Илья Одинец - Условно разумный

Некоторое время Семенов жил только этими ударами: вдохнуть между двумя первыми, выдохнуть между двумя последующими. Потом начал просыпаться слух — неохотно, словно сломанное радио — он ловил обрывки фраз и тут же отключался, будто уставал. Но мужчина радовался и этому. Пиво оказало на него странное и пугающее действие. Тело перестало его слушаться, руки и ноги не шевелились, силы словно испарились, он не мог даже поднять веки. Но самым страшным были ощущения.

В полубеспамятстве, не имея возможности ни пошевелиться, ни открыть глаза, ни толком расслышать голоса, Андрей чувствовал, что лежит на деревянном полу. В указательный палец правой руки впилась щепка, а левая лежала на чем-то мокром, возможно, в луже. Шея от неудобного положения затекла, ноги расположились под странным углом к телу.

— …пятый час… — донеслось до сознания. — Через двадцать минут…

— …нужно сделать укол…

— …уходи. Не нужно, чтобы он тебя видел…

— …он все равно узнает. Разницы нет…

— …не сейчас. Тебе лучше уйти…

Андрей не понимал смысла этих обрывков чужого разговора, но один голос, тот, что предложил сделать укол и не захотел уходить, казался знакомым. Увы, мозг все еще находился под действием пива и сопротивлялся всяким попыткам вспомнить его обладателя. Хозяин голоса остался не узнанным.

Мужчина снова провалился в беспамятство.

Очнулся от укола — в левую ногу чуть пониже бедра впилось нечто большое и острое, будто гигантский инопланетный, питающийся падалью, паук решил поживиться обездвиженным телом и вонзил в него острые хелицеры.

Семенов по-прежнему не смог пошевелиться. Зато слух заметно обострился, и на него обрушилась лавина звуков. И эти звуки пугали.

Вокруг пищали, рычали, орали, мычали, ревели, жужжали и выли сотни голосов. Ни единого слова лингвоанализатор не различил.

"Это животные, — догадался аналитик, — десятки, если не сотни животных. Причем крупных и наверняка хищных".

В реве и рыках слышались ярость, ненависть, отчаяние и крики о помощи.

— Эй ты, вставай!

Мужчина почувствовал, как на него плеснули водой. Он вздрогнул и понял, что тело снова подчиняется мозгу. Он перевернулся на спину и открыл глаза.

Над ним, ослепляя голубизной, висело по-весеннему яркое небо, которое перечерчивали квадраты толстой черной решетки.

"Ты в клетке, Андрей Сергеич. В прочной стальной клетке, выкрашенной черной краской, с деревянным полом, частично залитым водой, и большим замком с обратной стороны двери".

— Хорош валяться. Или по хребтине хочешь?

Мужчина повернул голову на звук голоса, и его сердце упало в район желудка. За решеткой стоял высокий плечистый мужчина с огромными мускулистыми руками и черной гудроновой кожей. Он был одет в блестящие хромовые сапоги, черные обтягивающие штаны, кроваво-красную рубаху и клеенчатый черный фартук. В левой руке незнакомец держал громадную секиру, а в правой кнут. На его голове не было ни единого волоска, белки глаз отчетливо выделялись на черном лице, а радужки светились желто-оранжевым, но, без сомнений, являлся самым настоящим человеком, по крайней мере внешне. И на его лице Андрей прочитал презрение и превосходство.

— Вставай, — кнут едва заметно шевельнулся.

Семенов повернулся и поднялся. Качнулся на все еще слабых ногах и схватился за решетку.

Его клетка стояла на странном сером веществе, похожем на не застывший раствор бетона. Только этот раствор шевелился, по его поверхности, словно по воде, то и дело пробегала рябь, однако клетка не тонула, прочно стояла на одном месте.

Слева, шагах в тридцати, висел тяжелый синий занавес, справа на расстоянии пяти или шести метров, стояла еще одна клетка, в которой билось и металось огненно-красное существо, похожее на дракона. За этой клеткой виднелась еще одна с серебристой чешуйчатой тварью внутри с, наверное, миллионом конечностей, за ней — еще клетки, но кто там находится, Андрей не рассмотрел. Между клеток бродили странные существа, похожие на людей, они кормили животных, о чем-то говорили. Видимо, надсмотрщики или хозяева.

Чернокожий неожиданно сплюнул и крикнул, повернув голову к занавесу:

— Коронер!

В этот момент бетон пола ожил — потек, утаскивая за собой клетку, переместив ее метра на три ближе к занавесу.

"Что происходит"?

Штора откинулась, и к нему подошел, а точнее сказать, приковылял, осьминог — коротышка с серо-зеленой кожей, головой, похожей мясистый комок с восемью щупальцами. Коронер уставился на человека маленькими круглыми глазками и наклонил голову в прозрачном шлеме.

— Что происходит? — Семенов потряс прутья клетки, будто от его усилий они могли раствориться в воздухе. — Выпустите меня!

"Осьминог" отшатнулся, но чернокожий указал секирой куда-то вниз, и тот сразу успокоился и даже подошел ближе. Андрей проследил за его взглядом, и увидел, что к низу клетки прикреплена табличка. Надпись он разобрать не мог, потому что не мог просунуть сквозь решетку голову и посмотреть, а если бы и мог, вряд ли бы прочитал инопланетные письмена.

— Согласно пятому пункту восемнадцатой статьи первой части Кодекса Торговцев, ты теперь принадлежишь нам, — произнес Коронер. — Однако твоя дальнейшая судьба зависит только от тебя.

— Какой еще кодекс? Меня зовут Семенов Андрей Сергеевич, я прилетел на космическом корабле «Грог». Мои слова может подтвердить его капитан О'рдрин.

"Осьминог" повел щупальцами и повторил:

— Теперь ты принадлежишь нам. Будешь вести себя правильно, останешься в живых, нет, считай себя трупом.

— Что значит трупом?! Выпустите меня немедленно!

— Слушай, что тебе говорят!

Чернокожий замахнулся, и мужчина едва успел отскочить, — кнут ожег прутья, а кончик легонько полоснул по руке. Даже через плотную ткань рубашки Семенов почувствовал, как лопается на руке кожа, и спустя мгновение ткань окрасилась кровью.

— Вы не смеете!

— Еще как смеем, — чернокожий показал зубы. — Молчи, если не хочешь получить десяток настоящих ударов.

Андрей отступил на шаг к дальней стенке клетки, и «осьминог» продолжил:

— Ты не кажешься опасным существом, поэтому на аукционе постарайся вести себя более агрессивно: бросайся на прутья, рычи, размахивай руками, прыгай, рви одежду… зрители любят буйных. Мне сказали, ты неплохой боец, не разочаруй меня.

— На каком еще аукционе? Немедленно откройте клетку!

Семенов выкрикнул это, но Коронер повернулся спиной и, смешно переваливаясь на неприспособленных к ходьбе щупальцах, направился за синий занавес.

Чернокожий засмеялся.