Александр Рыжов - Земля Тре

- Уйдет! - закричал Пяйвий. Она метнулась в сторону - к потайному выходу?- но Коста опередил ее и отшвырнул обратно.

- Стреляй!

Глеб натянул лук, поймал наконечником стрелы белое пятно. Еще секунда... Кто-то из воинов в отчаянном прыжке вытянул вперед руку. Клинок задел тетиву, она лопнула, и стрела, не долетев до Аццы, звонко ударилась в пол.

Стражники хлынули с обеих сторон, но Коста оказался проворнее - схватил упавшую стрелу и замахнулся ею, как копьем.

- Мне! - крикнул Глеб.

Аццы скрылась за спинами Черных Братьев. Глеб вырвал у Косты стрелу и бросился следом. Свободной рукой выхватил меч, и стражники, не успев сомкнуть ряды, брызнули в стороны. Аццы обернулась, из ее пальцев вылетел сноп искр. Боль обожгла лицо и руки Глеба, но он не обратил на нее внимания. Страшнее было то, что перо, привязанное к стреле, вспыхнуло, и по тонкому древку побежал желтый огонек. Черные Братья с криками ужаса побросали мечи и расступились.

Дробный топот летел в невидимый свод Зала. На плечах Аццы вороньими крыльями хлопал длинный балахон. Она сбросила его, и матерчатый квадрат выстелился под ноги Глебу.

В Зале колыхался тяжелый несмолкающий гул. Глеб бежал, зажав в кулаке пылающую стрелу. Пламя добралось до руки и лизало сомкнутые железным кольцом пальцы.

Из темноты выплыла стена. Аццы тараном врезалась в нее, и белые ладони заскользили по выскобленному до блеска граниту. Что-то скрипнуло. Треугольная плита отъехала в сторону, и за ней открылся подземный ход.

- Уйдет!

Глеб выжал из себя последние силы, поймал Аццы за костлявое плечо и развернул лицом к себе. Лицо... Из-под черных змеек полыхнуло ненавистью, два красных угля, разгораясь, засветились в глазницах Аццы. Глеб не стал ждать рука со стрелой сама рванулась вперед.

- Есть!

Он разжал пальцы и отступил назад. Он ожидал всего - землетрясения, взрыва, адской вспышки. Он думал, что стены рухнут и дворец превратится в груду развалин. Он даже зажмурился, понимая, что конец неизбежен, но не представляя, каким именно он будет.

Наступила тишина. Из дыры в стене Зала тянуло холодом. Глеб открыл глаза и увидел исчезающее облако. Аццы не упала, как падает сраженный человек, и не окаменела, как Куйва, - пронзенная стрелой, она тихо растаяла, словно была вылеплена из снега. От нее не осталось почти ничего - об пол звякнули лишь сережки-капельки и оплавленный кусочек серебра.

Глеб почему-то растерялся. Мысли и чувства смешались, и он не мог в них разобраться. Долгожданная победа пришла так внезапно, что в нее трудно было поверить. Странное состояние, похожее на сон, охватило его - он стоял и тупо смотрел на каменные плиты.

Зал опять погрузился во мрак, и Черные Братья зашевелились. Коста успел вырваться из окружения и, таща за руку Пяйвия, подбежал к Глебу.

- Очнись!

В голове со звоном лопнул стеклянный шар. Глеб огляделся. Разрозненные группки стражников собирались воедино - назревала новая атака. Он поднял меч, но Коста схватил его за локоть и потянул к черной дыре:

- Сюда!

Они нырнули в треугольное отверстие и друг за другом побежали по узкому тоннелю. Бежали наугад - никто не знал, куда ведет этот тоннель, но другого пути не было. Не прошло и нескольких секунд, как сзади послышались звуки погони. Глеб притормозил, но Коста ткнул его в спину:

- Не спи!

Бежать было тяжело - измотанные до крайности, они едва переставляли ноги. Пол был неровный - не пол, а полукруглая ложбина, края которой загибались вверх и круто переходили в стены. Тоннель петлял, и бежавший впереди Глеб скользил на поворотах, обдирая руки об острые камни. Топот десятков ног, доносившийся сзади, становился все громче и громче. Охранники настигали беглецов - оставалась минута-другая, не больше...

- Тупик!

Голос Пяйвия сорвался. Перед ними выросла сплошная серая стена - ни проема, ни лаза, ни крохотной щели. У Глеба опустились руки, а сердце сжалось в комок и покатилось в бездну.

Топот нарастал. Коста шарил руками по стене. Пяйвий в безумном порыве грохнул по ней мечом.

- Пустота! - вырвалось у Глеба.

Коста саданул булавой по гранитной толще. Мелкие камешки, брызнув, обожгли лицо. Глеб обернулся и увидел стражников, выскочивших из-за поворота.

- Быстрее!

Коста вложил в удар всю свою силу. По стене побежали трещины, она зашаталась, и камни с грохотом посыпались вниз. За пеленой взметнувшейся пыли Коста разглядел пролом размером с люк корабельного трюма и крикнул:

- За мной!

Черные Братья были уже совсем близко. Первые двое рванулись в бой, но Глеб с Пяйвием отбросили их назад и вслед за Костой протиснулись в узкую дыру с изломанными краями.

- Где мы?

Первое, что бросилось в глаза, - лестница. Глебу хватило секунды, чтобы сообразить: тоннель вывел их туда, куда надо. Вот он - коридор, по которому они шли вначале, а вот - выход на поверхность. Коста обрушил булаву на черного воина, выглянувшего из пролома, и без лишних слов толкнул Пяйвия к лестнице.

...Путь наверх оказался труднее, чем можно было предположить. Глеб цеплял ватными ногами крутые ступени и пару раз чуть не сорвался в пропасть. Пяйвий выбрался наружу и протянул ему руку.

- Не надо...

Глеб выбрался из подземелья самостоятельно, сделал шаг, другой, и ноги подкосились. Коста вылез последним, и тотчас из черного провала показалась голова стражника. Пяйвий занес меч для удара, но воин в маске вдруг выронил оружие и, закрыв глаза руками, исчез в темноте. Пронзительный крик вырвался из подземелья, его подхватило стоголосое эхо.

- Что с ним? - удивленно прохрипел Коста.

- Не знаю... - Мысли в голове Глеба ворочались туго и со скрипом, как несмазанные колеса.

- Свет! - догадался Пяйвий.

Был день. Тусклый молочный свет сочился с небес и облизывал скалы. Он-то и спугнул Черных Братьев. Больше из дыры не показывался никто, лишь где-то внизу слышались слабые голоса.

Коста, чертыхаясь, искал пластину, на которую надо было нажать, чтобы вход во дворец Аццы закрылся. Не найдя, плюнул и поволок к дыре огромный валун. Пяйвий помог ему, и вдвоем они наглухо закупорили опасный колодец.

- Теперь все...

Коста без сил растянулся на плитах. Пяйвий лег рядом и привалился спиной к валуну. Так они лежали, не шевелясь и не произнося ни слова. Холодный ветер обдувал распаренные лица, в израненных телах пробудилась тупая боль. Ныли бесчисленные ушибы и царапины, Глеб, до крови закусив губу, прижимал к камню обожженную руку. Всем казалось, что так будет продолжаться бесконечно - битва опустошила их, и нужна была целая вечность, чтобы вернулись силы. Но вот разбитые губы Пяйвия дрогнули.

- Мы победить...

- Да, - выговорил Глеб, и горячая струйка крови потекла по щеке.