"На суше и на море" - На суше и на море. Выпуск 5 (1964 г.)

Х ы б е к. Э, так не пойдет! Извинения извинениями, а вы должны вести себя иначе!

Л и ц о. Что?

Х ы б е к. Да. Если считаете, что нас обидели, то извольте компенсировать!

Л и ц о. Что я должен сделать?

Х ы б е к. Просим дать нам…э… машину для исполнения желаний! Вы это, наверно, сможете?

Л и ц о. Для исполнения желаний?

Т а р а н т о г а. Но… коллега Хыбек… может быть…

Л и ц о. Хорошо. Пожалуйста. Как хотите. Для исполнения желаний? Проще всего. Но предупреждаю: с желаниями надо осторожнее! Вот ваша машина… А теперь прощайте. Задали мне хлопот. О люди, люди!…

Х ы б е к. Вы нам, кажется, тоже.

При последних словах Л и ц а на сцену въезжает машина для исполнения желаний.

Х ы б е к. Пан профессор, мы можем возвращаться!

Профессор нажимает кнопку, звуки, Лицо исчезает, но машина остается в кабинете Тарантоги.

Т а р а н т о г а. Ну и ну, а вы недурно начинаете, юноша!

Х ы б е к. А вы как хотели бы, профессор? Вот плоды вашего путешествия. Разве это была скверная мысль? Она пришла мне в голову в последний момент.

Т а р а н т о г а. Юноша, я вами недоволен. Я вижу, вы не отдаете себе отчета в том, какова разница между космическим путешествием и хождением в роли просителя. Вы использовали ситуацию. Такая нескромность может бросить на нас тень. Кроме того, если уж вам так приспичило, надо было просить что-нибудь более полезное…

Профессор останавливается, видя, что Хыбек вообще его не слушает, так как стоит и внимательно осматривает машину для исполнения желаний.

Х ы б е к. Тут какие-то надписи, но я не могу прочесть, потому что не по-нашему написано… О, есть! (Нашел листок на шнурке, привязанный к машине, словно этикетка с ценой. Читает.) «Универсальная модель… исполняет любые желания без ограничений. Изготовитель не несет ответственности за несчастья, причиняемые в связи с деятельностью аппарата третьим лицам…» Тоже мне! «Во время исполнения желаний катастрофического характера аппарат может быть уничтожен…»

Т а р а н т о г а. Это, дорогой мой, звучит не особенно ободряюще! Что-то мне кажется, не придется нам воспользоваться этим приспособлением.

Х ы б е к. Но, пан профессор! Для начала мы можем потребовать что-нибудь небольшое, пробное… (Машине.) Прошу мяч для пинг-понга.

Из машины выпадает белый мячик.

Т а р а н т о г а (встает, удивленно поднимает). Откуда вам в голову пришла мысль с этим мячиком?

Х ы б е к. Не знаю. Так. Мне почему-то показалось, что это мелочь. Во всяком случае, действует… Ну! (Набирается духа.) О чем бы теперь? Хотите стать султаном?!

Т а р а н т о г а. Глупости!

Х ы б е к (машине). Пусть профессор Тарантога станет властелином мира!

Машина начинает работать, светясь и скрежеща.

Т а р а н т о г а (машине). Пусть профессор Тарантога останется тем, кем был! (Машина, скрипя, замирает.) Пан Хыбек, прекратите эти глупые шутки. И вообще, надо больше думать и действовать осмотрительнее!

Х ы б е к. Простите. Я больше не буду. А я могу стать властелином мира?

Т а р а н т о г а. Нет!

Х ы б е к. Почему? Разве вам это мешает?

Т а р а н т о г а (зло). Вы последний человек, в руки которого я отдал бы судьбы мира!

Х ы б е к. Почему? Если бы не я, мы вернулись бы ни с чем.

Т а р а н т о г а. После того что мы узнали, это было бы, пожалуй, не так плохо…

Х ы б е к (машине). Ну, тогда прошу сто злотых. (Машина позванивает. К профессору.) Так вы поверили в сказки, что рассказывал этот странный тип? Я нет… Ого, есть! Пожалуйста! (Показывает стозлотовый билет, вынутый из машины.)

Т а р а н т о г а. Но…

Х ы б е к (быстро машине). Прошу бриллиант, но большой! Большой! Или нет, пять бриллиантов! (Машина скрежещет.)

Т а р а н т о г а. Довольно! Никаких бриллиантов и денег!

Х ы б е к. Ну вот, уже были готовы и исчезли. Профессор, не мешайте, это нехорошо! (Машине.) Кучу золота!

Т а р а н т о г а. Никакого золота, ясно? Пан Хыбек, мое терпение тоже небезгранично. Не смейте превращать мой кабинет в склад денег и фальшивых банкнот! (Машина останавливается.)

Х ы б е к. Почему фальшивых? Это первоклассная сотенная, посмотрите!

Т а р а н т о г а. Фальшивая, потому что была отпечатана не Эмиссионным Банком.

Х ы б е к. А золото?

Т а р а н т о г а. Не нужно нам золото. И вам не стыдно отдавать такие распоряжения? Уж лучше бы узнали, сколько правды содержится в словах того существа. Почему вы не слушаете, что я говорю?

Х ы б е к (машине). Пусть пан профессор будет в хорошем настроении! (Машина звякает. Тарантога начинает смеяться.)

Т а р а н т о г а. Ха-ха-ха! Тоже мне… ха-ха… ноя…ха-xa… ей-богу… не могу!… Хо-хо-хо… Здорово… но… ха-ха-ха… (Кричит сквозь смех.) Ха-ха, хочу быть ярым, ха-ха, злым хочу быть! (Машина дребезжит. Профессор перестает смеяться. Кричит.) Хватит с меня! Вы себе слишком много позволяете!

Х ы б е к (быстро машине). Прошу мешок золота и чтобы профессор перестал мне мешать…

Т а р а н т о г а. Нет! Чтобы мне тут никакого золота не было и пусть немедленно он замолкнет!

Машина скрипит. Х ы б е к онемел. Делает отчаянные жесты, дикие мины, что, мол, не может говорить, машет руками, молитвенно складывает их.

Т а р а н т о г а. О, наконец-то покой! (Хыбек строит умоляющие мины.) А вы перестанете? (Хыбек усиленно кивает головой.) Даете слово? (Хыбек утвердительно кивает.) Хорошо. (Машине.) Пусть начнет говорить…

Х ы б е к. Вы поступаете не по-человечески! В конце концов эту машину придумал я. (Профессор открывает рот. Хыбек кричит.) Хорошо, хорошо! Молчу! Придумайте что-нибудь другое. Знаю - долголетие! Теперь-то оно у нас в кармане! Теперь будет наше! Но сначала вернем назад время!

Т а р а н т о г а. Зачем?

Х ы б е к. Таким образом вы станете моложе, сможете еще многое совершить. Сделаем так: сначала вернемся на… скажем, десять лет, а потом попросим долголетия. Или бессмертия! Пусть время отступит на десять лет!

Машина грохочет, за окном светает, одновременно электрическая лампа в комнате гаснет. Во время дальнейшего обмена фразами машина грохочет громче, смена дня и ночи происходит все быстрее, то загорается лампа, и за окном ночь, то лампа гаснет, за окном становится светло. Этот ритм все ускоряется, переходит в мигание, наконец в серость, потом наступает полная тишина, в которой слышен стихающий гул машины.

Т а р а н т о г а. Сейчас… надо подумать…

Х ы б е к. О чем?

Т а р а н т о г а. Это легкомысленно - машина может исчезнуть.