Picaro - У края, у берега...

— Теперь расскажите товарищу, — начал он, сплевывая на песок, — как вы собирались выбраться? Лодку у местных хотели взять?

Серега негромко фыркнул, а Леха нервно зевнул и сказал:

— Какая на хрен лодка? Что ты мелешь?

— Просто подъехали бы к ближайшему патрулю и сдались, — капитан осторожно отнял левую руку от затылка, выпрямил, пошевелил затекшими пальцами. — Ничего бы нам не сделали.

— Меня бы сдали? — спросил Игорек. — Наплели бы, что с ума сошел, что алкаш конченый, наркоман, а вы белые и пушистые!

— Ну ты херню несешь, — беззлобно заметил Короб. — Я всегда думал, что ты умнее… Зачем нам наговаривать на тебя? Сказали бы, как есть… Ушел с товарищем в магазин и больше мы не видели.

— Ну да, ну да, — Игорек уронил окурок, втоптал в песок. — Вы чистенькие и ни причем, а мне — пожизненное. Хорошо придумали!

— А ты как хотел? — Леха раздраженно оглянулся. — Я что ли виноват? Вы с Олегом десяти шагов сделать не можете, чтобы не завалить кого-нибудь! Ты на нас свой бред не сваливай. Вот и сейчас…

Со стороны моря послышался гул, шелест винтов летящего вертолета. Стоявшие на коленях милиционеры завертели головами, пытаясь увидеть гвинтокрыл. "Ястреб" поднялся и, прикрывая глаза ладонью, как козырьком, рассмотрел удаляющийся от Приморска "Ми-9". Через минуту вертолет прогудел в сторону шоссе и, превратившись в точку, исчез.

— Теперь можешь представить, — начал майор, — что бы они сделали, если бы пролетали над нами… Увидели тебя… и нас на коленях.

— Шлепнули, — сухо сказал Серега.

Леха оглянулся на подчиненного:

— Игорь, ты не думай, что я не понимаю каково тебе. Но сам прикинь… Не дадут тебе уйти живым, не дадут. Ты же знаешь, как это делается. Заложники не помогут… — он замолчал, облизнул языком пересохшие губы. — Снайпер момент поймает… И всё.

— Точно, — Серега положил руку на колено. — Жалеть тебя никто не будет.

— Да не в этом дело, — мотнул головой Короб. — Игорь, я ведь понимаю, что ты тут не причем. Что расклад такой вышел. Но сделанного не воротишь. Придется отвечать…

— Не пугай, — перебил "ястреб". — Я уже сказал — сидеть не буду.

— Да пойми ты, — в голосе майора слышались почти отеческие нотки, — сейчас у тебя шанс есть! Маленький, но шанс. Я вот эти твои штуки, — Леха поднял руку с браслетом, — забуду сразу, если снимешь сейчас. Как будто и не было! Сними и делай дальше, что хочешь!

— Мы тебе не помеха, — быстро сказал капитан. — Но я советовал бы сдаться. Явка с повинной, да мы бы тебя постарались выгородить по полной.

— Адвоката наняли бы самого лучшего, с судьей перетерли, любые аттестации, начальство подключили… — торопливо говорил Леха. — Может удалось бы тебя до суда оставить на подписке. Там глядишь, через пару лет амнистия, и ты на свободе.

— Все, — Игорек вытер со лба пот, поправил на плече автоматный ремень. — Кончай базар! Руки за головы. Быстро! — он сунул пистолет в кобуру и взялся за рукоять "калашникова". — Видел я сегодня, какие вы заботливые.

— Хватит! — заорал он во всю глотку, когда майор попытался перебить. — Закройте рты, а то у меня нервы не железные! Кончу сейчас обоих.

— Мне по фиг! — войдя в раж, он кричал еще что-то уже совсем нечленораздельное, брызгал слюной и с большим трудом заставил себя остановиться.

— Сейчас встанете и сядете в бус, — "ястреб" вынул из сумки вторую пару наручников. — Подъем!

Вадим

В помещении станции "БенЗаКо" было пусто. Мерно гудел кондиционер. Расположившись на жестком стульчике, Вадим разложил захваченные из машины продукты на столе и стал есть. Очень хотелось выпить, снять напряжение, но он сознательно оставил коньяк в "фольксвагене". Расслабляться будем потом, а сейчас в любой момент от него может потребоваться вся выдержка и трезвый расчет.

Накладывая в тарелку еду, Вадим с удивлением ощутил, что сильно проголодался. Наверное, нервная реакция. Паштет, маслины, селедка, ветчина и хлеб с маслом — все пошло за милую душу. Усердно жуя, он наблюдал за происходящим снаружи. Посторонних на станции действительно не было. Только увешанные оружием милиционеры и несколько врачей. У всех уставшие, небритые физиономии, из-за жары держатся в тени под навесом, но трое автоматчиков постоянно торчат на дороге. На самом солнцепеке. В кафешке, когда он вошел, поначалу все столики были заняты: кто-то дремал, кто-то читал журнал, а двое врачей играли в карты. Вадим поздоровался, поставил холодильник с продуктами на стул. Прошел в туалет. Унитаз успели основательно загадить. Помочившись, он быстренько помыл руки и вернулся в зал. В практически пустой зал: за пять минут его отсутствия все, кроме милиционера, дремавшего на стуле у входа, оставили прохладное помещение. "Начальство постаралось", — подумал Вадим.

Он основательно подкрепился и, налив в стаканчик виноградного сока, откинулся на жесткую спинку. Сидеть на стульчике было неудобно. "Можно перейти в "фольксваген", попытаться вздремнуть", — лениво размышлял он, попивая кисловатый сок и наблюдая за передвижениями снаружи. "Форды" с мигающими спецсигналами, "скорые помощи", зеленый автобус, приехавшие со стороны Заднепровска "камазы". Автомобильное стадо хлопало дверцами, уезжало-возвращалось, совершало сложные маневры, пытаясь приткнуться где-нибудь в тенечке. Что-то происходило и Вадима подмывало потребовать Кириленко к ответу: пусть придет, доложит, как полагается. Кто, где, что… И самое главное, когда, наконец, его отпустят!

Но! Ловили не просто бандитов, а людей, убивших Анину мать. Тема сильно скользкая, опасная со всех сторон. Стоит орлам с погонами узнать, что Анька два дня развлекалась с ним в палатке на берегу моря и тогда все…

Вадим ощутил, как холодные пальцы страха сжали сердце. На мгновение стало трудно дышать и на лбу проступила испарина. Он помассировал занывшую грудину. Мысленно проклял дядю Фому и гребаную Алку, из-за которой занесло его сюда первый раз в прошлом году. "Если бы не они, если бы не они, — закрутились в голове горькие мысли, как поцарапанная виниловая пластинка в проигрывателе. — Как все было бы хорошо, если бы не идиотка с силиконовыми грудями и старый мудак, прости его Господи! - Вадим быстро перекрестился. — Главное, чтобы пронесло. Просто сделать легкий маневр, шмыгнуть в щель, как только приоткроется дверь в чертовой мышеловке и все! Меня нет — я отдыхаю в Моршине… Какой, к черту, Моршин? Сразу в столицу и за работу. Можно попроситься в какую-нибудь комиссию или делегацию. Заграницу поехать по работе… Или нет! Подключиться ко всей этой фигне вокруг экологии на Черном море. Точно!"