Владимир Дрыжак - Точка бифуркации

Я опешил. Совершенно непонятно было, для чего Спиридонов отступает от намеченного плана. Обстановка и того подогрета, зачем же усугублять?!

- Ричард Яковлевич, - неожиданно вмешался сидевший сбоку Сомов. - Василий Васильевич отнюдь не имел в виду упрекнуть вас. Просто он хочет сделать беседу более эмоциональной, надеясь, вероятно, что удастся половить рыбку в мутной воде.

И отвесил в сторону Спиридонова гусарский поклон, сопровождая его многозначительной ухмылкой.

- Вот черт! - сказал Спиридонов, - поймали как кота за сметаной. Действительно, я отнюдь не имел ввиду, а, наоборот, намеревался... Теперь вижу, что тут собрались люди почтенные, так что темнить бесполезно.

- А-а, - произнес Калуца, - ясно. Я, признаться, клюнул... Хорошее исполнение... Но, дело - есть дело, так что я не в претензии.

- Мне представляется, что на фоне данной проблемы все ваши потуги выглядит довольно глупо, - буркнул Шеффилд. - Не понимаю, для чего нужно из нее делать детективную историю. Мы ничего от вас скрывать не намерены, особенно теперь, так что задавайте свои вопросы, если они у вас в наличии.

- Обязательно в наличии, - заверил Спиридонов. - Да и я, собственно, добился, чего хотел - можно расстегнуть жилетку. Она меня, признаюсь, несколько стесняет.

И он, действительно, расстегнул жилетку, после чего развалился в кресле.

- Хорошо тут у вас. Тишина, покой... Люди приличные собираются... А то ведь целый день бумажки, скандалы, выволочки. Вон Гиря не даст соврать.

- Не дам, - подтвердил я мстительно. - Уж вы, Василий Васильевич, будьте покойны. Мне тут между вашими и нашими тоже не очень, чтобы очень...

- А! - воскликнул Спиридонов. - Видите? А каково мне корчить из себя начальника по семь раз на дню?.. Ладно, давайте шашки в ножны, как говорил один из моих предков. Я изложу свое понимание ситуации, присутствующие меня поправят, если сочтут возможным. А потом продолжим уточнение деталей... Как?

Возражений не последовало, но Калуца и Шеффилд снова обменялись многозначительными взглядами.

- Итак, никакой экспедиции к Урану не было - был обычный транспортный рейс на исследовательскую станцию возле Сатурна. В экипаж разного рода протекционистскими путями пробрались некто Калуца и некто Сомов. Думаю, что протекцию составил капитан рейдера Асеев. Рейдер "Вавилов" - десантное судно, но поскольку груз малотоннажный - специальное научное оборудование и приборы - было принято решение использовать именно его.

- "Вавилов" мог обеспечить необходимую скорость доставки, - заметил Калуца.

- Возможно. Все обстоятельства принятия решения нам не известны, равно как и кто именно принял решение. Но мы это выясним.

- Не выясните, - сказал Калуца, уставясь перед собой, как упрямый мальчишка.

- Почему? - удивился Спиридонов.

- Потому что решения никто не принимал. Все полагали, что оно уже принято кем-то, а кем именно - никто не интересовался. Дело в том, что груз надо было доставить весьма срочно, ибо на Сатурн должна была упасть комета... или даже астероид. Этот.., ну, вот это нечто, взялось неизвестно откуда, его вовремя не заметили, а когда заметили, планетологи подняли вой. Случай уникальный - раз в сто лет, упустить было невозможно, начали искать варианты, а Асеев воспользовался неразберихой.

- Прекрасно! Я в полном восхищении. Данный полет - гимн бюрократической системе Управления. Таким образом, вся ответственность целиком и полностью ложится на капитана. Для него существует формальность, согласно которой он должен иметь письменное задание на полет.

- Он его имел, - сказал Калуца.

- За чьей подписью?

- За своей собственной.

- Но у него не могло быть полномочий отдать такое распоряжение. Да еще и самому себе.

- Такие полномочия у него были и, притом, письменно подтвержденные.

- За чьей подписью?!

- Уважаемый Василий Васильевич, вот это уже не наш, а ваш вопрос. Я этой подписи не видел, а точнее, не интересовался, чья она, но к подписи прилагалась печать, что я могу подтвердить даже на страшном суде, если он состоится. Не понимаю, для чего вам так необходимо знать, чья была подпись. Она была - и все тут!

- Не понимаете? - Спиридонов набычился. - Сейчас поймете. Если выяснится, что все обстоит не так, как вы доложили, то дело примет отчетливо выраженный уголовный характер, и удержать его в своих руках я не смогу. Я провожу только административное расследование. Уголовщина - это другие люди, другое ведомство и иные методы.

- Но мы и не настаиваем на вашей кандидатуре.

- Так вам необходим скандал?

- Нет. Нам нужна огласка.

Спиридонов постучал пальцем по столу и ткнул им в Калуцу...

- Запомните и зарубите себе на носу. Скандал и огласка разные, вещи. У нас в Управлении случались такие скандалы, что кое у кого кости трещали. Но при этом ни одно слово не достигло ушей широкой общественности. В вашем случае весь скандал может кончиться тем, что Асеев будет обвинен в превышении полномочий и преступной халатности, повлекшей, за собой гибель людей и травмы. А Сомов будет потерпевшим. Он что, нужен вам именно в этом качестве? Зачем? Неужели вы полагаете, что общественность, на которую вы уповаете, будет разбираться, что именно он претерпел? Смею заверить, весь пыл и жар, сиречь пар, уйдет в свисток, имя которому нарушение правил транспортных перевозок. Накажут непричастных, наградят виноватых и заклеймят невиновных.

Калуца сморщился и как-то странно дернул головой.

- Да, - произнес он, - мы не рассматривали возможность такого поворота дела. Мы полагали, что разбирательство будет по существу.

- По существу.., - зло перебил Спиридонов. - Так и давайте по существу! Были полномочия?

- Были, - твердо сказал Калуца.

- Как это можно доказать?

- Н-не знаю... Теперь уже, наверное, никак.

- "Уже...", "наверное...", - передразнил Спиридонов. Хорошо. Это наш вопрос. Только нам необходимо быть уверенными, что все обстояло именно так, а не иначе. Все бумажки у нас делаются минимум в двух экземплярах, и если существовал первый, то где-то существует второй. Мы его будем искать и найдем!

- Ищите! - воскликнул Калуца. - Ищите. Асеев не мог пойти на подлог. Он знал, что делает.

- То есть, Асеев и есть, вернее, был, тем лицом, которое обеспечивало административное прикрытие?

- Да, - сознался Калуца.

- Едем дальше. Итак, вы погрузили оборудование, в том числе и свое, сели и полетели. Хочу понять, откуда взялся вот этот Сомов? Зачем вам понадобился планетолог? Или...

- Сомов - случайное лицо. Он напросился лететь к Сатурну - у него было официальное приглашение - я настоял, чтобы мы его взяли, и разрешение на его полет было получено. Сомов нужен был мне, и Асеев согласился. Вероятно, он хотел использовать его как прикрытие, чтобы избежать подозрений на мой счет. Как вы полагаете?