Ричард Бах - Ничто не случайно

По высокой травинке взбирался паук, угрожая спрыгнуть вниз в мой спальный мешок и укусить меня. Ну, с этим я легко справлюсь. Я вырвал травинку из земли и переселил паука на два фута южнее. Потом перевернулся и стал изучать нижнюю поверхность крыла, барабаня пальцами по ее туго натянутой обшивке.

Час тридцать. Через полчаса я отправлюсь в путь... здесь люди чересчур напуганы. На полпути к Сентервиллу есть маленький городишко Лимоне, можно будет попытать счастьятам.

Ко мне, подпрыгивая на ухабах, подкатил пикап. Как и у всякого пикапа в любом небольшом городке, у него на дверце было написано имя владельца. Уильям Каутлл, Милан, Мо. прочитал я вверх ногами, лежа под крылом. Черный пикап.

Я поднялся, свернул спальник - пора было собираться в дорогу.

Из-под копны белых волос на меня уставился заинтересованный взгляд голубых глаз, выдававший острый ум их владельца.

- Салют, - поздоровался я. - Есть желание полетать? Там вверху свежо и прохладно.

- Нет, благодарю. Как идут дела?

Рядом с ним в машине сидел мальчик лет двенадцати или что-то около того.

- Не очень хорошо. Желающих полетать как-то маловато. Я полагаю, дело в месте.

- Я не знаю. Думаю, к вечеру пару человек могли бы появиться.

- Чересчур далеко от города, - сказал я. - Нужно быть поближе к городу, иначе никто не обратит на тебя внимание.

- Может быть, на моем поле тебе больше повезет, - предложил он. - Оно не так далеко от города.

- С воздуха я его не заметил. Где оно? Мужчина открыл дверь машины, достал с заднего сиденья дощечку и принялся рисовать на ней карту.

- Ты знаешь, где находится сырная фабрика?

- Нет.

- Которая принадлежит Лу-Хуану?

- Нет. Я знаю, где школа, где спортивная дорожка.

- Хорошо, озеро ты знаешь. Большое озеро к югу от города?

- Ага. Его знаю.

- Мы как раз через дорогу к югу от этого озера. Земля твердая. Сейчас там пасутся несколько коров, но мы все равно будем их оттуда выгонять, так что ты сможешь там сесть. Я на самом деле подумываю о том, чтобы сделать из него аэропорт. Милану нужен свой аэропорт.

- Пожалуй, я смогу его найти. Через дорогу от озера.

Я был уверен, что с пастбищем ничего не получится, но мне все равно нужно было улетать, так что можно будет по пути на него взглянуть.

- Договорились. Я поведу пикап, а у Калли здесь за углом стоит джип. Мы там встретим тебя.

- О'кей, я в любом случае на него погляжу, - сказал я, - но если оно мне не подойдет, полечу своей дорогой.

- Идет. Калли, поехали.

Мальчик стоял возле кабины, рассматривая приборы.

Через пять минут мы кружили над полоской твердой земли, которая была пастбищем. По центру столпилось стадо коров, по-видимому, жующих траву. Мы низко прошлись над землей. Поверхность выглядела ровной. Пастбище располагалось на склоне холма и тянулось до самой его вершины, как пологая санная горка. Сразу за вершиной был полосатый забор и телефонные столбы с проводами. Если мы выкатимся с твердой земляной полоски - нам несдобровать, но это будет наша собственная ошибка. Если все делать аккуратно, то это неплохая полоса для работы. Взлетать можно вниз по склону, садиться - вверх.

Но что важнее всего, в сотне ярдов от поля при дороге стояла забегаловка, где продавались гамбургеры. Если я покатаю хоть одного пассажира, я смогу поесть!

Коровы галопом помчались прочь, как только я прошелся над полем, едва не цепляя их рога. На всей дорожке валялась всего лишь одна бумажка - обрывок газеты, как раз рядом с тем местом, где полоса уходила чуть вправо. Как только я увижу, что бумажка осталась позади, я нажму на правую педаль, самую малость.

Садиться оказалось труднее, чем я представлял, и первая посадка получилась не такой гладкой, как мне бы того хотелось. Но у ограды уже останавливались автомашины, и тут как тут появились пассажиры.

- Сколько ты просишь за полет?

- Три доллара. Там вверху к тому же свежо и прохладно. Пассажиры еще раньше, чем я повесил табличку, - подумал я. - Хороший знак.

- О'кей, я полечу с тобой.

Ха-ха, - радостно подумал я, - обед. Я в очередной раз опустошил переднюю кабину с чувством, что я целый день только то и делаю, что загружаю и выгружаю свои вещи, усадил пассажира и пристегнул его ремнями. С вершины холма открывался неплохой вид - до самого горизонта, словно морские волны, тянулись холмы, впереди на склонах раскинулись деревья и дома города, который здесь называли "Майл'н". Биплан ринулся вниз по склону и через считанные секунды был уже в воздухе, быстро поднимаясь над полями.

Мы кружили над городом, пассажир смотрел вниз, на центральную площадь и многочисленные учреждения, которые там столпились; пилот думал, что он, по-видимому, только что нашел неплохое место. Поворот влево, поворот вправо, разворот над чьим-то озером и корабельной пристанью, спуск по спирали к пастбищу, где уже собрались, поджидая нас, автомобили, и короткая секундная посадка на вершине холма. Все прошло гладко. Площадка оказалась удачной. Найти ее было все равно что разыскать алмаз в потайной зеленой шкатулке.

Здесь был совершенно другой город. Тут было гораздо больше тех, кого заинтересовал самолет и кто не прочь полетать.

- Можешь полетать восточнее, над площадкой для гольфа, - посоветовал Билл Каугилл, когда приехал на своем пикапе. - Может быть, еще оттуда народ придет.

Он был больше всех своих заинтересован в том, чтобы полеты имели успех. Видать потому, что хотел убедиться, что участок можно превратить в аэропорт.

- Как здесь насчет бензина, Билл? - спросил я. - Есть где-нибудь заправочная станция? Можно ли где-то взять пятигаллонную канистру бензина, обычного автомобильного бензина?

- Если нужно, у меня в доме кое-что есть. Там много.

- Хорошо, возможно, я возьму у тебя галлонов десять. Еще двое вышли из автомобилей.

- Прокатиться можно? - спросили они.

- Естественно.

- Тогда поехали.

И мы поехали.

Кружа над местом посадки, я обратил внимание, что автомобили выстроились у конца полосы, перегородив ее. Если мы будем долго катиться после посадки, никуда с полосы не сворачивая, то въедем прямо в самую их гущу. Я убрал газ и решил, что, если наземная скорость окажется слишком большой, я поверну несколько влево и ближе к вершине сделаю резкий поворот вправо. Если все получится хорошо, удастся даже не повредить самолет. И все же, длинного пробега мне не хотелось.

Благодаря этим раздумьям посадка у нас вышла жесткой, мы подскочили, отразившись от земли, в воздух и, подпрыгивая, остановились. Это было напоминание, что слишком коротко приземляться тоже не стоит.

После этих первых пассажиров у меня в кармане осталось $9. Я оставил на некоторое время самолет желающим на него поглазеть и направился на противоположную сторону улицы к забегаловке с гамбургерами, которая принадлежала Лу-Хуану. Еда! Так же как бензин был на вес золота для самолета, эти две горячие сосиски и два стакана молочного коктейля были на вес золота для его пилота. Я был рад просто посидеть, жуя что-то более существенное, чем сено.