Сахаров Василий - Война людей

Неожиданно рация захрипела, только треск помех и ничего более, а стрельба в городе стала сильнее и приблизилась к дому, где засела группа Жеки Потапова.

– Что такое? – Холостяков начал переключать каналы.

– Нашу связь забивают, – в комнату вошел Потап, который приблизился к окну и посмотрел на пустую улицу.

– Значит, мы теперь без связи? – спросил Андрей.

– Значит, так.

– И как же дальше?

– Да никак, – командир группы напрягся, слегка вытянул шею и закричал: – К бою! У нас гости!

Черкашин встал рядом с Потапом, выглянул на улицу и сначала ничего не заметил. Но спустя мгновение он увидел, что от завода "Никопласт" на улицу Шаумяна свернули три человека, один из которых был ранен и сильно подволакивал ногу. Это были свои, сразу понятно, и по одежде, и по оружию, а за ними бежали два наемника в темных комбинезонах с нашивками "Омикрона", касках и броне. Видимо, они пытались догнать беглецов, но зарвались и не заметили тех, кто наблюдал за ними из дома.

Потап вскинул автомат, и приклад уперся в плечо, а Черкашин повторил его движение, машинально снял карабин с предохранителя, прицелился и одновременно с лидером потянул спусковой крючок.

Выстрел! Удар в плечо и пуля полетела в противника.

"Только бы не попасть! – мысленно воскликнул Андрей, который не желал никого убивать. – Только бы не попасть!"

Однако он попал. С расстояния в двадцать пять метров, примерно, промахнуться было сложно, и Андрей не смазал. Пуля ударила одного из наемников в грудь, попала в бронежилет и бросила противника на асфальт, а второго в это время, наповал, свалил Потап, который бросился к двери и прокричал:

– За мной, орлы!

Парни помчались за ним следом и оказались на улице в тот момент, когда подранок, которого зацепил Андрей, вставал на ноги. Наверняка, он хотел сбежать, но не успел. Потап опустился на колено, дал короткую очередь, и вражеский боец снова упал. Лидер группы прострелил ему колено, а Черкашин подскочил к противнику, и прикладом карабина ударил наемника по голове.

– Нормально, – рядом с Андреем остановился Потап и, оглядев улицу, отдал приказ: – Хватайте наемников и в дом тащите. Живее! И оружие не забывайте, нам пригодится.

Черкашин перекинул карабин на грудь, приподнял тело раненого и потянул в дом. Холостяков взял мертвеца, а Потап что-то заметил, и дал в сторону завода длинную очередь. С той стороны ответило сразу несколько стволов и над головой парней засвистели пули. Однако все они просвистели мимо, а через несколько секунд бойцы уже были в укрытии. А следом за ними в подъезд дома заскочил Потап, и с ним два беглеца, которые сначала остановились, увидели, что наемников положили, и вернулись.

– Оружие, рации, броню, каски и разгрузки с боезапасом – снимайте все! – отдал приказ командир группы.

– Спасибо, парни, – хлопнул Потапа по плечу один из беглецов, коренастый мужик с густой проседью в черных волосах. – Выручили вы нас. Мы из отряда Валеры Чижова. Наверное, последние его бойцы.

– Да, я уже понял, – Потап спросил: – Как вас накрыли?

– Над головой вертушки зависли и огнем причесали, и тут же сразу десант. Думали, что это основная угроза… Да только хрен там… Со стороны Железнодорожной улицы целая рота навалилась… Опытные, черти… Мы чуток постреляли и стали отходить, а эти, – мужик пнул ботинком тело мертвого наемника, – следом рванули… Азарт, блядь, взыграл. Вот и решили на нас поохотиться… Нескольких наших подстрелили, а мы вперед вырвались… Такая вот, сука, история…

– Понятно, – Жека поднял голову и окликнул снайпера, который находился этажом выше: – Миня, что там!?

– Кучкуются, сволочи, но под выстрел не подставляются! Расстояние двести пятьдесят метров!

– Хорошо! Наблюдай!

– Само собой!

На миг все смолкло и только снаружи, по всему городу, слышались выстрелы. Взрывы гранат. Тявканье малокалиберных орудий – бронетранспортеры и вертушки давили сопротивление. Стрекот пулеметов и автоматов. Но это все группу Потапа не касалось и он, помедлив, склонился над раненым наемников, с которого Черкашин уже снял все ценное, и отвесил ему хлесткую пощечину.

Пленник застонал и открыл глаза, а лидер задал ему вопрос:

– Как тебя зовут?

Раненый зашипел от боли, а затем с нескрываемой ненавистью в голосе сказал:

– Идзь до дьябла!

Потап ухмыльнулся:

– Поляк что ли?

– Да! И что с того!?

– Ничего.

Лидер группы пожал плечами, а пленник закричал:

– Вам всем конец! Конец, мрази! Но если вы меня отпустите и сдадитесь, то вам сохранят жизнь! Слышишь меня, руски!?

Жека промолчал, а боец из отряда Чижова наклонился к нему и прошептал:

– Он ничего не скажет, да и времени на допрос нет. Отдай его нам.

Командир задумался, но лишь на миг, а затем кивнул:

– Забирайте.

Поляка вытащили во двор, и раздался выстрел. Андрей вздрогнул – он понял, что произошло с пленным. Однако Черкашин постарался прогнать ненужные мысли, накинул на голову шлем, а на тело разгрузку наемника, в которой было восемь полностью снаряженных рожков, ИПП и три гранаты, а затем передернул затвор трофейного автомата, новенького АКС.

– Вот. Теперь норма, – окинув взглядом Черкашина и Холостякова, с трофейным оружием, сказал Потап и добавил: – Свои карабины и боезапас отдайте Вальку и Димке. Бегом на позицию и не подставляйтесь, нам еще надо домой вернуться.

"Ага! – промелькнула у Андрея лихорадочная мысль. – При таких раскладах, неопытных дуриков вроде меня, обычно, самыми первыми убивают. А не произошло это до сих пор только потому, что нам везет. Но сколько это везение продлится, непонятно".

Впрочем, вслух он это не сказал, а выполнил приказ Потапа, передал карабин другому бойцу, а затем вновь оказался в комнате, из которой открывался вид на улицу имени Третьего Интернационала. Он ждал появления наемников, и они появились.

От "Никопласта" в сторону ж/д вокзала пошел бронетранспортер, а вслед за ним, прижимаясь к стенам домов, двинулась пехота.

"Значит, баррикады дальше по улице уже разбиты", – подумал Андрей и приник к косяку окна. Он ожидал, что противник приблизится на дистанцию уверенного выстрела, но Черкашин, как и Потап, ошибался. Судя по всему, наемникам дали полномочия не щадить город, и они отрывались по полной. Бронетранспортер, стандартный БТР-80 с белой буквой Омикрон на борту, остановился, ствол КПВТ нацелился на угловой дом и, выплевывая огонь и смерть, задергался.

Короткие злые очереди, будто плети, стали стегать дом, который задрожал, и ноги Черкашина подкосились. Он упал на пол, заметил, что Холостяков поступил точно так же, и зажал уши руками. Тяжелые четырнадцатимиллиметровые пули, залетая в окно, свистели у него над головой и вонзались в стены. Штукатурка, куски обоев, цементная пыль и мусор. Все это поднялось в воздух и смешалось. Дышать было нечем и казалось, что смерть повсюду, только подними голову, и пуля вонзится в череп, проломит трофейный шлем и расплескает мозги по квартире.