Семен Слепынин - Сфера разума

Но кругом никого. Даже пчелы и кузнечики попрятались от зноя в сонных травах и притихли. В пустынном небе огненный глаз солнца, словно живой, насмешливо взирал с высоты на неудачников.

"Теперь все",- окончательно пав духом, подумал Василь, но вслух сказал:

- Искупаться бы. Жарко.

- За рощей есть какое-то озеро,- отозвался кто-то.

Ребята нехотя, с вялым настроением вышли из рощи. Открылся просторный луг, вдали дремало небольшое озеро с плакучими ивами на берегах. Тишина. Под жгучими лучами степь зыбилась, струилась влажными испарениями. Но вот, обещая прохладу, из-за горизонта выглянула синяя туча. Тени побежали по зеленым холмам, встрепенулся ветер и вздохнули, зазвенели травы.

- Гроза. Сейчас она искупает нас,- мечтательно проговорила Таня Мышкина, одноклассница и односельчанка Василя.

Темная громада с закипающими по краям белыми хлопьями неспеша приближалась. Почти у самого горизонта, за седыми бородами дождей сверкнула молния и ворчливо пророкотал далекий гром.

Юноши и девушки переглянулись: там кто-то есть! Может быть, Перун? Животворящий весенний бог древних славян?

- Это он! - уверенно заявила Юнона.- Смотрите, как красиво он шествует. Солнце, выглядывающее из-за облаков, это, по поверьям славян, его сверкающий щит, а молния - пламенное копье.

- Хорошо бы,- сказал Василь.

- Лучше, чем кичливый, изрядно надоевший Зевс,- поддержал его швед Ларсен.

Густая, иссиня-черная туча распласталась над лугами и рощами. Ветер усиливался и гнул травы, трепал верхушки деревьев. Туча шевелилась, металась, и в ее разрывах солнечные лучи будто вибрировали и пели, как скрипичные струны. Вдали фанфарными трубами громыхнул гром.

- Вагнер! Музыка Вагнера! - закричал Василь.

- Почудилось! Очнись! - замахали на него руками ребята.- Перун и Вагнер? Чепуха!

"Ошибся я",- подумал Василь, когда ветер улегся и наступила тишина. Темные тучи еще больше разошлись и над ними, совсем высоко, тянулись облака, верхушки которых шевелились, как рыжие гривы. Красивые облака, величавые и гордые, как львы. И ребята окончательно поверили, что они не покинуты, не забыты Сферой Разума. Из бурной весенней тучи сейчас сойдет их покровитель - древний славянский бог. Юнона даже встала на колени и, протягивая вверх руки, умоляюще взывала:

- Перун! Приди же наконец. Не томи.

Туча сгустилась. Ее мглистую волнующую ткань с треском рвали хлесткие молнии. Одна из них - упругая и кривая, как ятаган,- сверкнула перед глазами Василя и вонзилась в землю. Хлынул синий ливень. В его косых струях, похожих на струны арфы, в трубном грохоте грома Василь вновь услышал не хаос, а знакомую гармонию звуков...

- Василь прав! - воскликнула вскочившая на ноги Юнона.- Узнаю. Это музыка из оперы Вагнера.

Еще яростнее засвистел ливень. Туча клубилась, рвалась с грохотом и звоном. В ее разломах и промоинах сияли столбы солнечного света. А там мчались... Облака? У Василя пресеклось дыхание: там, поверх тучи, по ее холмам мчались кони с развевающимися золотыми гривами. А на конях небесные всадницы, махавшие молниями-мечами.

Юноши и девушки замерли, еще не веря своему великому счастью. Из оцепенения вывел чей-то ликующий крик:

- Братцы! Это валькирии!

И тут началось нечто невообразимое. Парни и девушки хохотали, вопили "Ура!", кувыркались. Потом плясали, как малые дети, тянулись руками навстречу сизым струям ливня, глядели в мглистую тучу, в ее сияющие разрывы и кричали:

- Валькирии! Валькирии! Возьмите нас!

И облачные девы-воительницы откликнулись. Ураганный ветер с шипением прокатился по степи. Взметнувшиеся в нем упругие вихри подхватили ребят и унесли в небесную высь. Не успел Василь опомниться, как уже сидел на облаке. Влажноватое и мягкое, оно клубилось, меняло форму и... Не облако это! Волшебный конь!

Конь мчался по туче и с треском высекал копытами гигантские искры-молнии. Впереди и по сторонам сквозь рвущиеся тучи и клочья тумана Василь видел своих товарищей на таких же чудо-рысаках. Подобно ему, они лавировали в огненной паутине молний и тоже, наверное, слышали в грозе "Полет валькирий" Вагнера.

И вот одна из небесных всадниц уже рядом. Сняв шлем, она обнажила красивое лицо со смелым разлетом бровей. Ее темные волосы вились на ветру и вплетались в черную тучу.

- Я знаю тебя. Ты Василь,- услышал юноша ее голос, слившийся с голосом бури.

- Верно! Но откуда ты знаешь?

- Я самая вещая из валькирий.

- Брунгильда! - воскликнул Василь.- Постой! Куда же ты?

Но валькирия, коснувшись рукой его куртки, умчалась в крутящуюся мглу. Василь взглянул на куртку и увидел огненный знак "Валькирии".

- Ура-а! - возликовал он.

Юноша понимал, что знак этот уже связал его с космосом. Он - разведчик дальних миров!.. Василь скакал по туче, как по крыше мироздания, и в кричащей буре, в раскатах грома слышал грохот миров и звездных потоков, зовущий гул планет и пугающий рев черных дыр.

Это было братание с грозными стихиями вселенной. И был опаляющий восторг, была захватывающая душу удаль, блаженство избранных.

А волшебный конь парил в небесах, временами спускался ниже туч, вновь взмывал ввысь и снова снижался. Вдруг он коснулся копытами трав, вихрем пролетел по степи и растаял.

Василь обнаружил, что стоит он уже на холме рядом со своими товарищами. Вместе с ними вглядывается в клокочущую черную мглу, освещенную взмахами молний, зовет небесных спутниц:

- Валькирии! Валькирии!

Но все было напрасно. Уже очистилось полнеба, и дождевые ручьи, засверкав на солнце, с шумом сбегали с холма. А туча, погромыхивая и вздрагивая огненными всполохами, уходила все дальше и дальше.

Неужели вместе с нею уходит самая сказочная пора жизни и останется всего лишь вот этот знак зрелости на груди? Но знак удивительный: в овале - живое небо и упругая молния, извивы и изломы которой складывались в слово "Валькирии".

Чувствуя себя покинутыми, юноши и девушки с затуманенными грустью глазами провожали тучу и махали руками:

- Прощайте, валькирии! Прощайте!

- Ребята! - воскликнул вдруг Нильс Ларсен и показал на девушек.- Нам нечего грустить. Валькирии не ушли и всегда будут с нами. Вот же они!

"Причем тут они?" - Василь пожал плечами, взглянув на своих спутниц. Разные здесь были девушки: рослая гречанка Юнона и невысокая хрупкая кубинка Тереза, смуглая итальянка Сильвия и белокурая, никогда не загорающая Таня Мышкина. Ее присутствие здесь привело Василя в изумление: Сфера Разума явно допустила грубый промах! Застенчивая и нешумная в играх Таня Мышкина, которую он с детства привык называть Тихой Мышкой, и вдруг - в славной дружине покорителей космоса? Нелепость!