Анна Богданец - Клуб любителей фантастики, 2004

Тиша намазал полоску обоев клеем и аккуратно прилепил на царапину. Нормально. Если издалека совсем незаметно.

Он огляделся по сторонам. Желание клеить требовало найти достойный объект для приложения сил и умения.

Есть! Книги! Мама вечно возится с ними, устанавливая так, чтобы корешки стояли как по струнке.

Гордый собой, Тихон притащил из кухни табурет. Он вытаскивал книги, намазывал обложки клеем и ставил на место. Разобравшись с одной полкой, он слез на пол и критически оглядел свою работу. Корешки не выпирали, но шли немного волнами.

Наверное, на сегодня хватит. То-то мама обрадуется. А вдруг ей не понравится? Да ну, не может быть.

Дом начинал сердиться. Саднила ободранная стена, было обидно за шкаф и жаль порубленный мальчиком ящик стола. И крепла уверенность, что это далеко не конец.

Ребенок все время досаждал ему. Из-за него в квартире не держали животных: кошка убежала, чудом выжив в центрифуге стиральной машины; канареек затянуло в кухонный вентилятор: рыбки сварились в собственном аквариуме; собака даже не захотела переступить порог.

Родители, конечно, знали о причине этих происшествий, но горячие сыновние слезы раскаяния вновь и вновь свидетельствовали о нелепой и трагичной случайности. И даже дом, который знал всю подноготную не понаслышке, с недоуменным удивлением чувствовал искреннюю горечь ребенка.

Животных, особенно кошек, дом очень любил. Эти грациозные создания обладали удивительным даром исцелять. Они безошибочно находили «плохие» места и втягивали в себя боль дома. И, похоже, им это нравилось.

В последнее время дом частенько ловил себя на мысли, что было бы неплохо избавиться от мальца. Но он не хотел причинять зло его родителям.

Ира оказалась неплохой хозяйкой, и нередко приятные запахи жареного мяса или варенья доставляли ему чисто эстетическое наслаждение. Сергей частенько делал дому больно (навесные шкафчики, полки, бра, ковры…), но это была благословенная созидательная боль. Дом относился к Сергею так же, как люди — к дантистам или даже пластическим хирургам: с некоторой боязнью до операции и с большой благодарностью — после.

Именно из-за этих милых людей (ну еще, конечно, из-за книжного шкафа) дом продолжал охранять мальчика от больших бед, в целях воспитания допуская маленькие. Так, он с удовольствием подставлял под удар острые углы мебели, но зато до потемнения рассудка удерживал оконное стекло, если вдруг на него ненароком опиралась детская ладошка.

В последнее время, вплоть до сегодняшнего дня, Тихон стал вести себя намного сдержаннее. Но, как оказалось, причина крылась не в долгожданном взрослении, а в элементарной неусыпной опеке.

Когда же он, наконец, успокоится? Дом вздохнул. Чуть слышно звякнули рюмки и стаканы. В двадцать третьей квартире сорвалась со стены чеканка. Рыжий кот из двенадцатой сломя голову выскочил в балконную дверь, взлетел на перила и, ни секунды не колеблясь, пулей метнулся на ближайшее дерево, где и распластался по стволу, утробно рыча и нервно подергивая кончиком хвоста.

Мда. Надо быть посдержанней. А то вся живность разбежится.

Клей, нож, утюг и табурет вернулись на свои прежние места. Сражение закончилось, и теперь стоило бы собрать игрушки, но Тиша здраво рассудил, что это лучше сделать позже, когда вернется папа. А сейчас… можно посмотреть телевизор!

Увы, папа оказался предусмотрительным. Тихон глядел на пустую розетку глазами обиженной собаки.

— Папа, ты дурак, — храбро сказал он. Все равно никто не услышит.

Тиша обходил пустые розетки стороной. Он прекрасно знал, что оттуда в любой момент может с удовольствием выскочить электричество.

Как-то, уже после окончательного изгнания всех животных, он задал отцу вопрос:

— А почему все работает от розетки?

Движимый наилучшими побуждениями, Сергей прочел целую лекцию, адаптированную для юного слушателя. Закончив ее, он спросил:

— Примерно понятно?

— Поня-атно, — протянул Тихон.

Он уяснил для себя, что в розетках живет электричество, которое по проводам пробирается внутрь чего-нибудь и там начинает работать. Еще он понял, что, пробравшись в человека, оно трусит и кусает его до смерти.

Тихон представил, как электричество извивается по проводам, высовываясь из розетки и жадным взглядом окидывая все вокруг: где человек? в кого забраться?

— Папа, а оно может выскочить из розетки?

— Вряд ли. Но вот если ты что-нибудь туда всунешь — карандаш, например, или палец — тогда оно точно тебя укусит.

— А вряд ли — это как?

— Это значит — может быть, но вряд ли… Э-э-э… Это значит… почти невозможно.

Из многочисленных родительских нотаций Тихон четко уяснил: «невозможно» — это все то, что он делает с удовольствием.

Телевизор отменялся. В расстроенных чувствах Тихон направился к холодильнику. Только конфеты вернут ему радость жизни!

Конфет не оказалось. Зато стояло блюдце с кусочками сыра и сочной розовой ветчины, а на боковой полке обнаружился добрый шмат шоколадного масла.

— Отлично! Что может быть вкуснее бутерброда из мяса, сыра и шоколадного масла? Конечно, когда нет конфет.

Он облизнулся.

А что это там, за кастрюлей? Тихон отпустил дверцу и почти по пояс влез в холодильник. Дверца начала медленно закрываться.

В тот момент, когда Тиша убедился, что за кастрюлей скрывается майонез, и с ликующей улыбкой тянул свои находки наружу, дверь легонько хлопнула его по ногам.

Дрогнуло сердце, дернулись руки, и блюдце со звоном раскололось об пол, вывалив содержимое на линолеум.

От обиды Тихон расплакался.

— Ты, сволочь, — он легонько ударил рукой по равнодушному белому боку. Затем с ожесточением саданул посильнее и зашипел. Ушибленная рука болью отозвалась в костяшках пальцев.

Холодильнику надо отомстить. Тиша обследовал его со всех сторон и в широкой щели у самой стены нашел нечто интересное. Там находилась система трубок с циркулирующим внутри хладоном.

Слова такого Тихон, конечно, не знал и о назначении трубок не догадывался, зато правильно предположил, что это нечто важное. А в щель спокойно могла пролезть его рука с молотком, и еще оставалось место для замаха. Он надеялся, что холодильнику придется туго.

В ящике с папиными инструментами обнаружился маленький топорик с черной резиновой (как нельзя кстати!) ручкой.

Однажды к ним пришел электромонтер — менять проводку на счетчике. Любопытный Тихон наблюдал за его работой с тайной надеждой: вот-вот выскочит электричество, и начнется схватка не на жизнь, а на смерть. Монтер уже заканчивал ремонт, ровным счетом ничего интересного не происходило, и Тиша решился задать вопрос: