Роберт Вардеман - Хозяева космоса

– Нам надо убраться с ГТ-4, – повторил он ей. – Мы не можем воспользоваться челноком. Камерон наверняка послал туда стражников, и они нас ждут.

– Директор Лью обвинил меня в том, что я украла его бумажник с карточками. Это ты их взял, да?

Кинсолвинг кивнул, да, он.

– Я их использовал для допуска на засекреченный этаж, – его взгляд устремился на громадный стеклянный шпиль в центре города, – И обнаружил там кое-что такое, из-за чего они хотят меня убить, то есть нас.

– Не хочешь мне рассказать? Я того заслуживаю.

Бартон решил: если рассказать Ларк, опасность от этого не увеличится. Если Камерон или его роботы-охотники ее выследят, то все равно убьют, знает она о Плане Звездной Смерти или нет. Но чем больше будет тех, кто знает о Плане, тем вернее шанс остановить его.

– Кто-то, возможно, все директора вместе, выработали план уничтожения всего инопланетного населения.

– Почему?

Кинсолвинг покачал головой. План шел вразрез с учениями всех преподавателей колледжа. Земля приняла политику смирения со своей второстепенной ролью в галактическом сообществе, на время, разумеется. Если работать, приспосабливаться и учиться жить с десятками инопланетных рас, то Земля сможет подняться и занять место, как равная среди равных. Это было то, чему его учили. Это было то, во что Бартон верил.

– Я слышал, как Гумбольт говорит, что инопланетяне нарочно задерживают развитие Земли и не дают нам много власти.

– Временами бывает похоже на то, – кивнула Ларк. – Но ведь их так много, а нас так мало. Зачем им это?

– Вот именно. Мы им мешаем, но не представляем собой угрозы. Мы – нахальный новый пришелец, который должен найти себе подходящее местечко. Не думаю, что кто-то из чужаков стремится нас уничтожить. Многие едва ли даже знают о нашем существовании.

– И каков же план избавиться от них?

– Он жестокий и опасный, – Кинсолвинг похолодел. Он крепче прижал к себе Ларк, не сознавая, что делает. – Гумбольт пиратски похищал редкоземельные руды из шахт на Глубокой. После этого он подделал записывающие устройства, чтобы они показывали меньше добычи, а редкоземельные руды посылались на специальный завод. Я не знаю, где он находится. – Бартон подавил вздох. – Я сначала подумал, что план состоит в том, чтобы лишить ллоров налоговых сумм. Но за хищениями скрывается больше. На заводах используют церий для создания электронной аппаратуры, которая действует на инопланетян так же, как наркотики на гуманоидов.

– Не хочешь ли ты этим сказать, что они помогут инопланетянам получать наслаждение? – спросила Ларк, нахмурившись. Кинсолвинг принял это за хороший признак. Она понимает.

– Аппаратура производится незаконно. Гумбольт и другие вывозят ее на планеты вроде Зета Орго-4, туземцы пользуются ею и становятся безнадежно зависимыми. Но это не все. На самом деле эти устройства выжигают им мозги. Я прочитал в секретных файлах, что пользователи начинают стремиться к тому, чтобы получать эти наркотики, пока не умирают, а мозги у них не превращаются в угольки.

– Но это не только противозаконно, но и в такой же степени аморально, – удивилась Ларк.

– Аппаратура так устроена, чтобы культивировать привычку и уничтожать разумных существ. Вообрази, что стали бы продавать только такие наркотики, которые убивают.

– Но все не кажется таким уж скверным, – сомневалась Ларк. – Инопланетяне, вроде бы, не употребляют никаких зелий, а меньше всего – те, которыми их снабжает Гумбольт.

– А я думаю, что употребляют. Свидетельство, которое я видел в файлах, схематично, но там говорится, что привычку вызывает даже простая работа этих аппаратов. Любой, находящийся в нескольких метрах от них, начинает нуждаться в дополнительной стимуляции. А потом возникает привычка, нужно все больше и больше, пока мозг фактически не поразит короткое замыкание.

– А что сделают инопланетяне, если обнаружат?

– Не знаю. Если бы это были их соотечественники, то они сослали бы их на ту планету-тюрьму, – голос Кинсолвинга не дрогнул, когда он произнес эти слова. – Если же они посчитают, что тут совместная попытка служащих ММ или высшего начальства корпорации, – последствия могут быть ужасны. Возможно, они примут решение уничтожить Гамму Терциус-4.

– Всю планету?

– У большинства инопланетных рас есть такие возможности, – Бартон с трудом сглотнул. – Вероятно, они решат, что все это происходит из-за Земли, и уничтожат ее.

– Так, может, лучше нам ничего никому не говорить, – предположила Ларк. – Если инопланетяне обнаружат...

– Лучше допустить, чтобы Гумбольт и остальные уничтожили биллионы разумного населения в угоду своей ксенофобии?

– Нет, – решительно ответила она. – Как же нам их остановить? Я хочу сказать, то есть... я же не крестоносец. Я не хочу этим заниматься, но это так... несправедливо.

– Нам надо убраться с ГТ-4, – напомнил Кинсолвинг. – Как – не могу сказать. Стащить ракету-челнок недостаточно, даже если бы мы и сумели. Я убежден, что планета окружена какими-то защитными средствами, каким-то оружием. Если Гумбольт свихнулся на том, что все инопланетные жители только и мечтают уничтожить человечество, то мог оказаться настолько безумным, чтобы организовать защиту против несуществующей угрозы.

Когда порыв холодного ветра разбушевался вокруг скалистой пропасти, Бартон еще сильнее прижал к себе Ларк. Что они станут делать, даже если им удастся попасть на орбиту?

Камерон мог уже узнать об идентификационном удостоверении Кинсолвинга и занести его в компьютер. То, что он не сразу догадался о его существовании, – небольшой недосмотр. Больше Камерон никаких просчетов не допустит.

– Мы сможем тайно удрать, – сказала Ларк. – Ой, это будет так весело! Такое часто можно увидеть в трехсерийных драмах. Мы удираем, выходим на орбиту, а там находим звездный корабль, который благополучно унесет нас прочь!

В ее устах это звучало так просто...

– Масса при взлете тщательно измеряется, – объяснил ей Кинсолвинг. – Мы могли бы ухитриться выбраться на орбиту, но за «Соловьем» будут наблюдать.

– Ты хочешь сказать, что его запрут и запретят выход на нем в космос? – Ларк вздохнула. – Я люблю этот корабль. Мы с ним вместе так много всего совершили! Но думаю, что папочке удастся вернуть «Соловей». Все, что ему нужно сделать, – это попросить.

– Тебя послушать, так все легче легкого.

– Раньше я иногда уезжала с друзьями и оставляла «Соловья». Тогда папочка посылает кого-нибудь, чтобы взять его на буксир и переправить на другую планету. Уж с ним-то мы всегда сумеем связаться, – Ларк захихикала, точно маленькая девочка. – Мы можем так и сделать. Пусть-ка папочка позаботится о «Соловье».