Сергей Барнатин - Сквозь хаос многомирья

На вызов следовало ответить быстро, иначе его мог принять кто-нибудь другой. Но Ститри медлила. Она хотела заняться переустройством своей изоляции и теперь была в растерянности.

«…А в следующий раз Демитрий».

Ститри вздрогнула. Почему пришли ей на ум эти слова последнего собеседника? Вызов не от него. Учитель требуется в отстраненную изоляцию. Ститри импульсивно приняла решение и ответила на вызов. Почему? Никакой связи между словами последнего собеседника и этим вызовом, конечно же, не было. Ститри просто хотела поговорить с отстраненным, и ей повезло.

Собеседник был явно не расположен к разговору. Ститри огляделась. Изоляция была стандартной — несколько плодовых деревьев, кусты и молодая зеленая трава. Закинув за голову руки, отстраненный лежал на спине и отрешенно смотрел в небо. На Учителя он даже не взглянул, хотя Ститри могла б поклясться, что он слышал ее шаги. Оставалось непонятным, зачем требовалось просить у Верхних Учителя. Но по заведенному ритуалу Ститри, конечно же, навязываться не стала. Она холодно кивнула лежащему огромному телу и села рядом.

— Я лишь хотел узнать, как появляются и исчезают камни. И больше ничего!

Собеседник говорил деланно громким басом, наверное, подстраиваясь под голодного бычка, ревущего в стойле. Почему-то Ститри пришло в голову именно это сравнение.

— Если вы не расположены к разговору, то я могу покинуть вас.

Что-то произошло, когда Ститри произнесла эти слова. Тело собеседника напряглось, будто по нему пропустили электрический заряд, в следующее мгновение парень резко вскочил на ноги. От такой неожиданности Ститри даже отпрянула. Широко раскрытыми глазами отстраненный смотрел на нее, и его губы беззвучно шептали что-то.

— Стит… — наконец сдавленно выговорил он. — Как же это?.. Как?

— Я бы хотела, чтобы вы попридержали свои эмоции. Такой сильный всплеск недопустим даже в отстраненной изоляции.

Ститри произнесла это довольно спокойно, но в душе у нее творилось неладное. Какие-то образы возникали и тут же пропадали. Казалось, не хватает последнего толчка, чтобы все выплыло наружу. И такой толчок не заставил себя ждать. Не совладав со своими чувствами, собеседник вдруг схватил Ститри за плечи, поставил на ноги и сильно встряхнул.

— Опомнись, Стит! — прокричал он, теряя контроль. — Это ведь я, Демитрий!!!

Демитрий… Демитрий… Демитрий. Это имя затронуло какие-то неведомые нити в памяти Ститри, словно пробудив ее от долгого сна. И образ… этот образ любимого человека вдруг всплыл неизвестно откуда и завис прямо перед глазами. Образ… Не-ет!!! Это был не образ, это был — Демитрий!

Ститри судорожно открыла рот. «Демитрий!!!» — хотела прокричать она во весь голос и броситься любимому человеку на шею, но вместо этого лишь тихо произнесла:

— Я вынуждена покинуть вас, такой всплеск эмоций недопустим.

— Стит! — На глазах Демитрия показались слезы. — Я не верю! Нет, только не ты! Ты не могла так просто сдаться!

Ститри закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на перемещении, но образ Демитрия заслонял все ее внутреннее пространство. И он кричал, он звал ее!!!

— Извините, я не могу продолжать разговор, — выдавила Ститри и переместилась.

Демитрий опустошенно смотрел на то место, где всего мгновение назад находилось столь близкое воплощение всех его желаний, и изо всех сил пытался понять, что произошло. Но упрямый мозг воспринимал лишь окончательную потерю любимого человека. И слезы текли по лицу Демитрия, и дрожал его подбородок, напоминая о невосполнимой потере. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем Демитрий окончательно осознал ее. И когда это произошло, он упал лицом в густой покров зеленой травы и принялся в бешенстве рвать ее на части, проклиная все на свете и прежде всего — этот ненавистный белый рай.

Это было невыносимо — невыносимо больно. Демитрий находился совсем рядом, он держал ее за плечи! Нужно было протянуть руки и отдаться… навсегда.

Ститри тяжело опустилась на кровать. Голова гудела, дыхание рвалось, а тело дрожало, словно в приступе лихорадки. Следовало немедленно успокоиться.

Ститри закрыла глаза. Вместилище… Только оно могло скрыть от зоркого глаза Верхних ее состояние. И только там можно поговорить с Марком. Вперед, к силе вместилища, под его защиту…

Марк уже ждал ее. Не только он, но и его вместилище. Ститри приблизилась, но не слишком близко — так, чтобы чужое вместилище случайно не поглотило ее сознание.

— Ты меня напугала, Ститри, — произнес Марк. Я уже не думал, что ты явишься на встречу с Демитрием.

— Я просила только найти его. — Ститри еще плохо владела собой и с трудом создавала необходимый фон для разговора. — Устраивать нашу встречу было лишним, тем более что я была не в себе. Это вместилище… Я не смогу больше войти в него. Я не хочу еще раз потерять себя.

— Извини, но тебе придется. Нам необходимо объединиться. Первый раз всегда трудно, потом будет легче. Мы должны объединить наши вместилища, чтобы кто-то из нас смог стать Верхним. А встреча с Демитрием… Я вынужден был устроить ее, хотя первоначально рассчитывал и на более поздний визит. Но ты была слишком чистой… В последнюю нашу встречу я не смог пробиться к твоей памяти… И я испугался. Вместилище поглотило слишком много твоего прошлого, наверное, оно было черным.

— В некотором роде, но не будем об этом. Давай лучше подумаем, как стать Верхним. Есть для этого какие-нибудь пути? — спросила Ститри.

— Только два. Один непреодолимый, а второй очень трудный. — Марк выждал паузу. — По правилам стать Верхним можно лишь с разрешения другого Верхнего или же доказав свою силу на поединке.

— Не думаю, что мы скоро дождемся разрешения занять место Верхнего, — произнесла Ститри. — А что это за поединок?

— Мне еще ни разу не доводилось видеть его, но я знаю, что Везавий стал Верхним именно благодаря поединку. Нам нелегко будет его одолеть.

— Что ты ходишь вокруг да около? — возмутилась Ститри. — Говори, что за поединок, и не тяни и без того вечное время!

— Это поединок вместилищ разума и навыков. Желающий занять место Верхнего вызывает последнего на поединок и сам выбирает, в какой области будет соревноваться. Если в этой области Верхний не сумеет преодолеть претендующего, то он уступит ему и свое вместилище, и место.

— И что, трудно найти такую сферу деятельности, где Верхний бы спасовал?

— Я бы сказал точнее — невозможно, — ответил Марк.

— Ну-ну, так уж категорично! — не поверила Ститри.

— Для меня невозможно, — поправился Марк. — Лично я не знаю таких своих талантов, которые были бы сильнее Верхнего. У них огромное вместилище и невероятно сильное сознание. Практически они знают и умеют все. Везавий особенно. Вот только если второй Верхний… Мне кажется, он послабее. Но вызов по правилам может принять любой Верхний, и скорее всего это будет Везавий.