Билл Флэш - Бэтмен 1-2

Теперь все трое стояли у самого края крыши.

"Я не имею права его жалеть", - Бэтмен размахнулся.

Мощный удар скинул Джокера с крыши, как пушинку.

Падая, Джокер успел дернуть Бэтмена за ногу, увлекая его за собой.

Прожекторы освещали странную картину: уцепившись за непрочный широкий карниз, висели трое. Пока мужчина в черном облегающем трико придерживал девушку и помогал ей ухватиться за камень, второй мужчина - в сиреневом пиджаке - выбрался на карниз.

И снова Джокер оказался в выигрышном положении.

Злорадный смех донесся до ушей Бэтмена: враг торжествовал.

Джокер посмотрел на Бэтмена свысока и принялся сбивать каблуком старые камни. Карниз крошился легко.

- А ты чего смеешься? - подмигнул Джокер каменной статуе, изображающей химеру.

Совсем недалеко гудел вертолет. Вряд ли еще кто-то, кроме его людей, стал бы прогуливаться сейчас в окружающем пространстве.

Вертолет показался совсем близко. Через открытую дверь были видны бандиты в черных куртках.

Но Джокеру не хотелось улетать просто так и сбивать Бэтмена из автомата - слишком велик был соблазн сделать это собственными руками.

Наконец его взгляд остановился на Вики. Для нее у него в запасе имелась еще одна шутка.

- Ну-ка, - наклонился он, - дай руку!

"Я сдерну его вниз!" - подумала Вики, хватаясь за подставленные пальцы.

Рывок - и, не рассчитав, девушка чуть не полетела вниз сама: в ее руке осталась перчатка.

Вверху Джокер корчился от смеха.

Ударом каблука он отбил еще пару кирпичей.

- Да, строят теперь не так, как прежде, - проговорил он. - Пакость... Эй Рональд, спускайся!

На прощание Джокер повернулся к полиции спиной и позволил прожекторам осветить свой выставленный зад.

Теперь он мог и улетать.

Бэтмен в бессильной ярости смотрел, как враг перебирается на веревочную лестницу - и вдруг его осенило.

Он отпустил Вики, которой помог снова уцепиться за карниз, и потянулся к своему любимому оружию - гребню-"кошке".

Со свистом металлический трос обвился вокруг ног Джокера. Бэтмен тут же отстегнул его второй конец и петлей накинул на статую химеры.

Вертолет с Джокером начал подниматься. Только тогда, когда, натяжение стало невыносимым, Джокер понял, в какую ловушку он попал. Вертолет не остановится, его или разорвет пополам, или он сам отпустит руки и полетит вниз с невероятной высоты, не оставляющей шансов на спасение.

И тогда он заревел - отчаянно, как раненный зверь.

Его не разорвало - очередной рывок сорвал статую с постамента. Руки Джокера скользнули по перекладине, потом ухватились за вторую и разжались снова - уже навсегда.

С воем он пронесся мимо Бэтмена и Вики.

Когда комиссар подошел к месту его падения, Джокер выглядел плоским, как и его юмор. И все же он преподнес последний сюрприз. Когда от мертвого тела послышался смех, комиссара чуть не хватил удар. Спас его молодой и несуеверный полицейский, смекнувший вытащить из сиреневого пиджака Джокера мешочек с "искусственным смехом". Так он и хохотал в руках полицейского, пока не закончился завод.

Бэтмен сделал попытку подтянуться, но расшатанные прыжками Джокера камни не выдержали.

Бэтмен сам не понял, каким чудом ухитрился выпустить вторую "кошку"-якорь. Она звякнула о камни и зацепилась за трубу.

Вики и Бэтмен были спасены. Они были счастливы...

А через неделю Вики уже сидела рядом с несколько постаревшим Ноксом. Он удрал из больницы вопреки протестам врача. Они слушали выступление мэра.

- Правление преступности позади, - вещал он под открытым небом. Общественная безопасность в городе восстанавливается...

- Ну так как быть с нашим сюрпризом прессе? - негромко спросил девушку журналист.

- Его уже не будет, - сухо отрезала Вики.

- А как же... - бормотал он, - как же твоя фотография Бэтмена?

Вики улыбнулась сдержанно и печально.

- Будь здоров, Эли, - сказала она, вставая и скрываясь за дверью. Ей еще нужно было как следует разобраться в своих чувствах.

- Сегодня утром, - вставил вдруг окружной прокурор, - мы получили письмо от Бэтмена. - Он развернул лист, показал его присутствующим и принялся читать: "Хочу сообщить жителям города Готэма, что я заслужил право на отдых. Но если силы зла снова поднимутся и бросят тень на город, позовите меня".

- А как нам позвать его? - повернулся к нему мэр.

- Он дал нам сигнал.

Прокурор включил мощный прожектор.

В небе возник светящийся круг с черным силуэтом гигантской летучей мыши.

Круг горел в небе, и лишь немногие смогли рассмотреть, как возле него на одной из крыш возникла одинокая человеческая фигура, то ли в плаще, то ли с крыльями, сложенными за спиной.

Бэтмен стоял на крыше, как одинокий часовой.

Билл ФЛЭШ

БЭТМЕН ВОЗВРАЩАЕТСЯ

"...Среди зверей в нарядных пестрых шкурах,

Тебе бы зверем быть..."

Самые удивительные вещи, самые невероятные истории случаются всегда накануне Рождества. В это время, кажется, сама природа расположена пошутить, и в воздухе витает что-то странно тревожное; такое бывает только утром, когда заводятся часы.

В канун Рождества, наверное, тоже необходимо завести какой-то механизм, чтобы жизнь вертелась дальше. Ведь недаром есть примета: как встретишь Рождество, так проживешь и весь год. В это время как раз и происходят все те странные, иногда ужасные вещи, которые в один миг меняют всю жизнь.

И невозможно припомнить, в каком году и что именно произошло. Цифры, как маленькие звездочки, тают в черной бездне времени, и остается только событие - Рождество. В памяти всплывают имена, обстановка, место действия... Например, поместье Кобблпотов, расположенное всего в трех милях от Готэма... необыкновенно милое, поэтичное место.

Зима в этом году выдалась на редкость снежная и холодная. Обычно осенние дожди заканчивались гололедом только к концу декабря, и лишь в середине января выпадал серый мокрый снег, который держался недели две-три, не больше. На этот раз пронизывающий северный ветер принес свинцовые тучи еще в ноябре. Стало неуютно, и повалил снег. Он шел каждый день, заваливая город, укутывая его пушистым белым одеялом.

Таккер приехал домой поздно, в десятом часу вечера. Выезжая из Сити, он застрял в дорожной пробке, которые уже стали привычными для жителей города из-за снежных заносов, и проторчал там три часа с четвертью. Ужинать он не стал, просто выпил чашку чая с парой галет, намазанных соевым маслом.

Толстый престарелый слуга с большими залысинами на удлиненном черепе поставил на поднос чашку, сухарницу и собрался уже уйти.

- Как себя чувствует госпожа Эстер? - спросил Таккер.

Он достал из золотого портсигара тонкую сигарету и вставил ее в длинный сандаловый мундштук, украшенный замысловатой резьбой.