Генрих Эрлих - Последний волк

- Чего грустим, девушки? -- воскликнул Волк. В другой ситуации он сказал бы: "Девицы-красавицы", - но эти на красавиц не тянули, слишком чахлые, заморенные.

- Оттого и грустим, что девушки, - откликнулась самая молодая, побойчее.

- А где кавалеры?

- Да там, у озера лежат, отдыхают.

- А-а, - понимающе протянул Волк, - после удачной охоты. Хорошее дело.

- Да какая там охота! Они вообще не охотятся. Они слова этого не знают, - раздалось со всех сторон.

- Это - как? -- недоуменно спросил Волк.

- У нас охотятся только старейшины и они приносят нам добычу, пояснила одна из волчиц, постарше.

- Я бы на их месте не рисковал охотиться, - усмехнулся Волк.

- Это почему? -- удивились волчицы.

- Промахнутся и -- все, - ответил Волк, - в соответствии с Законом такой волк не может быть вожаком, а если он вожак, то это уже мертвый волк. Так гласит Закон. А ведь вы, как я слышал, хранители Закона, - провокационно бросил он.

- Нет такого в Законе! Не говорили нам такого! -- завопили волчицы.

- Есть, девушки, есть, - спокойно ответил Волк, - Закон -- он один, просто помнят его по-разному.

Повисло долгое неловкое молчание.

Волк еще раз окинул взором волчиц. Вроде и молодые, но какие-то дряблые, без радости, без бурлящих под спудом жизненных соков, готовых излиться потомством, без той искры, которая вспыхивает, когда махнет волчица хвостом -- и волки готовы глотки друг другу рвать за ее обладание.

- Может быть, вы есть хотите? -- неожиданно даже для самого себя спросил Волк.

- Это мы завсегда хотим, - ответила самая молодая и широко улыбнулась.

- Это мы завсегда обеспечим, - в тон ей ответил Волк и размашистыми прыжками скрылся в роще.

Где-то сбоку, у озера осталась группа молодых волков, но те даже не подняли голов в его сторону. Волк, обиженный таким невниманием, проскочил было мимо, но потом вернулся - разобраться.

- Чего скучаем, мужики! -- воскликнул Волк вместо приветствия, возникнув на полянке у озера. Окинул взором молодых волков -- снулые, не охотники, не бойцы.

- А, собрат, и мы приветствуем тебя, - как-то вяло отозвался один из волков, - слухи о твоем чудесном появлении достигли и нашей скромной обители.

- Я понимаю -- старейшины, но хоть вы-то можете говорить нормально!? -не выдержал Волк.

- А что ненормального ты, высокочтимый собрат, нашел в наших речах? -немного удивился один из волков, другой.

- Да это так, к слову, не обращайте внимания. Кстати, как у вас тут с охотой, а то девушки грустят? -- Волк перевел разговор на другое.

- Доля их такая девичья -- грустить, - глубокомысленно ответил один из волков и все остальные согласно закивали. Ответ на вопрос об охоте увяз в долгом молчании.

- А как ты к нам попал? -- прозвучал наконец давно ожидаемый Волком вопрос.

- Орел показал мне вход в пещеру, ведущую к вам, - с готовностью ответил Волк, - противный лаз, конечно, но я знал, что здесь ждете меня вы, и я быстро прошмыгнул.

- Это, наверно, тот путь, который Создатель указал Праматери и Праотцу. Нам говорили, что его давно, еще в те времена завалили, - просто констатировали волки.

- Да вы что, ребята, ни разу не пробовали найти этот таинственный лаз? -- удивился Волк.

- Сказано же, что его нет -- чего искать? -- последовал недоуменный ответ.

- Я бы на вашем месте обязательно поискал, - сказал Волк и тихо добавил, - и обязательно нашел бы.

- Ну и как -- Там? -- последовал еще один долго ожидаемый Волком вопрос, но как-то вяло, без особого интереса, так, для поддержания разговора.

- Там -- прекрасно. Там -- огромный мир, в котором есть все: и бескрайние леса, и поля, утекающие высокой травой за горизонт, и ласковые реки, нежно убаюкивающие после охоты, и много добычи, если хочется есть, и сильные красивые животные, с которыми можно схватиться, когда хочется испытать себя, и крепкие любвеобильные самки, всегда выходящие тебе навстречу. Где-то далеко на восход и где-то далеко на закат есть два Крайних Моря, соленых, мрачных, бесконечных, таких, которые не может перелететь ни орел, ни буревестник, но между этими Крайними Морями -- огромный мир, самое главное в котором -- свобода.

- Но там есть и двуногие, - тихо напомнил один из волков.

- А что двуногие? -- пожал плечами Волк. -- Они сами по себе - я сам по себе, они меня не трогают -- я их не трогают. Они сейчас боятся меня больше, чем я их.

- Но ты ведь пришел к нам, - раздался приторно-рассудочный голос.

- Да, пришел. Потому что во всем этом огромном мире нет одного, очень важного, по крайней мере, для меня -- волков. Я -- один, я -- Последний, грустно ответил Волк.

- Вот видишь! Значит, правы были наши Праматерь и Праотец, правы наши старейшины. Мы, затворившись в этой долине, сохранили наш род, сохранили Закон, и придет время, отсюда начнется возрождение нашего рода и распространимся мы от Крайнего Моря до Крайнего Моря!

- Звучит красиво, - думал Волк, направляясь прочь от лежбища молодых волков, - но как-то заученно, буднично. Им это вдолбили с детства, но нет веры в сердцах, нет сил на подвиг и нет порыва.

Волк пересек рощу, луг, еще одну рощу, но нигде не пронеслось и запаха добычи, ни застарелого следа, ни помета, ничего. Только раз под дерево закатился клубок ежа, но Волк посчитал ниже своего достоинства связываться с ним -- возни много, да и как донести.

Волк добежал почти до самых гор, благо совсем недалеко, и тут заметил на круто поднимающемся вверх альпийском лугу небольшое стадо козлов.

- Не так плохо, - подумал он, выбрал козочку помоложе, понежнее, но уже нагулявшую вес, и вихрем налетел на стадо.

В первый и последний раз в жизни он увидел в гаснущих глазах не боль, не страх, не покорность, а недоумение -- как такое могло случиться? И остальные козлы, которые в любой другой местности уже давно рассыпались бы в разные стороны и мигом взлетели на неприступные скальные площадки, здесь стояли рядом и с таким же недоумением смотрели на Волка.

- У этих видно тоже какой-то свой специальный Закон, только для этой долины. Неправильные козлы! - раздраженно подумал Волк, схватил козочку, закинул за спину и пустился в обратный путь.

Волчицы радостно приветствовали его возвращение, но, увидев принесенную им добычу, сразу сникли.

- Угощайтесь, девушки! Надо будет -- еще принесу.

- Спасибо, - тихо выдавила та, которая помоложе, побойчее, остальные же затравленно промолчали. И никто не двинулся.

- О, горе нам, - раздалось неожиданно откуда-то со стороны и на полянку гуськом вышли старейшины, - чужестранец, ты нарушил Закон! Но мы прощаем тебя, ибо ты молод и не ведаешь, что творишь. Пойдем с нами, мы просветим тебя, прольем на тебя свет Закона и обсудим другие наши дела. Брат, забери эту несчастную жертву кровожадности нашего неразумного, но высокочтимого гостя, и пройдемте на Поляну Совета.