Аллен Стил - «Если», 2000 № 11

— Знаешь, некоторые животные живые, как и кое-кто из людей. Они видят тебя, когда ты выходишь за рамки схемы.

— Да, — кивнул Карр. — Жигало увидел меня.

— И не только кошки, — добавила Джейн.

— Что ты имеешь в виду? — с некоторым беспокойством спросил Карр, которому на ум пришло упоминание мисс Хэкмен о «звере».

— Ничего определенного, — ответила Джейн. — Во всяком случае, Жигало что-то понимал: иногда он меня боялся и шипел, а порой мурлыкал и терся о мои ноги. А еще мне казалось, что он вдруг начинает меня охранять.

Я потерялась, но ни одна душа не попыталась меня спасти, даже человек из парка. Думаю, он понял: во мне происходят перемены, но не хотел отказываться от своей мечты.

Джейн вновь приложилась к стакану и откинулась на спинку стула.

— Однажды промозглым осенним днем, когда тучи висели особенно низко, а листья громко шуршали под ногами, мы гуляли дольше, чем обычно. Фред даже вышел вместе со мной из парка. И тут я заметила: нас внимательно разглядывает элегантный молодой человек. И обрадовалась — я уже давно обратила внимание, что никто никогда не смотрел на нас, когда мы бывали вместе. Я показала Фреду франтоватого незнакомца.

Фред схватил меня за локоть и поволок за собой. Мы не обменялись ни единым словом, пока не свернули за угол. Только после этого он заговорил: «Они нас видели. Отправляйся домой». Его голос изменился.

Я начала задавать вопросы, но он сказал: «Молчи. Быстро уходи. И не оборачивайся». Мне стало страшно, и я без слов повиновалась.

Дома я не знала, куда деваться от охватившего меня страха. Я представляла себе преследователей… но ведь Фред мне совсем ничего не рассказал! Однако я понимала, что переступила какую-то черту, и поэтому испытывала жуткое чувство вины. Заснула я с молитвой о том, чтобы никогда больше не встречать маленького человека в очках.

Посреди ночи я проснулась. Сердце отчаянно колотилось в груди, Жигало стоял возле моей постели и шипел на окно. Я зажгла свет и увидела за стеклом улыбающееся лицо элегантного молодого человека, который так напугал моего спутника утром в парке. Ты его знаешь, Карр. Его зовут Дрис — Дрисколл Эймс.

Тогда у него еще было две руки. И он воспользовался ими для то-го, чтобы забраться к нам в дом.

Я вскочила и бросилась в спальню родителей. Я звала их, пыталась разбудить. Даже начала трясти отца. И испытала самое настоящее потрясение. Мои родители дышали — но с тем же успехом могли быть мертвыми. Помню, как я колотила кулаками по груди отца.

И тогда я окончательно уверилась в том, что большинство людей лишены разума и свободы воли. Они только детали большой машины. Если сейчас для них наступило время сна, значит, они будут спать — и изменить ничего нельзя.

Я помчалась вниз по лестнице и оказалась в руках у мисс Хэкмен и мистера Вильсона, которые меня поджидали. Однако Жигало опередил меня и бросился на них. От неожиданности они отступили на пару шагов, и мне удалось выскочить в дверь. Я пробежала несколько кварталов, поворачивая на каждом перекрестке. Только почувствовав, что мне удалось от них оторваться, я остановилась.

Я не знала, что делать. Ведь я оказалась на улице в одной ночной рубашке и сразу замерзла. За каждым углом таилась опасность. И тогда я вспомнила о своей единственной подруге, Маргарет, мы вместе учились. Иногда мы ходили куда-нибудь вместе с ней и ее ухажером. Я не сомневалась, что Маргарет меня пустит и обязательно окажется живой.

Подруга жила всего в нескольких кварталах от меня. Стараясь держаться теневой стороны улицы, я торопливо зашагала к ней. Окно спальни оказалось открытым. Я бросила в него несколько камешков — безрезультатно. Мне не хотелось звонить и будить весь дом, и я забралась в окно. Маргарет крепко спала.

К этому моменту я уже убедила себя: моим родителям подсыпали сильное снотворное, чтобы меня похитить. Однако довольно быстро я поняла свою ошибку. Мне так и не удалось разбудить Маргарет. Я позаимствовала у нее кое-какую одежду, вылезла в окно и бродила по улицам до самого утра.

Когда рассвело, я, соблюдая максимальную осторожность, попыталась вернуться к себе. Мне повезло: я вовремя заметила машину мистера Вильсона, припаркованную за квартал от моего дома. Тогда я направилась в академию, но там меня поджидала мисс Хэкмен. Оставался парк. Однако в парке я увидела Дриса.

Остальное тебе известно.

— Ты рассказала не все, — возразил Карр.

— Ты знаешь достаточно. Еду мне приходилось красть… как и многое другое. Разве тебе интересно знать, зачем я воровала в магазинах? По необходимости или для развлечения? Или чтобы не сойти с ума? Я постоянно искала новые места для ночлега. Помнишь особняк, куда я привела тебя после нашего знакомства? На третьем этаже я устроила себе нечто вроде квартиры. Есть еще одно местечко в южной части города, где какой-то безумный миллионер построил замок. Я часто провожу ночи в библиотеках между стеллажами. Как изгнанник или приблудное животное. О, Карр, ты не представляешь всю меру моего одиночества…

— Однако один человек все-таки был, — задумчиво проговорил он, — маленький человек в очках.

— Да, правда. Мы с Фредом еще встречались.

— Полагаю, вы жили вместе? — мягко спросил Карр.

— Нет. Он помогал мне найти места для ночлега, там мы и встречались. Фред научил меня играть в шахматы — мы провели за доской много долгих часов, — но я никогда с ним не жила.

— Но почему он не попытался сблизиться с тобой? — Карр немного помолчал. — Ведь после того, как ты тоже стала изгнанницей…

Джейн опустила глаза.

— Ты прав, — смутившись, призналась она. — Он делал такие попытки.

— Но ты не ответила взаимностью?

— Видишь ли, я узнала о Фреде нечто такое… Через несколько недель после того, как я убежала из дому, мы встретились снова — на сей раз мы оба понимали, что происходит — и выбрали другой парк. Я пришла раньше и увидела Фреда с маленькой девочкой, которая не совсем понимала, что он стоит рядом. Фред гладил ее, словно она не живой человек, а полированная деревяшка. — Джейн тихонько вздохнула. — В другой раз я опоздала на свидание и стала свидетельницей того, как Фред развлекался с какой-то девушкой. Он гладил ее грудь и бедра, но ни разу не взглянул в лицо… Словом, я не могла позволить ему прикоснуться к себе.

Несмотря на дружелюбие и мягкость, Фред всегда готов ради собственного удовольствия воспользоваться беспомощностью людей-машин. Ты ведь заметил это в его глазах, Карр, — и в глазах мисс Хэкмен, Дриса и мистера Вильсона. Желание унизить, осквернить — они воображают себя богами, играющими с людьми-марио-нетками. В некотором смысле Фред похож на них. — Джейн снова вздохнула. — Впрочем, я знаю, что он постоянно испытывает чувство вины.