Уэн Спенсер - Оборванный след

Макс не особенно обрадовался, когда Ренни устроился на полу в гостиничном номере. Наутро детективы собирались съездить на Юбилейное озеро, тем более что Сэм предложила свои услуги в качестве гида. Ренни ничего не сообщил о своих планах, но за завтраком в «Шари» он присоединился к друзьям и своим угрожающим видом испортил рабочий день всем официанткам.

— Это дело не имеет к Стае никакого отношения. — Макс сосредоточенно наливал в кофе молоко, пока напиток не приобрел ровный бежевый цвет. — Если ты поедешь с нами, то распугаешь всех местных.

— Я поеду, чтобы следить за щенком. Не могу же я делать это с расстояния тридцати миль.

— Наверное, мне даже не следует задавать вопрос, почему он зовет Укию щенком, да? — спросила Сэм, и все трое мужчин пристально на нее посмотрели. — Ладно, я так и думала. Почему бы Укии не взять большого, темного и страшного с собой, а мы с Максом поспрашиваем у людей на озере?

Макс смерил Ренни хмурым взглядом, но под конец вздохнул и кивнул:

— Пусть. Берем обе машины.

Стоило им выйти на улицу и оказаться на стоянке, Макс отозвал друга в сторону и проверил наличие маячка.

Если южная трасса от Пендлтона до Укии представляла собой однообразную череду холмов, то во время движения на восток путешественники не скучали. Около Вестона обе машины свернули с ровного шоссе № 11 и принялись карабкаться на гору. Через пять миль перед автомобилистами открылась огромная панорама плато, а еще через пять миль дорогу со всех сторон окружило плотное кольцо гор, откуда не виднелось ни кусочка равнины. Повсюду в небо упирались гигантские сосны, подбиравшиеся почти к самой дороге. Еще через десять миль асфальт неожиданно кончился, и путешественники оказались среди настоящей дикой природы.

— Я помню Орегон именно таким, — пробормотал Укия.

— Да, здесь все почти так же, как во время моего первого приезда, — отозвался Ренни, выглядывая из правого окна.

Укия почувствовал, что старая ищейка высматривает что-то в горах.

— Что-то потерял?

— Давно уже. — Ренни не отрывал взгляда от пейзажа за окном. — Корабль-разведчик. В нашей памяти есть один пробел о том, как и где мы приземлились.

Значит, Прайма ранили, и он уже не смог восстановить воспоминаний.

— Думаешь, произошло крушение?

— Прайм постарался бы уничтожить корабль еще до прибытия на Землю. Он сделал все, чтобы посадка стала практически невозможной. Точно, что они сели не на равнине.

— Уверен?

Ренни хрипло рассмеялся.

— Нет. Мы ни в чем не уверены. Сведения перемешаны, многого недостает. Никто ничего толком не знает!

Макс учил Укию решать разные головоломки. Всегда имей представление о том, что вероятнее всего должно было произойти, а потом смотри, где последовательность нарушилась.

— Ну, мы знаем, как все должно было быть, — возразил юноша, ворочая мозгами. — Гексадецималы — то есть все шесть Гексов — должны были обследовать место посадки базового корабля. Узнать про географические аномалии в этом районе. Принять меры предосторожности против местных форм жизни. — В голове Укии сохранился список приказов. — Прайму удалось войти в состав команды. — В те времена Онтонгарды еще не защищались от внутренних врагов, потому что, по сути, являлись единым существом. Сложно себе представить, что, например, нога нападает на остальное тело. — Мы помним, как разведчик подлетал к Земле, и знаем, что у них появились проблемы, потому что на корабле остались только двое — Прайм и Гекс.

Ренни одобрительно помычал.

— И Прайм отвлек Гекса, велев ему притащить какое-нибудь местное живое существо для запуска программы размножения.

Укия зарделся.

— Откуда я и появился.

Ренни почесал нос и принялся размышлять вслух:

— Гексу нужно было подвести марсоход к базовому кораблю на семьсот футов, чтобы снять защитное поле. Но, учитывая возможности человеческих технологий, чтобы посадить марсоход так точно, Гексу пришлось бы подавать сигналы с базового корабля. А это можно осуществить, только находясь на борту.

— Базовый корабль стоит в целости и сохранности на Марсе, — продолжил Укия логическую цепочку. — Гекс должен был улететь с Земли на разведчике, если бы он не совсем разрушился.

— Но вместо этого Гекс принялся размножаться.

— Значит, из-за серьезных повреждений он отказался от идеи быстрого завоевания.

— В результате остается вопрос: где корабль-разведчик? — Ренни не спускал глаз с горных пиков. — Мы не нашли ни единого следа. Они собирались приземлиться на равнине между Водопадными и Синими горами, но, видимо, промахнулись. Они должны были рухнуть куда-нибудь около реки, которая потом размыла место посадки. Или упали в горы. Самое раннее воспоминание Прайма о Земле — это горы, но какие?

— И Койот не знает?

Ренни рассмеялся.

— Не знает и не желает знать. Несмотря на века в человеческом теле, в нем куда больше осталось от волка. Для него важно только сейчас. Он даже не может сказать, когда Прайм сделал из него Тварь. Бессчетные дни он провел в облике волка, хотя и принадлежащего Стае, и только потом начал превращаться в человека. Потом он жил с местными индейцами, по большей части с племенем нез перс, они-то и назвали его Койотом. Он помнит Льюиса и Кларка, которые проходили через Орегон в 1805 году. Это наша самая ранняя точная дата.

— Кто это такие?

Ренни мрачно посмотрел на юношу.

— Подумай немного, щенок.

Так тот и поступил, и уже через секунду воспоминания Ренни подсказали, что это белые первопроходцы, которые осмелились дойти до Западного побережья. Еще Укия узнал, что, будучи мальчишкой, Ренни избрал именно этих путешественников за образец героизма.

— То есть я родился до 1805-го.

Он взглянул на друга. Детство самого Ренни прошло в 1840-х годах, незадолго до Гражданской войны. Когда Койот нашел его умирающим на поле сражения, Ренни было немного за двадцать. С тех пор вожак Стаи повзрослел всего лет на десять и превратился в настоящего мужчину, а вот Укия по-прежнему казался всего лишь мальчишкой.

— Да, щенок, ты старше меня.

Какая странная у меня жизнь, подумалось Укии. Ренни рассмеялся.

Первая машина с Максом и Сэм повернула к Юбилейному озеру, а вторая под руководством Ренни покатила дальше. Вскоре путешественники выехали на лесную дорогу № 93, такую же грязную и узкую, но в конце нее, мили через три, виднелась стоянка.

Первый раз в жизни Укия работал с человеком, который видел и чувствовал все то же, что и он сам. Ренни обнаружил, где девушки припарковали «фольксваген» Крэйнака, и, словно две ищейки, друзья побежали по следу студенток. Когда те разделились, Ренни пошел за Розой, а Укия — за Алисией.