Тимофей Ермолаев - Дети Судного Дня

Энди недолго плескался в ванне и вернулся оттуда значительно повеселевший и посвежевший.

— Какус сказал, что через полчаса этот сраный диг ждёт нас на обед, — медленно произнёс вамп, пробуя задом мягкость кроватных пружин.

Алекс принял у друга бутылку с противовшивым шампунем (чему был немного рад) и с большими надеждами отправился в ванную комнату.

Дверь её, к сожалению, не запиралась изнутри, но тело Алекса не представляло собою что-то из ряда вон выходящее, и потому он спокойно разделся, с отвращением стаскивая с себя липкую от высохшего пота, грязную и мятую одежду. Критически осмотрел ботинки, Алекс нашёл их ещё в хорошем состоянии, чего нельзя было сказать о его кровоточащих ступнях. Набрав в ванну немного горячей воды, вамп опустил туда ноги и застонал от наслаждения. Вдруг стукнула дверь; Алекс оглянулся через плечо и увидел Набби, озабоченно поднимающую с пола детали его одежды.

— Вы, оказывается, писатель, Алекс. Постирать ваши вещи? — Набби ошарашено замерла у его носков, стоявших на полу в вертикальном положении. Вамп прикрыл ладонями место пониже пупка и приветливо кивнул.

— Эти носки можно смело выкинуть, Набби. Принесите мне пару новых. В общий счёт, — поспешно сказал Алекс. — Ты стала совсем красавицей, Набби.

Девушка смущённо улыбнулась и удалилась, не смея поднять на вампа глаза. Алекс остался в одиночестве. Отодвинув в сторону пустой таз, он, согнувшись в три погибели, засунул голову под кран и воспользовался инсектицидным шампунем, чем привёл в панику целую колонию беззаботно живущих до этого жестокого момента насекомых. В этот миг на улице прогремело особенно сильно, и тусклая лампочка, ободряюще мигнув на прощание, погасла. Алекс очутился в кромешной темноте, но он был вамп и смог безропотно принять этот удар судьбы. Его гораздо более обеспокоила миграция насекомых с головы на другие части тела, покрытые волосами. Алекс зашипел от негодования и яростно схватил бутылку с шампунем, разбрызгивая её содержимое…

Но как только он собрался смыть с себя щиплющую пену, кран грустно чихнул и прекратил подачу воды. Страшно выругавшись, Алекс стал крутить вентили, но кран только грозно зарычал, не желая давать ни капли влаги. «Нужно было набрать в таз воды!» — запоздало догадался Алекс. Он постучал по носику крана, но получил лишь жалкую капельку. И ни граном больше. Алекс был близок к тому, чтобы заплакать от бессилия и унижения. Лампочка, затрепетав, словно огненная бабочка, всё-таки восстановила свою работоспособность. Шепча проклятия Какусу, дигам, своему другу-вампу Алекс выкарабкался из скользкой ванны, схватил с крючка сырое полотенце и начал сдирать со своего тела быстро застывающую гадкой коркой пену. Ощущения были не из приятных.

Избавившись от пены, Алекса ждал ещё один сюрприз — в ванной комнате не осталось купального халата. Мало того, кроме жалкого сырого и грязного полотенца, в комнате не было ни клочка материи. Алекс попытался обернуть полотенце вокруг бёдер, но оно всё время спадало. Алекс сел на край ванны и преклонил голову на колени, пытаясь успокоиться и сосредоточиться. Его огорчение граничило с душевным расстройством.

Глава 3. Торжественный обед

— Что-то Алекс задерживается, — задумчиво сказал Энди, прервав однообразный стук града в стёкла. — Надеюсь, он не утонул…

Энди попытался представить себе эту леденящую кровь сцену, но у него почему-то ничего не получилось. Джадж как приклеенный сидел у удочек и влюблёнными глазами созерцал острия крючков.

Скрипнула дверь. Невыразимо мрачный Алекс быстро прошмыгнул в комнату. Его чресла были укутаны грязноватым оранжево-синим полотнищем государственного флага Республики, которое раньше висело в главном холле, рядом со стойкой Какуса.

— Неплохой вкус, — заметил Энди. — Заглядывала Набби, мы сказали ей, что у тебя есть собственная запасная одежда.

Если бы рядом был какой-нибудь диг, он напомнил бы о том, что за осквернение государственных символов Республики по Уголовному Кодексу полагается суровое наказание.

Алекс прошипел что-то сквозь зубы, взял свой рюкзак и приступил к своему туалету. Через несколько минут на нём был свитер мышиного цвета, армейские шорты и белые спортивные тапочки. Национальный флаг, к которому Алекс чувствовал некое подобие благодарности, был водружён на старое место (ведь не имело смысла ссориться со стариной Какусом). Правда, из-за недостатка знаний знамя оказалось перевёрнутым, но этого никто и не заметил.

В четыре часа заглянул Какус. Он извинился за задержку обеда, вызванную перебоями в электрической сети, и пригласил их всех в главную столовую, обычно закрытую на замок. У двери гостеприимный хозяин задержал Эйнджела.

— Вы не могли бы позвать дига и лейтенанта? Очень вас прошу, Энди!

Энди молча кивнул (он уже успел выкурить вторую сигарету «Тутанхамон») и послушно поплёлся на второй этаж. Дверь в комнату лейтенанта Хантера оказалась незапертой, вамп резко дёрнул за ручку и тут же пожалел об этом. Напротив его переносицы замерло чёрное отверстие дула лайтера. Глаза Хантера, державшего оружие, были широко и безумно раскрыты. Энди видел каждую волосинку, каждую пору кожи, каждую каплю пота на его лице. Осторожно протолкнув в горле ком, вамп сделал по возможности добропорядочное лицо и бодренько произнёс:

— У меня к вам приглашение на торжественный обед по случаю воссоединения старых друзей.

Лейтенант не двигался и не отвечал. Энди зарядился порцией храбрости и продолжал:

— Также мне поручено пригласить главное действующее лицо праздника — господина Люпена. Разрешите выполнять?

Физиономия Хантера дрогнула.

— Валяй, — буркнул он и хлопнул дверью.

Вамп с облегчением выдохнул, постоял пару минут, потом повернул направо, к апартаментам дига. Они тоже были не заперты, и Энди не удержался от того, чтобы осторожно войти внутрь.

Это был по-настоящему роскошный номер, такие лет сто или двести назад называли президентскими. Больше всего Энди был поражён размерами огромной кровати. На полу в форме правильного восьмиугольника стояло шесть пустых и две полные бутылки с вином. Вамп тихонько обошёл это мистическое сооружение и замер. До него только сейчас дошло, что он не слышит дыхания Люпена, а значит, номер был пуст! Он повернулся на пятке, чтобы удалиться, и только сейчас увидел дига. Диг лежал на полу на спине, сложив руки на груди. Энди лихорадочно соображал: если лейтенант Хантер обнаружит бездыханное тело своего начальника, то, скорее всего, он, недолго думая, расстреляет всех в округе мили, а только потом включит свою мозговую деятельность. Что же делать?