Кэролайн Черри - Гордость Шанур

— Мы разберемся с кифами, как только урегулируем свои проблемы — то есть во время ближайшего же вылета, — заверила она его. — И ты будешь с нами, Тулли.

Увы, это был преждевременный оптимизм: в споре с ополчившимися против «Гордости» соотечественниками капитан не имела практически никаких козырей на руках — только Тулли…

Боги! А ведь дружба с ним давала клану возможность первыми обнаружить место нахождения его мира и тем самым поставить Шанур во главе новых торговых отношений. Пианфар пристально посмотрела Чужаку в глаза и увидела там нечто гораздо большее, чем просто готовность служить, — в них читалась безграничная вера. Она повернулась к Хилфи и прочла на ее лице точно такое же выражение. Пианфар растерянно оглядела остальных: Хэрел, Герен, Шур, Тирен. Все они имели право голоса на этом корабле, и все они, едва заслышав об охоте на кифов, уставились на нее горящими, полными слепого доверия глазами.

— Эй, поспокойней, — предупредила она их. — Я пойду к себе и приму душ. Купаться, Тулли.

Пианфар вышла из центрального отсека и зашагала к лифту. Она уже не сомневалась, что часть высадившихся на причал кораблей принадлежала кифам, и теперь опасалась, что те могли атаковать их прямо на станции. Акуккак ни за какие сокровища не смирится с поражением! Он прибыл в систему Ахра с явным намерением забрать у Пианфар Чужака, и все указывало на то, что на сей раз его месть в случае отказа не ограничится уничтожением одного хейнийского звездолета.

Акуккак выслеживал ее. Он точно знал, что она вернется домой, и явился сюда заранее с намерением встретить ее. Кроме того, он будет внимательно прислушиваться ко всему, что говорят местные хейни, и, значит, сможет разнюхать, где находится ее самое уязвимое место, и подберется вплотную к ее семье.

Пианфар не покидало беспокойство, связанное с Фаха и тем, в каком свете они попытаются представить недавние события. Не стоило забывать и о сплетниках, которые могли до неузнаваемости раздуть слухи, подхваченные в каком-нибудь чужом доке. И не дай бог, если кифы взяли в плен кого-то из членов экипажа «Путешественника Хандур»! Впрочем, в последнее Пианфар верилось с трудом: ведь корабль был разрушен до основания, и Золотозубый это подтвердил. Но, безусловно, кто-то что-то уже раскопал… Пианфар постаралась отогнать эту мысль прочь — она была слишком горькой.

Капитан Шанур надела красные шелковые бриджи, свои лучшие серьги и жемчужные подвески, а потом занялась гривой и бородой и причесывала их до тех пор, пока они не начали поблескивать красно-золотистыми огоньками. Она опрыснула себя духами, предположив, что немного приятного запаха не причинит Тулли никакого вреда, и, подумав, положила пару пузырьков в карман.

Она также прихватила кое-что для Хилфи и отправилась обратно в центральный отсек. Там сидели Тирен и Хэрел.

— Ну, что тут у вас? — поинтересовалась Пианфар.

— Обычная станционная бюрократия, — ответила Хэрел.

— Я побуду здесь, а ты иди отдохни. — Пианфар скользнула в свое кресло, а Хэрел послушно встала с места и заковыляла к выходу.

— Капитан, мы засекли разговор кифов, — сообщила Тирен после некоторого молчания. — Они уже в курсе нашего возвращения.

— По-твоему, их тут много?

— Я запросила станцию. Они сказали, что семь кораблей.

— Господи помилуй!

— Ага…

Пианфар тряхнула головой и начала выводить на экран изображение окрестностей. Перед ее глазами появился Ануурн — прекрасный, словно вылепленный из голубого мрамора. Он не производил на астронавтов такого неизгладимого впечатления, как Ур-тур, но зато кипел жизнью. У него были легкие облачка и зеленая трава, широкие реки и бескрайние моря». А сколько всевозможных цветов и запахов! Нет, никакой другой мир не мог сравниться с Ануурном. Во всяком случае, в представлении хейни.

Второй экран показал махеновский эскорт, замерший рядом с «Гордостью».

— Капитан, «Аджа Джин» подтверждает свое намерение остаться здесь для ведения наблюдений сверху, — доложила Тирен.

— Понятно.

— И мы до сих пор принимаем кненнский сигнал. Мы даже пытались его перевести, но у нас ничего не получилось.

— А кненны уже сели?

— С четверть часа назад. Хотела бы я знать, где станция их разместит, — на ней ведь нет никаких условий для приема дышащих метаном. Однако я не слышу, чтобы она жаловалась по этому поводу.

— Хм.

— В общем, все притихли, капитан. Странное спокойствие.

— А кифы находятся на самом причале?

— Да, все семь.

— Слава богу. Ты уверена в этом?

— Такова информация, поступившая со станции.

Пианфар прижала уши и невольно оскалилась: вокруг просто какая-то идиллия, кифы мирно пасутся на станции… Нет, тут явно что-то не так! Впрочем, идти на попятную было в любом случае поздно. Кроме того, внизу находились члены семьи Шанур во главе с Коханом, и у них, в отличие от Пианфар, не было шанса спастись бегством. Следовательно, и «Гордость» не могла использовать свой.

— Станция просит нас убрать корабельное оружие за предохранительные щиты.

Пианфар на мгновение заколебалась, но потом ответила:

— Хорошо, — и выполнила все необходимые операции, мечтая при этом о прямо противоположном. Вероятно, «Махиджиру» также не удалось избежать этой процедуры, и теперь их защита зависела только от «Аджа Джин».

— Эй, хейни, есть какой-нибудь план? — донесся до нее голос Золотозубого.

— Да, я хочу, чтобы вы были со мной, когда мы сойдем с корабля, — сказала она и вдруг отчетливо произнесла: — Вы ведь хорошо знаете хейнийские станционные правила, не так ли?

— Совершенно верно.

— Тогда увидимся на причале.

Пианфар имела в виду то обстоятельство, что хейнийские станционные правила не запрещали иметь при себе оружие. Она не рискнула озвучить это слово по общему каналу, но в душе надеялась, что Золотозубый сам все поймет и явится на встречу во всеоружии.

Потому что кифы сделают это наверняка.

Глава 11

Это была легкая посадка, всецело доверенная автоматике. Тормоза мягко щелкнули, и компьютер начал выдавать дальнейшие станционные инструкции, предлагавшие «Гордости» приступить к сцеплению с дополнительными портовыми держателями.

— Нет, я отказываюсь, — отрезала Пианфар и в очередной раз мысленно подивилась, когда вместо ожидаемых возражений администрация принялась посылать ей мелкие технические рекомендации по поводу выхода на причал.

— Они не на шутку встревожены, — пробормотала Пианфар. — Тирен, кто-то должен остаться на борту. Пусть это будешь ты. Ты и Герен. Уж извини.