Александр Чубарьян - Хакеры 1. Basic

— Малой!

— Че?

— Вопервых, харе нюхать эту дрянь…

— Да пошел ты!

— Вовторых, ты же знаешь, что мне лучше не светиться на улице… А втретьих, не хами.

— Да пошел ты, — хихикнул Малой.

Это хихиканье окончательно разозлило Ника. Встав с места, он подошел к Малому, молча вырвал клей и пакеты и, прежде чем тот успел опомниться, вышвырнул все это в окно.

Отборный пятиэтажный мат, полившийся в ответ из уст одиннадцатилетнего пацана, заставил бы покраснеть даже самого нещадного грузчика-пропойцу.

— Это ведь для твоего же блага… — попытался объяснить ему Ник.

Бесполезно. Малой считал, что только он вправе решать, что для него благо, а что нет. И направился к двери, намереваясь вернуть то, что вылетело из окна.

— С клеем я тебя сюда не пущу! — в сердцах бросил Ник.

— Да я и сам не вернусь, — это была единственная цензурная фраза Малого, после чего он снова разразился площадной бранью.

А потом вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.

На самом деле клей был не главной причиной ухода. Решение о том, что пора разбегаться, Малой принял, едва они прибыли в Краснодар. Ник со своей подозрительностью стал обузой для малолетки, но при этом вел себя так, будто сделал одолжение, взяв Малого с собой.

Клей всего лишь сыграл роль решающей капли, переполнившей чашу терпения.

Деньги ещё есть. Во всяком случае, пару дней голодным быть не придётся. За это время наверняка что-нибудь подвернется, а если и нет, дальнобои накормят. Одиночке гораздо проще поймать попутку и добраться до долгожданных сочинских пляжей, а именно это Малой и собирался сделать.

Хотя… нет. Для начала он собирался найти выброшенный клей и кайфануть до обеда.

Потом пожрать чего-нибудь, вроде хот-дога или шаурмы, а дальше видно будет. Долгосрочных планов Малой строить не любил, да и не умел.

Клей он нашел быстро. Окна съемной квартиры выходили на пустырь. Людей там можно было встретить редко, детвора предпочитала играть подальше от дома, на горе из бетонных плит и труб, поэтому источник кайфа спокойно лежал на земле, дожидаясь хозяина.

Подобрав свое добро, Малой осмотрелся, и двинулся в сторону плит, собираясь найти тихое местечко.

Он только устроился поудобнее в одной из труб, как услышал чьи-то голоса. Выглянул — к трубе приближалась компания подростков, чуть постарше Малого. Почти все с пивом, на вид — не многим лучше бомжей. Гопота, одним словом.

Макушку Малого заметили, хотя он, выглянув, сразу спрятался. Подошли к трубе, обступили.

— Ты че тут делаешь? — спросил один из них, худощавый патлатый дрыщ.

— Ниче, — грубовато ответил Малой.

Одну руку он держал за спиной, пряча пакет с клеем.

— Че у тебя там?

— Ниче.

— Слышь, щегол, ты че так базаришь?

— Оставь его, — бросил самый здоровый из подростков. — Это нюхало, не видишь, кулек у него. Пошли.

— Пусть идет у кота под хвостом нюхает, — процедил дрыщ, но лезть в трубу не стал.

Они отошли в сторону, присели на плиты и закурили. Стали травить анекдоты, вспоминать о каких-то пьянках и о том, кто до какой степени напился.

Достав пакет, Малой сделал несколько подходов, а потом незаметно для себя задремал.

Его разбудил шум мотоциклетного двигателя, который, судя по звуку, с самого рождения обходился без глушителя. Малой, услышав треск и грохот, даже не сразу понял, в чем дело, и вскочил, больно ударившись головой о бетон.

Двигатель заглох, Малой осторожно выглянул из укрытия.

Мотоциклист оказался бородатым мужиком лет тридцати, в кожанке и с разрисованным шлемом, который он снял, прежде чем начать разговор.

Гопота притихла — судя по всему, мужик был у них в авторитете. Он даже здороваться с ними не стал, а сразу перешел к делу, протянув старшему гопнику фотографию.

— Кто-нибудь этого видел?

Фотография прошла по рукам, все одинаково покачали головами.

— Тогда слушайте сюда, босота, и вникайте, — сказал мотоциклист. — Этот кекс не местный, залетный, сейчас в нашем городе. Позавчера он спалился возле площади Карла Маркса, неподалеку от детдома. Его ищут серьезные, очень серьезные люди. Если поможете вычислить его, будете месяц бухать, не просыхая.

— А кто он? — спросил патлатый, рассматривая фото.

— Это не твое собачье дело. Твое дело — найти, где он прячется, позвонить мне и получить за это деньги.

— А сколько?

— Две штуки баксов. Если найдете сегодня, то еще накину штуку за оперативность, хотя я сомневаюсь, что вы, уроды, настолько фартовые.

Гопота оживилась — судя по их рожам, сумма была запредельная.

Две тысячи долларов… если с этими деньгами приехать в Сочи, думал Малой, то наверняка можно будет открыть пункт проката, и тогда ни о чем не думать, а просто каждый день получать деньги, которых хватит и на еду, и на всё остальное…

— Этот кекс может быть не один, — продолжил мотоциклист. — Есть вариант, что сюда он приехал с пацаном мелким, токсикоманом.

Малой вздрогнул, услышав эти слова. Но гопники про него даже не вспомнили, внимательно слушая то, что им говорил мотоциклист.

— Еще с ним может быть бикса. Молодая, симпотная. Из особых примет — глаза разного цвета. Но это вряд ли, если он здесь, то, скорее всего, один. Короче, дегенераты, ищите да обрящете. Фотку себе оставьте.

Мотоциклист завел двигатель, и уехал прочь, разбрасывая в разные стороны куски грязи. Гопота возбужденно переговаривалась, передавая друг другу фотографию, и строила версии, где и как лучше искать пацана.

Малой затаился в трубе и решил пока не вылезать, чтобы не попасть в поле зрения. Но о нем все же вспомнили.

Гопники обступили трубу, в которой сидел Малой. Здоровяк поднес к его лицу фотографию, с которой смотрело лицо Ника, правда, чуть моложе, чем сейчас.

— Слышь, нюхач, видел когда-нибудь этого пацика?

Малой мотнул головой.

— Точно? — недоверчиво спросил дрыщ.

— Да оставь его, — бросил здоровяк. — Пусть сидит, рак нанюхивает.

— А вдруг это тот, про которого Лобзик говорил?

— Ты что, каждого нюхача проверять будешь? Сказали же тебе, что скорее всего он один. Пошли лучше у барыг на толкучке поспрашиваем.

Компания развернулась, и, потеряв интерес к мальчишке, направилась в сторону, противоположную дому со съемными квартирами.

Малой посмотрел им вслед.

Стая волчат. Чуть постарше, чем он сам. Опытнее, сильнее, злее. Всем своим видом подтверждают простую истину: в этом мире каждый сам за себя.

Кто для него Ник? Обычный попутчик. Из-за него в Отстойнике убили Хрипуна, Сильвера, Одноглазого и еще много бичей, которые хоть и не были друзьями Малого, но все же он их знал гораздо дольше, чем Ника.