Лора Андерсен - Дети Вечности (Часть третья)

- Одну простую вещь. Чтобы на этой неделе, последней, возможно, для земной цивилизации, во всех храмах читали Апокалипсис. Желательно договориться со всеми религиозными конфессиями. У вас большой вес в мире, используйте его.

- Зачем это нужно? Такое чтение вызовет панику?

- Мы хотим, чтобы в текст внесли некоторые добавления о том, как себя нужно вести, и довели это до сведения всех верующих.

- О чем пойдет речь? - Папа внимательно слушал Строггорна, вникая в очень простые правила. - Хорошо. Это мы сделаем. Значит, нужно будет людей вывести в этот момент из храмов?

- Да, иначе они будут молиться до конца, и это увеличит риск. Постарайтесь, чтобы люди раскаялись. Это может тоже оказаться важным для их спасения.

- Теперь я хотел задать вам несколько вопросов, Советник. - Папа несколько минут молчал. - Насколько нам известно, в Аль-Ришаде шестеро Советников?

- Это так.

- Скажите, вы все вызываете такой страх у людей?

- Я не понимаю вас, Ваше Святейшество.

- Что здесь непонятного? - Папа помолчал и продолжил: - Вот вы, например. Бесконечный Страх, просто ходячая Смерть. Мы ее всегда рисовали с косой, такая костлявая старуха. Только когда я вас впервые увидел, сразу понял - нет, Смерть - это вы и есть.

- Хорошо хоть, не Зло. - Строггорн усмехнулся, никогда не задумываясь о таких философских вещах.

- Для вас это представляет разницу? Для нормальных людей, Смерть и Зло - одно и то же.

- Не могу что-либо сказать. - Строггорн мысленно пожал плечами. - Но я много раз убеждался в своей жизни, что смерть - вовсе не самое большое зло на Земле, иногда жизнь куда страшнее смерти.

- Интересная философия. Это правда, что вы лично пытали людей?

- Правда.

- Тогда понятно, почему вы так считаете.

- Не только поэтому. - Строггорн улыбнулся. - Что еще вы хотели спросить?

- О Советниках. Мне рассказывали, что когда Аолла Вандерлит сняла маску, с корреспондентами случился небольшой шок.

- Отчего?

- Говорят, все мужчины в нее влюбились без памяти, поэтому никто и не стал настраивать против Аль-Ришада. Она всегда вызывает такие чувства?

- Наверное. У меня вызывает. Только я считал, что все испугались ее взгляда? Или не так?

- Не совсем так. Взгляда испугались сначала, а потом быстро привыкли. Любовь - сильное чувство, вы не находите?

- Не могу понять, к чему вы клоните, Ваше Святейшество? - нахмурился Строггорн.

- К тому, что все вы, Советники, не случайно оказались вместе. Я пытаюсь понять, есть ли среди вас один, небезынтересный церкви человек... Линган ван Стоил - воплощение абсолютной власти? Правильно?

- Похоже. - Теперь Строггорн и сам начал задумываться.

- А Креил ван Рейн?

- Гениальный человек. Можно сказать - сверхгениальный. И не только для Земли, а и для Галактики.

- Странно только, что у него телепатема - мужчина в черном, в сияющем вихре. Тогда, в Многомерности, я сначала принял его за дьявола.

- Ничего странного. Вас же мой желтый цвет не удивляет? Наше ощущение цвета условно, а многие гениальные люди не любят яркие цвета, они и так знают, что не такие, как все, зачем дополнительно выделяться?

- А Диггиррен ван Нил? У него тоже есть особенность? - Папа смотрел в глаза Строггорну.

- Упорство, безграничное упорство и терпение. Всегда доводит до конца, чем бы не занимался.

- Остался Лао ван Михаэль. Загадочный человек. - Папа посмотрел на дверь и сразу поднялся навстречу, а потом преклонил колени перед вошедшим, удивив Строггорна. Мужчина высокого роста, со светлыми волосами до плеч, в самой обычной одежде, спокойно стоял в дверях. - Мы ждали тебя, Господи! сказал Папа, прикоснувшись к его ногам.

Мужчина, весь в белом, в сияющем белом облаке и безграничная отеческая Любовь были разлиты кругом.

- Так зачем вы хотели видеть меня, Ваше Святейшество? - Лао помог Папе подняться.

- Хотел убедиться, что это так. - Сейчас он не вернулся на Престол, а сел на одно из свободных кресел, жестом предложив Лао сесть.

- Вы не правы, Ваше Святейшество, я не Бог. Бога нет. Мы все. - Лао кивнул на Строггорна, - хорошо знаем это. Все оказалось намного сложнее, чем было в начале, когда нам представлялось, что есть Добро и есть Зло. А выяснилось - нет ни того ни другого, и все - лишь части одного целого.

- Но вы воспринимаетесь как абсолютное Добро! - возразил Папа и увидел, как расхохотался Строггорн. - Что здесь смешного?

- Он вспомнил, как я два раза пытал его. Есть такой вид лечения, у нас между собой его называют разновидностью психических пыток. Еще неизвестно, что лучше, - пояснил Лао.

- Известно, что. Дыба - лучше, меня пытали и я могу сравнить, - уточнил Строггорн.

- Ну вот, видите, как бывает в жизни? - Лао пожал плечами. - Все очень относительно. Строггорн много раз помогал нам, хотя у него есть одно мерзкое качество: когда он кому-нибудь хочет сделать хорошо, очень часто потом этому человеку или его близким становится плохо. Но у него это не со зла, просто такой человек. А так - прекрасный врач. К тому же, Аолла так его любит, наверное, есть за что. Он спас огромное количество людей, даже маленьких ребятишек.

- Аолла Вандерлит любит Строггорна? - У Папы глаза округлились от удивления.

- Они даже женаты, - подтвердил Лао. - И я дал согласие на их брак, так что у вас нет повода наказывать его за нарушение обета безбрачия.

- Пути Господни неисповедимы!

- Надеюсь, теперь у вас более или менее правильное представление о нас, и вы выполните все, о чем просил Строггорн. Поймите, он же всегда советуется с нами всеми по таким серьезным вопросам, - договорил Лао и растворился в пространстве.

- Это правда, что Лао ван Михаэль умеет оживлять мертвых? - помолчав, спросил Папа.

- Правда. - Строггорн не стал уточнять, что все они в той или иной степени умеют это делать.

- Мне все равно он кажется Богом. Такие возможности у человека! В это невозможно поверить! - Папа еще долго сидел в одиночестве в кресле, пытаясь примириться с этой информацией.

Все следующие семь дней в храмах непрерывно читали главы Апокалипсиса, призывая людей в эти, может быть, последние дни покаяться. Звуки органа сопровождали слова священнослужителей, каждый день все большее количество молящихся приходило в храмы.

Были такие, кто не верил официальным сообщениям, и старался отогнать от себя мрачные мысли, но когда по ночам в небе стали загораться яркие в отраженном свете Солнца инопланетные корабли, даже на таких людей стал нападать страх.

За два дня до назначенной даты начали беспокоится животные. Собаки с наступлением ночи выли, поднимая головы к безмолвному небу, как будто бы там был ответ на этот тягучий страх - первый предвестник надвигающейся безликой катастрофы, и люди с беспокойством прислушивались к безутешному вою несчастных животных.