Андрей Дворник - Голому – рубаха

– Еще хуже, – расстроилась Броу. – Хотела ведь сразу парик надеть; а тут ты меня с этим каблуком врасплох застал…

Порнов и сам почувствовал, что дело – табак; но то ли выпитое вино, то ли привычка все время нарываться на неприятности, то ли просто врожденная наглость взыграли в нем; решив – семи смертям не бывать, а одной не миновать, он пошел ва-банк.

– Так, значит, Мич у тебя? – утвердительно спросил он.

Броу кивнула; она тоже заметила перемену в поведении Порнова, но сделала поправку на алкоголь и не стала ничего предпринимать.

– И давно? – не унимался Порнов.

– Как «забрало» ее поймало – пардон за рифму – так она у меня и гостит.

– «Забрало» – это кит? – догадался Порнов. – И давно оно ее проглотило?

– Да почти сразу; как только она в воду плюхнулась, так я ее и сцапала, – Броу сжала тоненькие пальчики в крепкий сухой кулачок; Порнову, как и вначале, вновь стало не по себе.

– А меня что же пожалела? – пытаясь перебороть возникшую робость, спросил он.

– Как это: любопытство сгубило кошку! – усмехнулась девушка.

Она веером развернула перед лицом пальцы и принялась их разглядывать; ушки ее шевельнулись, загорелая кожа на черепе двинулась взад-вперед; скорпион заерзал, как живой.

– Обычно я такие подробные отчеты только своему шефу даю, – вдоволь налюбовавшись ногтями, сообщила она. – Но в надежде на дальнейшее сотрудничество, так и быть, поделюсь наболевшим…

Поскольку ты не ментал, сразу тебя запеленговать я не смогла; решила, что ты улетел вместе с катером миль на двадцать вперед; там мы тебя и искали. Тут еще эта заваруха в моем секторе с ти эр… с крабами этими. Плюс Лео все время над головой крутилась, вас с Мич искала. Все словно – как это: с цепи сорвались! Вот так и вышло, что обнаружили тебя, лишь когда компьютер в скафандре точный пеленг дал…

– А на десерт, значит, можно и в казаки-разбойники поиграть, в жмурки-пряталки… – вконец осмелев, съязвил Порнов.

– Зря ты так, – сухо сказала Броу. – У тебя своя работа, у меня – своя; зачем же на личности переходить? Разве я чем-то обидела тебя? Разве тебе было плохо со мной? Ну, скажи честно, – плохо?

– Я хочу видеть Мич, – приняв вежливость за слабость характера, пер напролом Порнов. – Я хочу убедиться, что с ней все в порядке.

– Вот такой ты мне не нравишься, – не пошевелив и пальцем, огорченно сказала Броу. – На вопросы мои не отвечаешь, грубишь; разве это красиво?

Порнов смутился; в свете всего происшедшего за последнее время, и особенно здесь, на корабле, его поведение и впрямь вежливым назвать было трудно.

– Плохо тебе было? – спокойно повторила Броу.

– Хорошо было, – огрызнулся Порнов. – Я же не виноват; сама стимулятор в вино подмешала.

– А никто тебя ни в чем и не винит, – удивилась Броу. – Неужели ты думаешь, что я не смогла бы защитить себя?

Она вновь задумчиво глянула на свои пальцы; между ними уже блестело тонкое жало черного ритуального стилета; играя рукой, девушка раскрутила лезвие так, что стало трудно отличить клинок от рукояти; затем, так же внезапно, как появился, опасный предмет бесследно исчез.

– Извини, – сказал Порнов, – извини. Был не прав, погорячился.

– Совсем другое дело, – одобрительно сказала Броу. – Главное, чтобы… как это: каждый сверчок, знай свой шесток?

Если бы она ругалась или издевалась над ним, Порнову было бы легче; ее спокойствие сбивало его с толку.

– Ты отведешь меня к Мич? – спросил он, сделав вид, что не заметил «сверчка».

– Всему свое время, – непреклонно заметила Броу. – Раз уж наш карнавал окончен, я сниму маску; не возражаешь?

Порнов испугался, что сейчас на месте симпатичной молодой женщины окажется старая страхолюдина; но у Броу лишь чуточку вздернулся носик, сильнее проступили скулы и изменился разрез глаз; лицо ее было более худым, чем у Мич, но и только. И в новом обличии, да еще в полумраке, Порнов мог бы ее с сестрой перепутать запросто; о чем он тут же не преминул сообщить Броу.

– О чем и речь, – откликнулась та, – если бы Мич так не упирала на свои принципы, мы бы с ней прекрасно поладили. В ней нет нервной сумасшедшинки, присущей Лео; с ней нормально поговорить можно.

Но этот ее лозунг: «Счастье для всех, и пусть никто не уйдет обиженным» – дурь какая-то; сказок она, что ли, в детстве перечитала?

– Не помню я что-то у нее такого лозунга, – честно признался Порнов. – Хороший лозунг, но не ее.

Единственно, чего она, по-моему, хотела, – это спокойно добраться до дому и поговорить с отцом…

– Только этого не хватало, – фыркнула Броу; тут Порнов понял, что сболтнул лишнего, – Я-то думаю, чего она мне голову морочит, а она, оказывается, опять за свое…

Как это: кто старое помянет, тому глаз вон…

Сказано это было с такой силой, что Порнов сразу же обеспокоился о зрении Мич.

– Что ты с ней сделала? – строго спросил он.

– После того, что ВЫ с ней сделали, можно сказать, ничего, – невозмутимо ответила Броу. – Это же надо придумать, – такой колтун ей соорудить; она же простой ментал, других способов «дышать» – Броу выделила это слово – не знает… Мне и делать-то ничего особо не пришлось.

– Что значит – ничего особого?!

– Не волнуйся, ничего страшного, – Броу вдаваться в подробности явно не хотелось. – По крайней мере ни за борт, акулам на корм, ни в кубрик, матросам на забаву, не отправила…

Следи за собой, – воскликнула она, заметив невольное движение Порнова, – будь осторожен; замечу неладное – тебе несдобровать; и на любовный навык и сноровку не посмотрю…

Спит она – и прекрасно себя чувствует!

– Спит, говоришь? – осведомился Порнов и вдруг зевнул. – А что, это дело; за последние трое суток мне так толком выспаться и не удалось…

Он встал и на глазах изумленной девушки продефилировал к ее кровати. Броу за его спиной выразительно хмыкнула. Порнов, не обратив на это никакого внимания, добрался до постели и принялся рыться в обрывках белья; выбирал кусок покрупнее, очевидно, чтобы укрыться.

– Спать под одним одеялом будем или как? – невозмутимо спросил он.

– Или как… Брысь в свою комнату; и чтоб носу оттуда не показывал!

Она впервые позволила подпустить в свою речь толику презрения:

– За кого ты меня принимаешь; я в мужчинах на час не нуждаюсь!

– Было бы предложено, – Порнов, кряхтя, поднялся с кровати, на которой уже успел разлечься; зевая на ходу, поплелся к двери.

– А что, среди биолов и женщины бывают? – из желания отомстить обронил он уже у самого выхода.

Задребезжав, рядом с его головой в притолоку воткнулся черный кинжал.

– Ух ты! – восхитился Порнов. – Научишь меня? Я, сколько ни старался, никак его бросать не научился!