают безоговорочно, хотя большинство ученых скрепя сердце кое с чем соглашаются… Так что, и на Садах Господних, и здесь, на Фале, гармония мнимая… Это мертвые цивилизации…

— Знаете, как можно оживить Сады Господни? — вдруг встрял Ареф.

Прогрессор развернулся к нему, принялся удивленно разглядывать.

— У аборигенов ведь недостаток белка. Вот этот фактор и задержал развитие цивилизации. То есть они сожрали всех крупных животных на материке прежде, чем развились настолько, чтобы попытаться их одомашнить. Всего то и делов, это надо несколько тысяч аборигенов переселить на большой материк. Там ведь великое разнообразие природных условий, и весьма богатая флора и фауна…

Прогрессор вдруг разинул рот и с размаху хлопнул себя по лбу.

— Это ж надо, крупнейшие и светлейшие умы ломали головы десятилетиями, а простой пацан, пиратский юнга решил проблему одним махом!..

Ареф самодовольно усмехнулся:

— Это потому, что они подходили традиционно: искали пути изменения общества. А все просто; чтобы изменить общество, надо изменить условия его жизни…

Прогрессор в очередной раз глянул на часы, проговорил:

— Включи-ка нуль-пространственный канал на частоту три-восемь-шесть, полоса пропускания — гамма пси восемнадцать…

Тут послышался вкрадчивый голос Шкипера:

— На этой частоте уже в течение двадцати трех секунд идут кодированные сигналы с корабля прогрессоров…

— Эт-то еще что за явление тени отца Гамлета?! — изумленно вскричал прогрессор.

Зотик не знал никаких Гамлетов, а потому спокойно проговорил:

— Это мой Шкипер.

— Та-ак… — протянул прогрессор. — Либо ты предоставляешь минимум информации о себе, и мы договариваемся о дальнейшем взаимодействии, либо мы активируем термитку, и все вместе отправляемся в просторные небесные земли… Такой корабль не может принадлежать простому пирату, и десантный катер с иголочки, последний писк технической мысли… А наши законы таковы, что законы пиратского братства по сравнению с ними, просто правила поведения детишек в своем городском районе, ли на своей деревенской улице… У нас так; если попался на запретной планете, если выхода нет никакого — позаботься о том, чтобы тебя не вытащили на скамью подсудимых…