Джулия Чернеда - Тысяча имен для странника

— Не городите ерунду, — сказала я, но так мягко, как только могла. — Мы оба устали и слишком предались чревоугодию, капитан. Мне, например, совсем не мешало бы поспать. — Не спрашивая разрешения, я ухватила Джейсона за руку, пресекая его попытку подняться самостоятельно, и подставила плечо. — Поговорим утром.

Морган принял мою помощь, кивнул в направлении своей комнаты. Как только мы добрались туда, я уложила его на постель и отступила. Со вздохом облегчения он улегся. Глаза у Джейсона уже слипались.

— С вами все будет в порядке? — спросила я нерешительно. Какими словами я могла предложить свою помощь, если даже не знала, что могу сделать?

Но Морган все понял.

— Мне нужно одеяло, Сийра, и ночь сна. Прибереги свой дар. — Он помолчал и приоткрыл один глаз. — Он еще может нам понадобиться.

Морган, может, и спал как убитый, а вот я обнаружила, что не могу избавиться от охватившего меня напряжения. Вероятно, причина крылась в том, что здесь все было не так, как на «Лисе». Станционные шумы и вибрации отчасти походили на корабельные, но были более низкими и отдаленными. От этого я чувствовала себя не в своей тарелке, как будто что-то было не так. Воздух тоже казался странным на вкус, хотя, возможно, виной тому было сознание, что вместе со мной им дышат еще тысячи незнакомцев.

Вместо того чтобы попытаться уснуть, я забралась под одеяло и стала слушать музыку. Запись, которую я нашла, оказалась без маркировки — возможно, ее сделал для личного пользования тот, в чьем жилище нас временно поселил Гвидо. Тихие звуки музыки очень подходили к блеклым, каким-то пустынным тонам этой спальни, а заунывный напев наводил на мысли о ветре, точащем камни и подергивающем поверхность песчаного моря волнистой рябью.

Я бездумно плыла по волнам мелодии и вдруг обнаружила, что размышляю о том внезапно исчезнувшем незнакомце, о клановце. Почему он смотрел на Моргана как на пустое место, пока ему не пришлось пустить в ход какую-то силу, чтобы убрать его с дороги? Клановец узнал меня в тот самый миг, когда увидел мое лицо. Но его реакцией был явный страх. Обладающее таким могуществом существо испугалось меня? Я покачала головой. Подобное казалось маловероятным. Но что я знала о своем прежнем «я»?

Теперь у меня было имя — Сийра Морган. И друг — возможно, даже целых два, если брать в расчет галантного Гвидо. Эта мысль вызвала у меня улыбку. Да, я далеко ушла от пустоты той первой ночи, когда мой разум был девственно чист и им управляли исключительно побуждения.

«А ведь я подчинилась им, — подумала я внезапно, — приняла так, как ухватилась бы за руку, протянутую мне, чтобы помочь подняться после падения». Но теперь я была почти уверена, что тот, кто украл мою память, отвечал и за побуждения, управлявшие моим разумом. Рука, протянутая для того, чтобы помочь мне, была той же самой, что сбила меня с ног.

Почему я раньше ни разу не задумалась, о тех побуждениях и об их источнике? Пожалуй, меня гораздо больше заботило даже расположение веснушек на тыльной стороне моих ладоней. Такое поразительное отсутствие любопытства само по себе выглядело подозрительным. И что еще в моей голове только и ожидало команды извне, чтобы без объяснений подчинить меня своей воле? Эта неприятная мыслишка попыталась ускользнуть, затеряться где-то в закоулках сознания. Я изо всех сил удерживала увертливую беглянку, исполненная решимости ничего не забыть. Впредь Сийра Морган сама будет отвечать за свои мысли, поклялась я себе, уверенная, что это самое важное обещание из всех за мою короткую нынешнюю жизнь.

Музыка зазвучала громче, устремившись к рвущему душу крещендо, слишком напоминавшему мои чувства, чтобы я могла найти в ней успокоение. Резко ударив по кнопке, я остановила запись.

Потом потянулась и зевнула. В глаза словно песка насыпали. Похоже, пришла пора умыться.

Когда я вытирала руки, так и не решив окончательно, то ли лечь спать, то ли отправиться на поиски завтрака, мое внимание вдруг привлекло отражение в зеркале. Я склонилась ближе, прижав обе руки по сторонам отраженного лица, чтобы оно не двигалось. Из зеркала на меня столь же пристально воззрились серые с проблеском черноты глаза.

— Я тебя знаю, — произнесла я вслух. — Ты — Сийра Морган, член экипажа «Серебристого лиса». По-моему, мы встречались на Ауорде?

Склонила голову набок, и отражение с насмешливой синхронностью ответило мне тем же.

— Ты знаешь, кто я такая? — спросила я Сийру Морган, глядя, как ее губы беззвучно произносят вопрос, оставляя его без ответа.

— Сийра?

Я лихорадочно обернулась, перевернув флакон с мылом и почти ожидая увидеть клановца, материализовавшегося в воздухе за моей спиной.

— Не делайте так больше! — огрызнулась я на Моргана.

Тот виновато улыбнулся.

— Я думал, ты слышала, как я стучал.

Джейсон переоделся и, похоже, успел посетить кабинку освежителя, установленную у него в комнате. Его глаза снова сияли яркой синевой. Чересчур уж яркой. В них был тот же самый блеск, который я в последний раз видела на мостике «Лиса», когда Морган пустил в ход собственную сверхъестественную силу, чтобы удержать меня на месте.

— Я собираюсь лечь спать, — осторожно сказала я. Он посторонился, давая мне дорогу, но не вышел.

— У нас почти нет времени, Сийра. — Джейсон внимательно смотрел на меня. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Прекрасно, — отозвалась я и опять зевнула. Раз он появился, видимо, уже настало утро. Вот тебе и поспала. — Идемте на кухню и найдем себе чего-нибудь…

— Останемся лучше здесь.

В спальне? Я приподняла бровь. Морган явно смутился.

— Что-то не припомню, чтобы я повторяла свое предложение, капитан, — заметила я. «Не дождешься», — подумала я про себя, слишком остро ощущая связующую нить между нами и изо всех сил пытаясь сохранить жалкие клочки собственного достоинства — мою последнюю защиту от сосущей боли в правой руке, от пустоты, заполнить которую мог один лишь он. — Я сама делаю свой выбор.

— Прости, Сийра, — чужим, натянутым голосом проговорил Джейсон. — На этот раз, похоже, ни у кого из нас выбора не будет. Клановцы уже на Плексис. Я должен выяснить, почему ты не помнишь ничего из своего прошлого.

Он стремительно обхватил пальцами мою руку. Я вздрогнула, но прежде чем с моих губ успело сорваться хотя бы слово возражения, другая его рука с силой прижалась к моему лбу. Неестественно пронзительные синие глаза Моргана проникали прямо мне в душу. У меня закружилась голова, и я, полностью утратив чувство реальности, с головой погрузилась в эту упоительную синеву.

В глаза мне ударил свет. Я поняла, что лежу на кровати, и тут же попыталась подняться. Правая рука у меня затекла, и в пальцах, когда я согнула их, закололи иголочки.