Владимир Петров-Одинец - Лабиринты Гипербореи

– Это круто, Слав, – восхитился он, сдвигая маску на лоб, – смотри, какая большая!

На стреле, сделанной из велосипедной спицы, трепыхалась барабулька.

– Теперь моя очередь, – заторопился друг, выдергивая стрелку и наматывая леску на тонкую трубку.

Собственно, в руках он держал не просто трубку, а настоящее подводное ружьё. Пусть неказистое, самодельное, зато добычливое! Тугая круглая резинка имела такую силу, что с трех метров стрелка насквозь пробивала некрупную рыбёшку. Размером не больше ладони – другая у берега не водилась. И что с того? На жарёху в самый раз!

Славка опустил маску на лицо, вытянул руки вперед, поплыл почти без усилий, чуть шевеля ластами. Дно опускалось вниз, в зеленоватый полумрак. Стайка мальков дружно улепетывала туда – им человек казался страшным великаном.

«Подружиться бы с водяным, как в Затулье, – пришла к Славке мысль, – тогда настоящую рыбину можно добыть…»

Всё чаще он вспоминал прошлый год – где в наше время найдёшь место, чтобы и на саблях сражаться, и верхом скакать, из лука стрелять? Никогда таких приключений не найти в двадцать первом веке… А хочется! Вот они с Тимкой и отыскали местечко, где крутяк трамплином в море обрывается. Это классно – раскатиться на велике, подлететь вверх и бултыхнуться. Там глубины – с ручками! Потом, конечно, велосипед вытаскивать замахаешься… Хотя уже приелось, и велик заржавел, катится туго…

Каменистое дно приблизилось. Над камнями, медленно шевеля хвостом и останавливаясь, плыла большая рыбина. Славка прицелился, натянул резинку, как в рогатке. Рыбина метнулась, но поздно. Стрела пробила её и врезалось в дно.

Славка осторожно подтянул рыбу, перехватил у жабр – теперь не уйдёт! Подплыв к берегу, торжественно показал добычу:

– Видал? Не хуже твоей!

– А что это у тебя тут, Слав? – Друг протянул руку и сдернул кругляшок, в который вонзился наконечник стрелы. – Это не камень. Монетка, что ли? Бляшка, похоже! Глянь, это ведь птица, да?

Глава 4

Что делать, когда нечего делать?

Опять налетел шторм. Телевидение предупредило, что будут ломаться деревья, вот мальчишек и оставили дома ходить по кругу: телевизор – сад – кухня. Тоска! Славка размочил в уксусе, потом в растворителе грязь, присохшую к бляшке, соскоблил жёсткой губкой. По итогу очистился серебряный кругляш с изображением птицы. Осталось пробить дырочку, а мама дала прочный шнурок-гайтан. Так амулет оказался на шее. Но день всё не кончался.

И тут случилось замечательное событие. Сосед дядя Витя, от которого через забор свешивалась ещё незрелая алыча, перестраивал дом. Большой трактор на его участке почти неделю долбил землю под новый фундамент. И вот громыхающее жало сколупнуло здоровенный кусище, под которым обнажилась дверь! Нет, не в земле, конечно, в ракушняке – в самом низу котлована. Соседи собрались посмотреть.

Вместо зрелища вышел пшик – за дверью стояла чернозёмная пробка, наверное, намытая дождями за многие годы. Дядя Витя несколько раз ударил киркой, обвалив изрядную кучу, но затем сказал, утирая пот:

– Да подь оно всё! Ото ж звичайна мина, до катакомбов, нет? Залью бетоном и ладно!

По рассказам пацанов, тайные ходы, «мины», вели из погребов под землю, до выработок ракушняка – местного строительного материала. А там – до самой Одессы. Конечно, друзьям решение показалось глупым. Как можно? А вдруг там клад? И не вдруг, а совершенно точно – клад. И залить бетоном? Нет! Ход надо раскопать!

Мальчишки подняли тему за ужином, но Славкина мама даже шанса не оставила:

– Выкиньте дурь из головы, я вас умоляю! Это чужая собственность, без согласия Вити там ничего копать нельзя!

Папа рискнул поддержать идею ребят:

– Так я спрошу его, вдруг обрадуется помощи…

– Анатолий! Мне твои поперечки совсем не нужны, – Алёна Дмитриевна возмутилась. – Дети должны отдыхать, а ты – копать! И вообще! Я здесь выросла и точно знаю, никаких кладов нет.

Но Славкин папа, он не зря в МЧСе служит, он и дома настойчивость проявил, словно не слышал протеста:

– …а мальчишкам – занятие, вроде как. Глядишь, найдут чего, пользу принесут…

– Склад, что с войны остался – запросто! А он заминирован? Ты что, убить меня хочешь? – Тут мама применила сильнодействующее средство, то есть, слезы. – Или сначала их? А я чтобы сама умерла, с горя?

Приём этот, со слезами, он нечестный. Славке маму всегда жалко, если она плачет. Вот и Быстров-старший сдался – сделал мальчишкам быстрый и незаметный знак «полный облом», разведя ладони в сторону. Тим и Славка поняли и перешли к расхваливанию борща с пампушками. Алёна Дмитриевна, наверное, заподозрила что-то, но придраться к чему – не нашла.

Утром Быстровы-старшие укатили к маминым одноклассникам. Ветер не стихал, дома сидеть стало невмоготу. И тут Тимура осенила идея:

– Давай сами с дядь Витей поговорим?

Они тотчас отправились к соседу, но тот был постоянно занят и упорно отмахивался – потом, некогда. Ближе у обеду у него нашлась минута:

– Ну, що?

– Дядь Вить, мы там покопаем, – Славка показал рукой на дверь, – за ней? Сегодня и завтра, пока выходные? Ну, что вам, убудет разве? Всё что найдем, отдадим, честно! Ну, подумайте, вдруг там клад?

Сосед надул щеки, собираясь ответить, даже вымолвил:

– Вам що, будинки бруду не вистачає, або в мене краще?

Это прозвучало обидно – что значит, «у него грязь лучше»? Славка хотел возразить. Однако тут на участок въехала машина, шофер закричал, что торопится, и дядя Витя только успел махнуть рукой:

– Ой, та відчепіться, хлопчики, не треба мені ніякого скарбу, і щоб я його шукати став?

И занялся своими делами. А потом закрыл ворота за грузовиком, навесил замок, укатил по своим делам. Мальчишки проводили его машину взглядами. Улица опустела, затихла. Ветер тоже вдруг унялся. Полуденная пятничная жара вливалась в распахнутые окна домов и располагала обитателей станицы Лайбовая к разнеженному отдыху.

– Я думаю, он разрешил, – уверенно сказал Славка.

– Конечно, – согласился друг, – и рукой вот так – не нужен клад, если что!

– Но мы по-честному, что найдем, всё отдадим.

Славка прильнул глазом к щели между досками забора. Тимур тоже глянул:

– Ну что?

– Лаз проделаем? Или через верх?

Искать выдергу, такой гнутый ломик для гвоздей, друзьям показалось долго. А подтащить к забору доску – быстро. Они так и поступили. Перелезли и спустились в котлован.

Ручка, покрытая зеленым налетом, тяжело провернулась вниз. Славка потянул её на себя. Дверь не шелохнулась. Лежащая чуть в стороне кирка пошла в дело: