Наталья Литвинова - Поле вероятности

Его воспалённые, голубые глаза ждали ответа.

— Сын, не от меня зависит

— А если бы зависело от тебя, ты бы не стал жениться на Айне?

Аристокл молчал, он не знал, что ответить, потому что не был готов к взрослым разговорам с сыном.

Вошли Айна с Южди и Итея. Южди всё чаще общалась с Айной. И, если Итея с Олегом смотрели на неё искоса, то Южди как-то привязалась к ней. Не выдержав, Олег прямо спросил:

— Что тебе надо здесь, Айна?

— Я привела Южди.

— Её могла бы привести Итея.

— Могла бы. Но, Олег, вы мне не чужие

— Не чужие? — он перевёл гневный взгляд на отца

— Что поделаешь, Олег, тебе придётся с этим считаться.

Аристокл положил руку на его белокурую головку, но Олег с силой сбросил её и крикнул:

— Теперь я вижу, от кого всё зависит!

Он развернулся и убежал из зала. Настала очередь Итеи. Она с укором взглянула на Аристокла с Айной, и гордо подняв голову, удалилась вслед за братом. Два медика, безмолвно присутствующие при этой сцене тоже решили корректно удалиться в одну из боковых комнат.

— Может, не стоит портить жизнь другим, — спросил Аристокл Айну, — ты же видишь, как всё оборачивается.

— Вижу, — проговорила Айна, положив руки на плечи Южди, а на её фарфоровом личике появились слезинки.

— Я ничего не могу с собой поделать, я люблю тебя. А что до Клейто, то у вас с ней ничего не может быть. Когда вырастут дети, они всё поймут.

Присев, Айна прижала к себе Южди и, спрятав лицо, всхлипнула. Аристокл, как-то кисло посмотрел её сторону и, опустив глаза, спросил:

— А, как же Марк, вспомни, ради него ты пошла, воровать информацию.

Айна медленно поднялась и, вытерев лицо платком, ответила глухим голосом:

— Марк оказался счастливой случайностью, которая помогла мне проникнуть сюда, к тебе, любой ценой.

— И ты беззастенчиво передавала информацию?

— Я работала в пользу моей Родины — Флокии.

Аристокл смотрел на ней с широко раскрытыми глазами.

— Ладно, — медленно произнёс он, — верю, что ты патриотка.

— Разве не понятно, Аристокл, отчего я тороплю события. Я боюсь потерять тебя.

Она вдруг прижалась к нему и тут же отпрянула из-за крика Южди.

— Мама, мама проснулась!

— Какая идиллия, — Беззвучно проговорили сухие губы Клейто.

Глаза её немного вращались, и всё же, они целенаправленно смотрели на Аристокла. Лицо оставалось по-прежнему мертвенно-бледным, зато стало слышно её дыхание.

— Торжествуете? Ненавижу! — простонала она, и её дыхание стало учащаться.

— Клейто, — проговорил вымученно Аристокл, и присел рядом с ней, — Ты узнаёшь меня?

— Ещё бы, — она, вдруг застонала и прикрыла глаза.

В зал стремительно вбежал профессор Мысский.

— Что происходит? Где все?

Из бокового помещения вышли его помощники.

— Где я? — вновь застонала Клейто.

— Никаких эмоций, Клейто, — Мысский наклонился над ней и медленно произнёс, — сейчас вы медленно уснёте.

— Где я? Что со мной? — воскликнула Клейто, не поддаваясь гипнозу.

Айна попыталась подойти к её постели, но её бесцеремонно оттолкнули, впрочем, как и Аристокла, и Южди в том числе.

Через некоторое время, уже в лаборатории, Айна вновь насела на Аристокла:

— Ты слышал, она тебя ненавидит.

— Это вполне объяснимо. Ей есть, за что меня ненавидеть.

— Неужели ты осознал это?

— Это тебя не касается, Айна. Кстати, праздничный ужин не отменяется. Игул! — громко позвал он брата, — на сегодня работа отменяется.

Игул, выйдя из лаборантской, мрачно произнёс:

— Делайте, что хотите, только меня не впутывайте в свои дела. Мне некогда.

— Я пошла, — весело прощебетала Айна и удалилась.

— Игул, всё нормально, — Аристокл приобнял брата и улыбнулся.

— А мне не весело, Аристокл. Твоя беспечность…

Аристокл неожиданно прикрыл его рот рукой.

— Разве ты не рад, тому, что очнулась Клейто?

— Это правда? — немного опешив, произнёс Игул.

— Да! Бросай всё и пошли в зал "Стон". Пришло время немного расслабиться и повеселиться.

— А по мне, так рано веселиться. Мы не нашли Марка Соло.

— Это работа сыщиков.

— И наша, тоже, ты забыл?

— Я помню, Игул, помню. Так ты идёшь? — он вновь задорно подмигнул ему и тот устало бросил:

— Иду, куда я без тебя.

По началу ужин казался немного натянутым. Собравшиеся гости были немного удивлены, тому, что Аристокл собрался жениться так неожиданно, но в целом помолвку одобрили. Натянутость чувствовалась почти во всём. Игул улавливал в его словах такую откровенную фальшь, что от стыда, старался не смотреть на реакцию гостей. Как-то, само собой, при каждом таком случае, он слегка подкашливал, за что под столом получал увесистые пинки от Аристокла. Когда, разгулявшийся, наконец, банкет постепенно вошёл в стадию раскованности, Игул придумал себе занятие, которое считал для себя важным в данной обстановке. Он стал просто наблюдать за Айной, тем более что за ней наблюдать было всё интереснее и интереснее. Нал, которая весь вечер присутствовала рядом с Айной, незаметно исчезла и Айна под громкий вокал друзей Аристокла отправилась в одну из комнат.

— Вы куда, девушка? Что-то ищите?

На её пути возник Игул.

— Немного покоя.

— А, как же ваш жених?

Они оба оглянулись на фальшивый фальцет Аристокла, сопровождающийся дурацким смехом.

— Пусть немного насладится последними холостяцкими деньками. А, ты Игул, отчего ты самый трезвый?

— Тот же вопрос и к тебе?

Громко загрохотала музыка, и гости бросились в пляс. Заткнув уши, Айна, оттолкнув Игула, всё же вошла в красную комнату — Игул за ней. Вид висящих на противоположной стене кинжалов остановил Айну и Игул, поймав её взгляд, проговорил:

— Чего ты испугалась. Это же экспонаты. Посмотри, какой металл обрабатывали пятьсот лет назад.

Он ловко снял один из кинжалов, и приблизился к Айне, которая, попятившись назад, тут же наткнулась спиной на вошедшего Аристокла.

— Вот, вы куда спрятались, — игриво пробормотал он и обнял Айну со спины.

Айна тут же вырвалась из его объятий и бросилась на диван, обтянутый бордовым бархатом.

— Ты вся дрожишь. Что с тобой? — спросил Аристокл.

Подняв глаза и, оглядывая их обоих, она, вздохнув, проговорила:

— Ничего, просто от тебя несёт, как от пивной бочки, Я не помню тебя таким.

— Ты пил пиво?

Удивлённо Игул посмотрел на брата.

— Да, — отозвался тот пьяно, — и не только пиво, и что здесь такого?