Дмитрий Изосимов - Метагалактика 1993 № 4

Гасан посмотрел на часы.

— Мне пора.

— Ты не знаешь кто убил Орнеллу?

— Нет.

— А почему Циркон хотел уничтожить меня в Египте?

— Он робот, а роботы любят жить бесконечно долго: со смертью Станции от него и пыли не останется… но все, прощай. Я не могу последовать за тобой.

Мы обнялись, а через несколько секунд Гасан вместе со своим аппаратом растворился в воздухе.

Я развернул листки бумаги и прочел:

«Ты явился в наш мир таким пустым, глупым, легкомысленным, что я долго не могла понять: да за что я полюбила его в свои пятнадцать лет?

Моя память миллиарды лет хранила тебя совсем другим…

Когда в далеком прошлом за моей спиной раздался выстрел и я поняла, что это смерть, то в моем затухающем сознании прошли те картины, которые только что в замке и долине видел ты, и я ужаснулась от того, что никогда больше не увижу тебя, который явился однажды в мою жизнь в блеске славы и удачи. Я смотрела на тебя как на Бога и надышаться тобой не могла…

Я хотела побыть с тобой рядом, хотя бы две недели, понимая, что ты не тот, кого я люблю и помню — ты был для меня чужой, незнакомый, неприятный, и все-таки… ты был тот, кого я скоро должна была безумно полюбить. Я не знала как вести себя с тобой и злилась на себя и на тебя.

Через десять лет после того, как мы бежали из замка Магмус — ты убил меня.

Я была у себя в кабинете и готовила приказ о поиске и уничтожении Станции слежения и перемещения, как вдруг я почувствовала, что ты идешь ко мне, и я увидела твои мысли. Ты спал, а в твоем сновидении кто-то пробирался в мой кабинет с целью убить меня. И в тот момент, когда „некто“ ворвался ко мне и уже поднял пистолет, чтобы выстрелить — на пороге кабинета появился ты, Евгений. У тебя были широко открыты глаза, но ты спал.

Ты стремительно выкинул руку с оружием в мою сторону: на том месте, где сидела я — находился убийца из твоего сновидения. Я повернулась к ящику стола, чтобы выхватить из него свой пистолет, но ты опередил меня…

И тут же проснулся, а когда увидел, что я мертва — пустил себе пулю в висок.

А потом произошло чудовищное событие: я была отправлена к монстру, которого хотела уничтожить — и стала вечной…

Когда ты отбывал срок наказания на планете-тюрьме, я дала тебе таблетки, одна из которых была снотворным. Я знала, но хотела убедиться еще раз, что это ты убил меня в прошлом и что Станция подыскивает способы вновь покончить со мной, но теперь навсегда руками того единственного человека, которому я всегда верила.

Если я почувствую, что этот мир, в котором я живу — рушится, то значит тебе удалось убить монстра…»

Когда я прочитал это письмо я в изумлении вскочил на ноги: неужели я не смог выполнить задание Орнеллы?! Что же могло помешать мне — ведь я предупрежден и не отступлю, пока собственной рукой не разрушу эту загадочную Станцию!

Докладная записка.

Господин президент, в связи с тем, что в последние годы участились попытки противника, а также некоторых групп наших сограждан уничтожить Станцию слежения и перемещения — я прошу вашего разрешения на создание второй модели станции, вещество которой будет введено в мозг новорожденного человека, о чем он никогда не узнает.

Вещество будет законсервировано в голове человека до тех пор, пока не погибнет или не будет остановлена по какой-либо причине нынешняя Станция.

И только после этого компьютерная масса начнет прогрессировать и управлять всеми электронными системами нашей планеты, а в будущем — галактики и Вселенной.

В случае смерти человека-носителя Станции — его тело желательно в неприкосновенности отправить в космос.

Господин президент, если вы позволите мне сделать такую уникальную операцию, то во избежание утечки информации — после создания человека-робота — прошу вас стерилизовать вместе со мной свою память о том, что вы только что узнали.

Главный конструктор Станции слежения и перемещения Коло.

Михаил Остроухов

Война с детьми

Виктор Толстопрядов. Профессия? Пишет стихи. Да, посредственные. Где-то, кажется, учился? Политехнический институт. Не закончил? Ушел после пятого курса. Сдал госэкзамен по военной кафедре. Ракетчик. Офицером не стал. Кем стал? Пишет стихи.

Тут маленькое обстоятельство: на улицах города танки и ракетные установки, одна из них расположена на пустыре, за которым следит Виктор. Он уже несколько раз перебежал от угла дома к тумбе с афишей и обратно.

Виктор Толстопрядов кое-что понимает в работе оператора, по крайней мере, запустить бы смог. Он опять перебежал к тумбе с афишей. Оттуда удобней наблюдать, но страшно: вдруг заметят?

Виктор перебегает обратно за угол дома. Это двадцать восьмая перебежка.

Виктор Толстопрядов когда-нибудь женится. Был женат? Нет. Несколько человек считали его своим. Как он относится к сексу? Путает с кексом. Виктор умен задним умом. Как это? Вот еще. Буду я вам показывать.

Темнеет. Виктору надо бы уже и домой. Комендантский час. Витя, домой.

Последний раз Виктор перебегает к тумбе с афишей. На позиции никого нет. Куда все делись?

Виктор Толстопрядов либерал, но ему очень хочется запустить ракету, пусть даже она немного боевая. Он подходит к пусковой установке. Она приведена в готовность номер один. Куда нацелена ракета? Надо взглянуть на введенную дальность. Пятьдесят километров. Что там находится? Областной детский дом.

Виктор Толстопрядов хороший друг, он никогда не подведет товарища. Виктор подходит к рубке оператора. Виктор влезает в рубку. К установке бегут дети. Красная кнопка: пуск.

Пуск. Ракета отрывается. Виктор скорчился в рубке. Обожженные трупы ребятишек заносит снежок из пепла.

Неделю назад человечество объявило войну детям.

Виктор Толстопрядов знает о себе все. Рост, вес, день рождения. Но он не знает, как поведет себя, если ему самому когда-нибудь понадобится убить ребенка.

Виктор выбирается из рубки и бредет по пустырю к ближайшим строениям. Это квартал полуразрушенных деревянных домов. Ночами здесь происходят жуткие вакханалии и творятся неправдоподобные жестокости.

Виктор Толстопрядов видит группу мужчин, которые волокут мальчика лет шести. Правая рука у него болтается, как плеть, но он не издает ни звука. Виктор Толстопрядов любит читать. Наибольшее удовольствие ему доставляют книги, ж которых подробно описывается рост благосостояния героев, поэтому лучшая книга для него — это «Робинзон Крузо». Список вещей, взятых Робинзоном с разбитого корабля, — наисладчайшая поэма.