Анатолий Радов - Студия «Боливар»

— Хорошо — напряжённо сказал Алекс — Но нужно всё сделать очень аккуратно. Как ты вообще собираешься её оттуда вытаскивать?

— Она ведь каждый день ходит собирать местные прянности, так?

— Ну — Алекс кивнул головой.

— Значит, можно просто подойти как-нибудь поближе лесом, и позвать. Я думаю, она всё поймёт, когда увидит нас, и нам не придётся долго ждать. Потом вернёмся сюда и я позвоню режиссёру.

— А если он не согласится нас отпустить?

— Тогда мы объясним всем здесь, кто их так называемый бог, и не видать режиссёру никакого почитания. А я думаю, именно это ему и нужно — почитание.

Алекс взял в руку прислоненное к бревну копьё и посмотрел на меня.

— Если они нас засекут, тогда просто возвращаемся. Без Алины. Если у тебя ничего не получится, нам ещё жить здесь придётся.

Я ухмыльнулся. Да, Алекс, пару недель назад я бы и не подумал даже, что ты можешь такое сказать.

— Хорошо — едва слышно выдохнул я.

30

Мы, взяв только копья, зашагали к лесу, молча, не глядя друг на друга, и, наверное, думая о разном. Алекс скорее всего размышлял о том, как бы поблагоприятней закончить всё это опасное предприятие. А я думал об Алине, о том, что наконец-то исполняю данное обещание, и испытывал от этого приятное, немного щемящее чувство.

Алекс старался углубиться в лес, как можно дальше, потому сильно взял влево, и через несколько метров нам стало трудно пробираться сквозь заросли какой-то липкой, змеящейся травы, достигавшей по высоте колен. Я чертыхался, сплёвывая сквозь зубы и резко дёргая ногами, когда вокруг них набирались огромные зелёные клубки.

— Может взять чуть правее? — спросил я у Алекса, медленно идущего впереди — Там хоть идти полегче.

— Нам, главное, ни на кого не нарваться — коротко ответил он.

Но, слава богу, через метров сто заросли местной липучки закончились, и мы выбрались на нормальную, едва заметную тропинку.

— Я когда-то ходил здесь частенько — полушёпотом проговорил Алекс — Здесь одно место было, где водилось много крыс. Потом они почему-то все отсюда пропали, и мне пришлось отыскивать другие места для охоты, но тропка ещё осталась.

— Мы сможем по этой тропке дойти до деревни? — спросил я.

— Выйдем к ней с той стороны. Эта тропка огибает шалаши по большой дуге. Вообщем, окажемся прямо у луга за деревней. Алина, насколько я знаю, собирает приправу именно там, правильно?

— Ну, да.

— Так что, есть возможность всё проделать незаметно.

— Примерно там же Инри с Миком собирают зёрна, только немного подальше — сказал я и тут же пожалел. Мало ли, может такая информация лишний раз испугает Алекса.

— Зёрна они собирают не каждый день — неожиданно сказал Алекс — Надеюсь сегодня, как раз они не будут этим заниматься.

— А если они там будут — сказал я — То и хрен на них. Я без Алины не уйду.

— Если что, мы просто переждём в лесу время тьмы…

— В темноте, можно пробраться к шалашу Алины — перебил я.

— Нет, лучше просто переждём. А утром Алина снова выйдет на луг.

Я понимал, что Алекс не хочет и не станет рисковать. А я боялся ждать. Режиссёр может ведь и отреагировать на смерть Боливара, и попытаться уничтожить меня. Как? Я не знал. Но думаю, у него были какие-нибудь способы. Потому я спешил. Спешил увидеть Алину, забрать её из этого ада, выбраться в настоящий мир, и забыть обо всём. Забыть навсегда, как неприятное воспоминание, как страшный сон. Но самые страшные сны, они ведь никогда не забываются, говорил мне мозг. Хотя бы выбраться отсюда с нею, отвечал я.

Вдруг недалеко впереди раздался хруст, и Алекс резко остановился и присел.

— Ерунда — шёпотом сказал я, приблизившись к нему — Скорее всего, крыса.

— Крысы не наступают на ветки — сказал Алекс.

— Тогда нужно узнать, кто это — прошептал я и двинулся вперёд, и Алекс нехотя поплёлся вслед за мною.

Я шёл и всматривался между деревьев, размышляя о том, отчего ещё могла хрустнуть ветка, и неожиданно оказался на маленькой поляне, посреди которой горел небольшой костёр, а рядом согнувшись в три погибели, примостилась худая фигура.

И когда Инри обернулся, я рванул вперёд, как заправский хищник, успев вырубить его ударом ноги за полсекунду до того, как из его рта собирался вылететь крик. Очки слетели с маленького носа и упали куда-то в траву.

— Чёрт! — услышал я позади себя сдавленный голос Алекса.

— Я так и знал, что он её жарит — сказал я, глядя на куски крысиного мяса, нанизанного на палочки — Во тварь. Других заставляет сырым жрать, а сам кайфует.

— И что теперь делать? — спросил Алекс.

Я склонился над Инри и повертел его голову. Инри был в отключке.

— Тебе придётся остаться здесь — сказал я — А я пойду за Алиной. Главное, не дай ему закричать. Может, где-нибудь поблизости шастает Михаил или Мик. Короче, если что, припугни его ножом, а я пошёл за Алиной.

Я посмотрел на перекошенное от напряжения лицо Алекса.

— Справишься? — спросил я.

Алекс медленно кивнул.

— Ты смотри не заблудись — сказал он.

— Постараюсь.

Я быстро зашагал вперёд, внимательно глядя под ноги. Инри успел наследить, шастая сюда почти каждое время света, и в зарослях травы легко угадывалась тропинка.

Чёрт возьми, думал я, и надо же было нарваться на этого придурка. Теперь в наличии имеется ещё одна проблема, что дальше делать с этим гуру?

Среди деревьев мелькнули силуэты шалашей и я остановился.

— Нужно идти вдоль кромки — сказал я шёпотом, и стал пробираться сквозь густые кусты, постоянно оглядываясь. Здесь могли быть деревенские «хлопцы», которых просто так, одним ударом не вырубишь, и несмотря на мой решительный настрой, устраивать бойну до победного конца, мне не хотелось. В конце концов, может именно этого и добивается режиссёр, чтобы мы перебили друг друга сами. Чего он вообще хочет? Зачем эти дурацкие игры и этот искуственный мир?

Я заметил на лугу Алину. Она сидела на корточках и что-то рассматривала. Кроме неё на лугу никого не было и я быстро подойдя к самой кромке, не стал останавливаться и сделал ещё несколько шагов.

— Алина — сказал я громко, и она испуганно вскочила. Наши взгляды встретились, и она, напряжённо оглядевшись, замахала мне рукой, прося, чтобы я ушёл с луга. Я сделал несколько шагов назад и прислонился к стволу высокого дерева.

Я уже успел позабыть о своём внешнем виде. О полуштанах-полушортах, измазанных в зелёной траве, об остатках засохшей крови на куртке, потому с удивлением смотрел на испуганное лицо девушки. Внутри меня что-то зашевелилось, какое-то маленькое чувство обиды. Видимо, я ожидал, что Алина зальётся слезами радости, едва увидев меня, но эта мысль рассмешила меня, и я улыбнулся. Чёрт, какой я всё же придурок, сказал я себе. Думаю о всяких эгоистичных мелочах, даже в такую минуту.