Энн Маккефри - Земля свободы

— Несмотря на количество ртов, которые надо прокормить? — крикнула какая-то женщина.

Митфорд отмахнулся от ее слов.

— У нас есть целая планета, чтобы охотиться, и огромные запасы зерна!

— Приближается зима…

— А вместе с ней — Рождество! И у нас будут обогреватели из солнечных батарей. А теперь успокойтесь. Чтобы решить жилищные проблемы, необходимо переселиться в здания! Как вам известно, они пустуют и явно предназначены для нас!

— Но машины…

— Разобраны! — В голосе Митфорда появились командные нотки. — «Ботани-Хилтон», или «Шератон», или как там его, безопасен, прочен и, — тут он сделал паузу, — просторен! Наши архитекторы все распланировали, и, думаю, вы удивитесь, насколько удобно там жить!

— Не уверен, что мне понравится жить рядом с машинами…

— Самые тихие соседи, каких только можно себе представить! — возразил сержант, и среди собравшихся раздался смех. — Теперь у нас много техников, мы даже телефонную сеть себе организуем! Все машины переделаем под свои нужды!

— Ага! А что произойдет, когда спохватятся их хозяева?

Мужчина говорил с легким акцентом.

— Насколько я помню, доктору Кто всегда удавалось ускользнуть от техники — и нам тоже удастся! — пошутил Митфорд, и наградой ему был новый взрыв смеха. — Серьезно говоря, наша популяция растет, и мы рады каждому! Мы все здесь в равных условиях! Я хочу, чтобы вы это поняли! — Он ждал ответа, и, к облегчению Крис, раздались искренние дружеские крики. — В численности наша сила, особенно если под рукой такое количество специалистов, способных улучшить жизнь! Мы справимся. Черт побери, всего шестнадцать дней назад нас бросили на произвол судьбы в дикой местности, а сейчас у нас уже есть ложки, и вилки, и хорошая еда! Кроме того, мы решили некоторые насущные проблемы наших собратьев-инопланетян. Зейнал и Крис Бьорнсен нашли растение, которое, судя по всему, поможет дески. Хотя Зейналу и пришлось поплатиться.

Эти слова вызвали аплодисменты и веселый смех, и Крис радовалась сразу по двум причинам: во-первых, потому, что Зейналу начали доверять, во-вторых, из-за дески.

— Говорят, что мы, янки, можем сделать все из ничего. А теперь, когда к нам присоединились австралийцы, дела пойдут еще лучше! Утром на доске объявлений будет вывешен список дежурств и нарядов. — Сержант показал в сторону главной пещеры. — Не забудьте посмотреть! За расселение отвечает Теско, за распределение на работу — Доделл. Если понадоблюсь я, обращайтесь к моему помощнику Камберу. На сегодня все, ребята! Р-р-разойдись!

Собравшиеся засмеялись, и сержант исчез в темноте за костром.

— Привет, Патти-Сью! — Крис нагнулась через Джея, чтобы поговорить с ней. — Я слышала, ты очень помогла дески!

Патти собственническим жестом взяла Джея за руку, и Крис поняла, что перепуганная девчушка постепенно превращается в самоуверенную молодую женщину.

— Делаю, что могу, — ответила она, растягивая слова.

— Ты сотворила чудеса!

Джей погладил ее пальцы.

— Вы собираетесь переселяться? — спросила Крис у Патти и посмотрела на Джея.

Он пожал плечами:

— Еще не знаем. Завтра будет видно.

Посреди ночи Крис разбудил шум. Зейнал тоже проснулся и, приподнявшись на локте, попытался выглянуть в коридор.

— Не смей вставать с кровати! — Укладывая его, девушка коснулась щеки каттени и заметила, что он уже не такой горячий. — Тебе лучше. Не навреди! Я пойду посмотрю.

Крис рассказала Зейналу о собрании, упомянув слова Митфорда про лекарство для дески.

— Зато теперь они знают, что хотя бы один каттени — хороший парень.

Каттени фыркнул в ответ.

Крис не стала добавлять, что остальные могли рассуждать и по-другому.

Обувшись, девушка выскользнула в коридор.

— Отлично! — Один из новых врачей-австралийцев схватил ее за руку. — Нам нужна любая помощь!

К очередным переселенцам не пришли Крис с Зейналом, и некому было распугать мусорщиков. Многим покалечили руки и ноги. И большинство из них говорило на языках, которых Крис не понимала, — славянских или скандинавских. Английский знали немногие.

Когда Леон отправил ее за аптечками и дополнительными помощниками, девушка увидела, что ущелье переполнено людьми, упавшими прямо там, где они остановились, слишком уставшими, чтобы сделать хоть один шаг. Но на кухне пылал огонь, Сэнди, Барт и другие возились у очагов, а на «складе» Джей и Патти-Сью раскладывали запасы. Джей моментально выполнил просьбу лазарета.

Крис спохватилась только на восходе третьей луны и, войдя в крошечную пещеру, где лежал Зейнал, наткнулась на три тела, принесенные в ее отсутствие.

К счастью, все трое крепко спали, хотя Крис и заметила, как сверкнули при ее появлении глаза каттени.

Никто больше не следовал расписанию дежурств, вывешенному на доске объявлений в главной пещере. Новые отряды отправили помогать отставшим, охотиться, за дополнительными запасами зерна из хранилища. Джей жаловался, что за топливом и ветками для постелей приходится уходить далеко от лагеря.

К полудню всех прибывших накормили и нашли им места, где можно было расстелить одеяла.

Наконец вернулись ругарианцы, которых возглавлял Слав. Они принесли сброшенные с новой группой контейнеры. Митфорд решил называть этих «иммигрантов» классом «С». Все утро потратили на вытягивание информации из тех, кто хоть как-то говорил по-английски. На сей раз сбросили русских, норвежцев, шведов, датчан, болгар, итальянцев и нескольких греков. Мысль о том, что столько наций противостоят каттени, взбодрила весь лагерь.

— Ну зачем они отправили сюда тех, кто даже не говорит по-английски? — причитал какой-то мужчина.

— А кто их спрашивал? — ответил более сообразительный. — Ничего! Черт побери, я знаю пять фраз дески и девять ругарианских. Как-нибудь осилю еще пять языков. Хотя бы до тех пор, пока они не выучат английский.

К вечеру население лагеря достигло тысячи пятидесяти двух — значительно больше, чем могли вместить пещеры, даже если использовать все имеющееся пространство.

Те из класса «С», кто говорил по-английски и не был ранен, ушли селиться в здания скотобойни; их вели Сэнди, Джо Латторэ и Теско.

— Они не знают, что там произошло, и я не собираюсь рассказывать им, — поделилась Сэнди с Крис, пакуя горшки и утварь. — Организую готовку. Двадцать сараев, да?

Теперь на кухне негде было присесть, и возле каждого очага кипела круглосуточная работа. Запах немытых тел — смесь страха и пота — забивал более аппетитные ароматы жареного мяса и свежего хлеба.