Джеймс Уайт - «Если», 1997 № 01

— И вы еще удивляетесь, Госнелл? Не надо было зевать!

— Зевать? Да вы хоть понимаете, в каких условиях я работаю? Во всем регионе у меня всего десять агентов, которым можно по-настоящему доверять. Остальные не должны ни о чем догадываться. Кстати, когда вы намерены избавиться от того директора? Если бы сделали это вовремя, мне сейчас не пришлось бы пробиваться к вам в кабинет.

— Ну, сейчас я не могу. Однозначно не могу. Иначе никто не поверит в мою беспристрастность. Я даже не уверен, что смогу отвести обвинения от вас.

Лицо Госнелла стало пепельно-серым.

— Проклятый психованный старикашка! Он загубил все наши планы. Не будь его, репортеришки оказались бы в наших руках. Ну ладно, мы его сцапали и отвезли…

— Ничего не хочу знать, Госнелл. Острота момента в том, что общественность узнала обо мне. И люди недоумевают, почему я хранил все в тайне.

— В правительстве немало позитивов, господин Президент, и…

— И что с того? Я президент, и ко мне особый счет. Да, верно, избранные официальные лица не могут смещаться с должности только на основании результатов тестирования. Но существует и такая вещь, как импичмент. А для него годится любой неблаговидный поступок, и вы подарили моим противникам блестящий шанс. Если мое имя будет замешано в этих дрязгах — всему конец. Помните Уотергейт?

— Кто же не помнит? Послушайте, господин Президент…

— Нет, это вы послушайте, Госнелл. Я намерен смыть с себя грязь, и немедленно. Слышите? А вы будете помалкивать и получать за меня шишки, пока все не стихнет. Помните — вы позитив, и вас не смогут посадить, даже если докажут, что вы совершили убийство. И лучшее тому доказательство — шрам у меня на спине.

Итак, пенсию вы получите — я об этом позабочусь. Обещаю. Поэтому, выйдя из этого зала, зайдите к моему помощнику и подпишите заявление об отставке. Он также проинструктирует вас, что следует говорить журналистам и о чем нужно помалкивать. И помните, пенсию я вам обещал, а получите вы ее или нет, зависит от остатков вашего здравого смысла. Все ясно?

— Да, господин Президент.

Госнелл покинул зал.

— Эбелард! — взревел президент.

— Да, господин Президент, — отозвался один из присутствующих.

— Приставьте к нему хвост.

— Уже сделано, сэр. Мы установили за ним слежку сразу после той передачи. Должен сказать, что, избавившись от Госнелла, вы избрали наилучшую стратегию.

Кинней взглянул на своего секретаря — вылитый английский дворецкий. Лысого, сухопарого и вечно серьезного Джейсона Эбеларда, подумалось Киннею, наверняка не выносят все члены президентского кабинета.

— А ваша стратегия, Эбелард? Насколько мы продвинулись?

— Трудно сказать сэр, если вопрос ставить именно так. Большая часть наших «перестановок» завершена, но в основном она коснулась младших офицеров. Что касается ветеранов, тут я не стал бы торопиться. Не так просто проводить массовые перемещения среди высшего командного состава. Необходимо действовать осторожно, иначе пойдут пересуды.

— Если придется принимать радикальные меры, разговоров все равно не избежать.

— Это так, и все нужные приказы уже заготовлены. Однако в большей степени меня беспокоит, какой резонанс эти события получат за рубежом. Хотим мы того или нет, нам придется считаться с мнением мировой общественности. В первую очередь я имею в виду русских.

— Они поймут. Они тоже тасуют свою армию.

— Вы и здесь правы, господин Президент. Однако начнем с того, что русские — очень экспансивная публика. Они осведомлены о нашем руководстве, как и мы об их верхушке. И если мы проведем радикальные перестановки в верховном командовании, особенно сейчас, когда они знают, что позитивы… Короче, случиться может самое неприятное.

— Понимаю. Что вы советуете?

— Прежде всего, «повысить» крупных военачальников — Маннергейма, Кавассоса и Пеллитьера. Можно назначить их в состав командования частями за рубежом или же вовсе перевести из полевых командиров на кабинетные должности. Тут мы ничем не рискуем — назначение в Пентагон приравнивается к повышению по службе.

— А что можно сделать со Второй армией? Мы просто обязаны взять ее под контроль. И Аберден — там сосредоточена половина вооружения Восточного побережья.

— С Аберденом все в порядке. С Брэггом тоже. Наши люди контролируют ситуацию. Но с Мидом[5] дела плохи. Не вижу способа избавиться от генерала Гэтерола кроме… гм, ликвидации. Господи, надеюсь, вы не записываете?

— Конечно, нет. Может, я сумасшедший, но не болван. Послушайте, Эбелард, вы слышали, что я сказал Госнеллу. Делайте то, что необходимо. Лично вы как позитив ничем не рискуете. Вас нельзя привлечь к следствию и наказать. Именно по этой причине весь наш замысел сработает… понимаете? Нас может остановить только одно — если кто-нибудь поймает нас раньше, чем мы свяжем концы всех веревочек. А вы… вы одна из ключевых фигур. Делайте свое дело, Джейсон, а о политике предоставьте волноваться мне. Хорошо?

Президент еще не утратил своего обаяния. С лица Эбеларда исчезло выражение тревоги, и он покинул комнату в радостном волнении: сам Президент обратился к нему по имени.

— Превосходно! Как вам это удалось?

— Благодарите Гленнадин, — ответил Хоси. — Гленнадин, познакомься с мистером Ротом.

Застенчивая на вид девушка, просматривавшая в уголке распечатку, подошла ближе.

— Вы из бухгалтерии, — заметил Нэт. — Я вас там видел.

— Да, сэр. Но когда мой муж служил в форте Леонард Вуд, я работала в штабе. Я вспомнила кое-какие старые коды доступа к локаторной системе форта. Они действуют до сих пор.

— Точно, босс, — ухмыльнулся Тайри. — И еще как действуют. Пробравшись в щелочку, мы получили доступ ко всей системе, и теперь в дополнение к личным номерам знаем имена, служебное положение и текущие места службы. Больше тысячи попаданий — и какие фигуры!

— Выведи материал на экран, Тайри.

Нэт наклонился к дисплею и стал просматривать длинный список. Вскоре он негромко присвистнул.

— Невероятно, — произнес он. — И посмотрите: позитивы носятся с места на место, словно ненормальные. Ни один из них не прослужил на предыдущем месте дольше полугода. Нельзя ли наложить эту информацию на карту страны?

— Уже делаю, босс. — Тайри ввел команды и немного подождал. На дисплее появилась контурная карта сорока восьми. штатов. — Накладывать?

— Да, пожалуйста.

Пальцы Хоси снова забегали по клавиатуре. Карта на экране покрылась световыми точками.

— Это все гарнизоны, босс, где в настоящий момент старшими командирами являются позитивы.