Сергей Суханов - До и после Победы. Книга 2. Становление.

Первая линия прошла через Фромборк, расположенный в семидесяти километрах от Кенигсберга на Балтийском побережье, Вормдитт, Алленштейн, и далее на восток к Августову и Гродно. Сами города мы обложили опорными пунктами, а между ними, в краю болот и озер, устроили засеки, подтопления, завалы. В тылу от этой линии - вдоль и в направлении к ней - проложили десятки километров дорог, поставили полсотни мостов - то, что разрушали еще две недели назад, срочно потребовалось восстанавливать. Перед этой полосой обустроили позиции и маршевые пути для активной обороны - это будет предпольем нашей обороны.

Собственно, в направлении на Кенигсберг, с юга они могли идти вдоль балтийского побережья и на Алленштейн - остальные пути были малопроходимы для крупных групп войск. На востоке ситуация была хуже - от Белостока они могли ударить на восток в направлении Минска, на северо-восток на Гродно, на север по Августову и на северо-запад на Граево. Это была самая опасная точка нашей обороны, которая требовала привлечения больших сил.

На севере линия первой основной обороны шла по Неману - довольно сложная преграда как для них, так и для нас. Мы сделали несколько десятков скрытых подходов к реке с обеих сторон, организовали поблизости от них понтонные посты, склады боеприпасов, продовольствия, медицинские пункты - постараемся делать скрытые выходы им во фланги и в тыл. Естественно, прокладывали пути для прохождения нашей техники - особено танков. По сравнению с немецкими наши новые танки и САУ оказывали меньшее удельное давление на грунт и могли проходить там, где немцы вязли - на это и был расчет. Немецкие трофейные танки мы по возможности также старались переобуть на более широкие гусеницы, но все-ранв остарались их применять только в более-менее проходимой местности.

С начала июля начался обмен военнопленными и гражданскими лицами. Советские люди подросли в цене - теперь немцы не давали более пяти наших за одного немца. С одной стороны, приятно, с другой - хрен им тогда, а не обмен. Сговорились на семи. В итоге за месяц обменяли триста тысяч немцев на два миллиона наших соотечественников, и у нас осталось еще семьсот тысяч - у немцев кончился обменный фонд, который они держали под рукой, а новых надо было еще набрать - думаю там и двадцать наберется, но не более. Оставшихся пленных мы продолжали использовать на строительстве, добыче полезных ископаемых, рубке леса и сельском хохяйстве - пусть отрабатывают кормежку. Но до цугундера их не доводили - сами немцы наших тоже содержали терпимо, по-крайней мере - гораздо лучше, чем в моей истории. Берегли для обмена на чистокровных арийцев.

ГЛАВА 20.

Наконец, 3го августа, немцы оказались в сборе и поперли. С юга шло 600 танков и 100 тысяч пехоты, с севера - 300 танков и 40 тысяч. На востоке было тихо, а вот на юго-востоке они навалились пока окончатлеьно неизвестными силами, но не менее ста танков и десяти тысяч солдат - там они могли легче подтягивтаь подкрепления с основного фронта.

Вся стокилометровая полоса к югу перед нашими оборонительными линиями заколыхалась как студень, в который уронили ложку - обстрелы, налеты, подрывы фугасов - немцы окропляли своей кровью буквально каждый пройденный километр, еще даже не начав атаку на наши окопы - мы значительно нарастили наши ДРГ - собственно, послали в них всех, кто мог пробежать хотя бы километр и не сдохнуть. Несколько сотен групп - почти двести тысяч человек - бегали по лесам и стреляли в немцев из каждого укрытия. Сверху им помогали штурмовики. В удобных для танковых засад местах наши танки буквально расстреливали колонны и передовые отряды - немцы шли не напропалую, но быстро, поэтому их разведка работала не так хорошо, как могла бы - Гитлер постоянно орал на генералов и торопил их освободить исконно немецкий Королевский Город. Да и отстреливали мы их изрядно - особо и не побегаешь. Так что уже через неделю после начала "выдвижения" немецкая разведка резко сбавила прыть - всех особо борзых мы отстреляли из засад, а более осторожные начали предпочитать подставить под удар основную колонну, чем погибнуть в краткой перестрелке. Жить хотят все, и мы использовали это их желание на полную катушку, тем более что вездеходы и транспортные У-2 постояно подкидывали ДРГшникам боеприпасы и продукты питания, так что те могли не экономить.

В небе развернулось очередное воздушное сражение - на 350 наших истребителей накинулось более тысячи немецких. Их ждало много сюрпризов.

Химики достигли нужной чистоты пороха, но пока поучалось мало - и их пустили на производство НУРСов до дальности в километр - для более эффективнойй борьбы с истребителями, пикирующими бомбардировщиками. НУРСы подвешивались в кассетах под крыльями по 10 штук и применялись для обстрела групп самолетов или - по одиночной цели - на небольших расстояниях. Актично-реактивная схема стрельбы позволяла ракете быстро стартовать и набрать скорость - один километр она пролетала за три секунды, так что на дистанциях в триста метров это было убойное оружие - достаточно было пристреляться обычными трассерами и, нащупав цель таким мелкокалиберным оружием, всадить в него пару-тройку ракет - полукилограммовые заряды взрывчатки буквально разрывали самолеты и они рассыпались в воздухе множеством горящих обломков.

Перед этим почти три месяца мы тренировали летчиков на новых самолетных тренажерах для истребителей - на белом фоне показывались фигурки самолетов разного размера - для симулирования разных дистанций. Траектория пуль моделировалась изогнутой проволокой, которая была не видна при освещении, организованном в тренажерной комнате. Проволока изгибалась электромеханическим модулем управления исходя из текущей скорости и направления "полета", и при нажатии на гашетки подсвечивалась - курсанту становилась видна "трасса" пуль. Моделью управлял инструктор. На штурвал тренажера воздействовали электромоторы - моделировались воздушные потоки. Так ежедневно по два-три часа летчики нарабатывали навыки оценки угловых скоростей и мгновенного расчета упреждения, так что уже с третьей очереди в цель попадали девяносто процентов летчиков, а с четвертой - все.

Помимо этого, летчики налетывали по два часа каждый день, причем делали как минимум по десять взлетов и посадок и полчаса тренировались в учебных воздушных боях. Нагрузки были просто адскими, а к ним еще добавлялись тренировки по взаимодействию с зенитчиками, изучение возможностей немецких самолетов, тренировки перемещения по лесу - на случай если собьют и придется прыгать на вражеской территории. Но кормили их на убой, от строевой подготовки, хозяйственных забот и несения караулов они были освобождениы, и на сон отводилось не менее 10 часов.